- Что ж… Придется потерпеть. К счастью, я привык к неудобствам. - заявил Снейп и гордо покинул гостиную, и только когда дверь за ним захлопнулась, Люциус понял, что на вопрос ему так и не ответили.
У Люциуса появилось чувство, что готовится что-то глобальное. Лорд ходил с отсутствующим видом, постоянно запирался в кабинете с доверенными сподвижниками и что-то жарко обсуждал с ними. С недавних пор ни Люциус ни Снейп в их число не входили, поэтому вынуждены были ломать голову над загадками и нервничать, не понимая, что творится. Намеками Лорд давал понять, что скоро произойдет что-то, делающее их победу несомненной и скорой, но, по обыкновению, ничего не объяснял, и Люциус все еще надеялся, что эти речи - только для поддержания угасающего боевого духа. Теперь их собирали ежедневно, и вся молодежь толкалась в гостиной, пока Лорд со старшими волшебниками обсуждал свои планы в кабинете. Возбуждение, витавшее в воздухе, приводило к частым ссорам, иногда перерастающим в дуэли, и Люциус старался держаться подальше от нервных соратников. Он появлялся, приветствовал Лорда и, пользуясь правами родственника, скрывался в одной из комнат, приказывая эльфам звать его при необходимости. Снейп, когда появлялся, предпочитал запираться в лаборатории, но появлялся он редко, поскольку не мог часто отлучаться из школы.
Вот и сегодня, по обыкновению, аппарировав в одну из пустующих комнат, Люциус оправил мантию, взялся за ручку двери, приоткрывая ее, и замер, расслышав практически рядом голос любимого Повелителя. Осторожно выглянув в щель, Малфой обнаружил, что в обычно пустующем коридоре сегодня несколько людно: Лорд прижимал к стене кого-то, невидимого в полутьме, и Люциус понял, что стал свидетелем приватного разговора. Решив, что информация никогда не бывает лишней, он затих, прислушиваясь.
- Ты все еще сердишься на меня, мальчик мой? - Лорд явно старался изобразить доброту и понимание.
- Нет, мой Лорд.
Услышав этот голос, Люциус едва сдержался, чтобы не выскочить из комнаты прямо к говорившим: Снейп чуть задыхался, и обычно звучавшее в его словах холодное спокойствие на этот раз ему изменяло.
- Ты не можешь не признать, Северус, что у меня имелись причины так обойтись с тобой. - продолжал уговаривать Лорд. - Я не мог оставить твою выходку без наказания, но я был достаточно мягок, поверь мне. Прочим, посмей они возражать мне в таком тоне, досталось бы гораздо больше.
- Вы слишком снисходительны ко мне, мой Лорд. - ответил Снейп.
- Именно. Я дал тебе достаточно времени, чтобы прийти в себя и обдумать ситуацию. Ты же умен, мой мальчик, что ты теперь думаешь о нашей ссоре?
Ссоре? Малфой сжал трость, пытаясь сдержаться. Как мило звучит!
- Я был непростительно дерзок и глуп, мой Лорд, и я благодарен, что вы дали мне возможность понять это.
- Молодец, мой мальчик! Я никогда не сомневался в тебе! - довольно произнес Лорд. - Но, чтобы ты не обижался на меня, я счел возможным исполнить твою маленькую просьбу: если не случится непредвиденное - я оставлю ей жизнь.
- Мой Лорд!
В голосе Снейпа было столько восторга и благодарности, что Люциуса снова скрутила ревность: ради кого так унижается Северус? Ради чего так старается Лорд? Инстинкты собственника, и так никогда не оставлявшие лорда Малфоя в покое, поднялись, шипя, как ядовитые змеи. С трудом заставив себя оставаться на месте, Малфой слушал дальше, уже догадываясь, к чему ведет разговор любимый Повелитель.
- Но ты же понимаешь, что я должен потребовать что-то взамен. - обронил тот, и, отмахнувшись от радостного: «Все, что в моих силах, мой господин!», продолжил. - Это вполне в твоих силах, мой мальчик… Вот только не знаю, захочешь ли ты… Жертвовать собой куда проще на словах.
- Приказывайте, мой Лорд. - твердо ответил Снейп, и Люциус усмехнулся: восторга в голосе явно поубавилось.
Похоже, не только Люциусу было ясно, чего сейчас потребует Лорд. Повелитель протянул руку и дотронулся до щеки Северуса. Люциус передернулся: хорошо знакомый жест, он ясно ощутил прикосновение холодных пальцев и поспешил потереть щеку, чтобы избавиться от наваждения.
- Что ж, мальчик мой, я вижу, ты меня понимаешь. Так ты согласен? Жизнь за честь? Ты ведь понимаешь, что я не стану отказываться от сделки?
- Честь, мой господин - для высокородных лордов. Им она передается по наследству. А такие как я, безродные выскочки, с детства знают, чем можно и чем нельзя жертвовать. Необратима одна смерть.
В голосе Северуса звучала скрытая горечь, и Малфою внезапно стало стыдно, словно он подслушал что-то слишком интимное.
- Ты прав, мой мальчик, - тихо ответил Лорд, - им никогда не понять нас… Ты будешь жемчужиной в моей коллекции, Северус, если сумеешь сохранить решимость, которую я вижу в тебе. Останься верен мне до конца, и я отплачу тебе за твою службу сторицей. Все эти лорды будут валяться у тебя в ногах, предлагая себя, своих жен, детей, деньги… И больше никто не рискнет вспоминать о твоем происхождении, а если кто и вспомнит, то они же сами и заткнут посмевшего поднять на тебя голос. Ты ведь понимаешь меня куда больше, чем весь этот аристократический сброд. Власть, Северус, власть - разве ради нее не стоит переступить через глупые предпочтения? Смириться, чтобы возвыситься… И ты знаешь, что дело не в желании - в праве. Ты будешь моим - целиком и полностью, а я буду твоим господином, и дам тебе все, что имею сам. Итак, ты согласен?
Лорд с нетерпением ждал ответа, а за дверью с таким же нетерпением и обреченностью, ждал решения любовника Люциус.
- Я готов, мой Лорд. - прозвучало достаточно твердо, Лорд расслабился и, прижавшись к стоящему у стены Снейпу, запечатлел на нем, словно клеймо, властный и долгий поцелуй.
- Чтобы соблюсти условия нашего договора, я не стану настаивать на немедленной близости, Северус. Когда все будет совершено, ты придешь ко мне сам и попросишь завершить сделку. С ней - поступай, как знаешь, я не стану ревновать к дуре, подарившей мне такого слугу.
- Я сделаю все, чего вы потребуете, мой господин.
Снейп стоял очень прямо, похоже к нему вернулось его всегдашнее бесстрастие, а Люциус старался справиться с болью. Что ж, Снейп тоже сделал свой выбор, похоже, снова спасая кого-то ценой своей свободы, и Люциус не смел ничего возразить, потому что сам не раз был тем, кого спасали. Ему просто было горько: как и Снейп, он прекрасно знал, в какую кабалу сейчас отдается его любовник… Его бывший любовник, видимо теперь действительно бывший. Малфой не хотел добавлять своих упреков к ноше Северуса и надеялся только, что у него получится расстаться «по-хорошему». В то, что Снейп рискнет остаться с ним, Люциус не верил, да он бы и сам не позволил этого. Слишком велик риск. Его душевное спокойствие и чувство собственника не стоили таких жертв. В конце концов, счет его жизни шел на минуты, а у Северуса впереди еще много новых дней, и рядом с Лордом они будут, действительно, великими. О том, какой ценой придется платить за величие, Люциус старался не думать: и дело было не в сексе, а в потребности Лорда властвовать и унижать, и чем ближе к нему оказывался человек, тем больше ему приходилось переносить. Какая ирония! Люциус столько лет мечтал избавиться от звания любимой игрушки и вот, передавал ее единственному, кому никогда бы не пожелал такой участи.
