прикрытый тяжелой плитой песчаника.
– Там покоится отец. И маму сюда перенесу, – с грустью ответила Алала.
– Почему здесь, почему не в нашей семейной пещере?
– Нахит не разрешил хоронить прах отца в семейной пещере. Но жрецы тайно провели обряд, а я указала это место.
– Благословен день возвращения, – произнес сильный голос за спиной, и эхо заметалось под сводами. Брат и сестра обернулись.
Старик с длинной седой бородой, в желтой жреческой одежде предстал перед ними. В морщинистой руке он сжимал высокий посох-калмус.
– Мир тебе, верховный жрец, – поклонилась старику Алала.
– Мир, – вторил ей Элиль.
– Я вижу орла, что вернулся к родному гнезду, – произнес жрец, подойдя ближе. – Как же ты вырос и возмужал. Ты очень похож на отца. Только черты чужого племени в тебе проявились.
– Меня вскормила Черная Земля.
– Ох, Элиль, вернулся ты домой, да дом уже чужой, – недовольно покачал головой старик. – И боги здесь для тебя чужие…
– Что ты такое говоришь? – возмутилась Алала.
– Правду говорю, – строго ответил жрец.
– Надо же поклониться могиле отца и матери, – сказал в оправдание себе юноша.
– Ты это сделал. Справедливость богов в том, что ты жив и счастлив. Ты вновь в Алалахе, а враг твой мертв. Рад этой справедливости?
– Не знаю, – пожал плечами Элиль. – Иногда думаю: а что бы было, если бы я остался здесь? Правил бы мой отец, а я до сих пор числился в наследниках и развлекался охотой. Возможно, примкнул бы к хеттам и погиб под Кадешем. По воле Богов я перенес тяжелые испытания и вышел победителем. Я первый чати правителя Та-Кемет.
– Да, – согласился старик. – Ты умер для этой земли и возродился для другой.
– Жрец. Он – мой брат, – напомнила Алала
– Он – твой бат, – согласился жрец, – но сын другой земли. Здесь он – чужой.
***
В трапезном зале собралась вся немногочисленная знать Алалаха. За длинным столом сидели несколько старейшин, глава жречества и воины: те немногие, кто уцелел под Кадешем. Свободных мест оставалось много. Спинки пустых стульев укрывали воинские плащи. Перед ними стояли кубки, наполненные вином. Во главе стола возвышался трон правителя. На подушках сидел маленький Муватис. Справа от него старшая сестра Элиля, Алала, слева младшая сестра Истар.
Элиль и Мелина подошли к арочному проходу.
– Как тебя объявить, господин? – спросил слуга. Все сидящие с напряжением уставились на воина с золотым скарабеем на груди.
– Объяви, как посланника Сына Солнца.
– Посланник во все чужеземные страны Того, кого любит Амун! – с облегчением воскликнул слуга. – С…, – он вопросительно взглянул на Мелину.
– С супругой, – ответил Элиль.
–… И его многоуважаемая супруга!
– Алала сказала, что ты мой брат, – обратился к нему маленький Муватис, когда Элиля усадили за стол.
– Это правда, – согласился Элиль. – Я твой брат по матери, но с твоим отцом мы были кровными врагами.
– Ты меня хотел убить? – серьезно спросил мальчик.
– Нет. Я хотел убить твоего отца. С детьми я не воюю.
– Я – правитель, – гордо напомнил ему Муватис.
– Прости. Я не смею поднять руку на правителя.
– Оставайся в Алалахе. Ты мне очень понравился. И Алала говорит, что ты самый сильный воин, – предложил маленький правитель.
– Я с удовольствием бы остался, но Бог Грозы рассуждает иначе. Главный жрец тебе потом все объяснит.
– Посланник от властелина Великой Хатти, – объявил слуга.
Напряженная тишина повисла в трапезной. Уверенным шагом вошел Рупа и острым единственным глазом окинул всех присутствующих, как хозяин осматривает слуг. Удивление смешанное с недовольством промелькнуло на его лице, когда взгляд наткнулся на Элиля.
– Солнцеподобный Муватилли, да покровительствует ему Бог Грозы, передает пожелание здоровья и счастья властелину Алалаха и шлет ему дары, – хрипло произнес Рупа. – Колесницу с упряжью, масло ароматное два кувшина, отрез пурпурной ткани и оружие. Так же он прислал пять возов зерна для вдов погибших воинов.
– Мы благодарны правителю Великой Хатти за зерно. Но лучше бы вернули наших мужчин живыми,– мрачно ответила за Муватиса Алала.
Рупа вспыхнул, но сдержался.
– Ваши мужчины погибли, отстаивая независимость.
– От кого?
– Да простит меня правитель Алалаха, – поклонился Рупа, – но я должен побеседовать без посторонних глаз с вашей покровительницей Алалой и посланником Элилем.
Он решительно развернулся и вышел из трапезной.
Рупа нервно мерил шагами зал для приемов. Когда вошли Алала и Элиль, он резко остановился и обернулся к ним:
– Вы сумасшедшие! Вы, хоть, понимаете, что делаете? – закричал он. – Знаете, почему я здесь? Муватилли узнал, что в Алалах прибыл посланник Рамзеса и хотел направить сюда войска. Я еле отговорил его. – Он метнул огненный взгляд на Элиля. – Ты понимаешь, что чуть не сорвал мирные переговоры? Муватилли подумал, что Рамзес за его спиной ведет двойную игру.
– Алалах вольный город, – возразил Элиль.
– При твоем отце он был вольным городом. Теперь Алалах под властью Великой Хатти, хотим мы этого или нет. Кто его будет защищать, если нагрянут кочевники или Народы Моря? Хочешь, чтобы его постигла участь Угарита? Рамзес сможет успеть с войсками в случае нашествия? Та-Кемет далеко, а Великая Хатти здесь, рядом. По договору, подписанному в Кадеше, ни один воин Черной Земли не имеет права переходить Оронту без дозволения. А ты уже здесь! Чего ты добиваешься?
– Вообще-то, по закону, Я – наследник…
– И что с того? Верховный жрец Бога Грозы провозгласил правителем маленького Муватиса. Что дальше? Ты его убьешь и займешь трон? Возможно, твой план осуществим. Но кто тебе даст усидеть на троне хотя бы месяц? Ты – посланник Рамзеса. Муватилли тут же решит, что Рамзес нагло нарушил мирный договор. Сюда придут войска и сожгут город. А после опять разгорится война, кровопролитная и никому не нужная, между Хатти и Та-Кемет. Ты этого хочешь?
– В твоих словах – правда, – вынужден был согласиться Элиль. – Как я должен поступить?
– Немедленно покинуть город. Алалах будет вольным через сто лет, а может через двести… Но, сейчас он – часть Великой Хатти. Что тебе с этого клочка земли? Ты – чати правителя Та-Кемет. У тебя будет все: слава, почет, одежда, пища… А здесь в Алалахе скоро поселятся новые люди. Я буду советником и опекуном юного Муватиса.
– Ты? – возмутился Элиль. – А как же Алала?
– Она – женщина. Забудь о сестрах. Муватилли хочет перед алтарем Бога Грозы назвать их своими дочерьми. Теперь они будут принадлежать к роду правителей Хатти. Младшую отдаст в жены правителю Керкемиша. Старшая станет супругой сына Муватилли и будущего наследника державы. Представляешь себе? Астар станет правительницей Керкемиша! Алале, возможно, выпадет жребий стать таваннанной Великой Хатти. Вдумайся – таваннанной Великой Хатти! Отправляйся обратно
