неделю мы работали на болоте, довольно далеко отсюда к северу, — подожди, дай-ка вспомнить, — это было добрых семь, даже восемь лет назад, да, Джэн? Когда я услышал голос, призывающий меня в церковь? Была ранняя весна, ветер дул так, что казалось — сорвет все волосы у тебя с головы. Валить деревья при сильном ветре не так уж и опасно, как считают некоторые, надо только знать, что к чему… следить за деревьями с высокими макушками, которые может снести, ну и всякое такое. Я тебе когда-нибудь рассказывал о Джуди Стампер? Маленькой внучке Аарона? Она как-то гуляла в парке, выше по течению, и ее расплющило свалившейся еловой лапой. В государственном парке, ну! Ее мать с отцом тут же собрались и уехали отсюда с концами. Старый Аарон тоже чуть коньки не отбросил. И даже не было особенного ветра, в хороший летний день — у них был пикник — она только вышла из-за стола, зашла за кустики и ба-бах! — вот так-то, сразу насмерть… Бывает!
Джо мрачно покачал головой при воспоминании об этой трагедии, пока мысли его не вернулись к тому, с чего он начал.
— Как я уже сказал, было ветрено, и приснился мне в ту ночь сон, как будто я влез на рангоут, а ветер дует все сильнее, сильнее, все уже качается вокруг, нагибается то туда, то сюда… и вдруг раздается такой громкий голос: «Джо Бен… Джо Бен, ты должен быть спасен», и я отвечаю: «Само собой, я как раз собирался, только дай сначала влезть на это дерево», — и продолжаю обрубать сучья, а ветер еще сильнее. И снова этот голос говорит: «Джо Бен, Джо Бен, иди спасайся», и я отвечаю: «О'кей, только, Христа ради, подожди ты минутку! Видишь, я и так тороплюсь!» — и снова за топор. И тут ветер и вправду как с цепи сорвался! То, что было прежде, показалось легким дуновением. Деревья прямо вырывало из земли, все ходило ходуном, дома поднимало в воздух… И я вишу в воздухе, чуть не зубами держусь за ствол, полощет меня, как флаг. «Джо Бен, Джо Бен, иди…» Ну, думаю, с меня довольно. Прямо с кровати вскочил.
– Да, — подтвердила Джэн, — вскочил прямо с кровати. В марте.
– И говорю: «Вставай, Джэн, одевайся. Мы должны спастись!»
– Верно. Так он и сказал: «Вставай и…»
– Да, что-то в этом роде. Мы тогда жили у старины Аткинса, вниз по течению, — только заплатили, помнишь, Джэн? А через пару месяцев, Ли, старая развалина обвалилась в реку. Плюх — и нету! Клянусь, мне это и в голову не приходило, с таким же успехом я мог бы подумать, что она взлетит! Джэн тогда потеряла мамин антикварный спинет.
– Да. А я уже почти забыла об этом.
– Так что сразу на следующий день я отправился к Брату Уолкеру.
– После того, как вы потеряли дом? — Я слегка запутался в хронологической последовательности событий. — Или после?..
– Нет, что ты, я имею в виду сразу после сна! Сейчас я расскажу тебе. У тебя волосы встанут дыбом. В то самое мгновение, когда я давал эти обеты, в то самое мгновение, когда выпил воду прямо с реки Иордан, знаешь, что произошло? Знаешь?
Я рассмеялся и сказал, что опасаюсь высказывать свои догадки.
– Джэн, она забеременела нашим первенцем, вот что!
— Верно. Забеременела. Сразу после.
— Сразу! — подчеркнул Джо.
— Невероятно! — поразился я. — Трудно даже вообразить себе эликсир такой силы. Она забеременела сразу после того, как ты выпил этой воды?
— Да, сэр! В то самое мгновение.
— Я бы многое дал, чтобы присутствовать при таком событии.
— Что ты, парень, Сила Господа в Предвидении. — Джо с пиететом покачал головой. — Как говорит Брат Уолкер, «Господь — Большой Небесный Мастер». Мастер, — знаешь, раньше так называли лесоруба, который мог повалить деревьев в два раза больше остальных. «Большой Небесный Мастер и Мазила в Преисподней!» Наш Брат Уолкер говорит таким языком, Леланд; он не пользуется всеми этими высокопарными словами, как другие проповедники. Он рубит сплеча, не в бровь, а в глаз!
— Это верно. Не в бровь, а в глаз.
Бледная дневная луна скользит между деревьев, не выпуская их из вида. Вся эта болтовня о людях, подверженных влиянию полнолуния, оборотнях и прочем — чушь, полная чушь…
Джо и его жена рассказывают о своей церкви до самой Ваконды. Я собирался увильнуть от посещения службы под предлогом внезапной головной боли, но Джо воспылал таким энтузиазмом, что я не решился расстроить его и был вынужден сопровождать их на карнавальную площадь, где высилась огромная темно-бордовая палатка, вмещавшая представление Джо Бена о Боге. Мы прибыли рано. Складные стулья, расположенные аккуратными рядами, были лишь частично заняты длинноголовыми рыбаками и лесорубами, напуганными собственными снами о ветряной смерти. Джо и Джэн настояли на том, чтобы сесть на их обычные места в первом ряду. «Там Брат Уолкер по-настоящему тебя проймет, Леланд, пошли». Но я отказался, сказав, что там буду слишком привлекать внимание. «И поскольку я новичок под пологом Господа, Джо, я думаю, в первый раз лучше будет попробовать этой могущественной новой веры из последнего ряда, подальше от зубов доброго брата, ладно?»
А с этого выгодного места я мог спокойно улизнуть по проходу спустя несколько минут после начала службы, не нарушая ни благоговения краснорожих верующих, ни катехизиса в стиле рок-н-ролла, который изображала на электрогитаре жена Брата Уолкера. Очень вовремя я выбрался из этой палатки.
Абсолютная несусветная чушь. А если что и случается по полнолуниям, так это так, чистые совпадения; совпадения, и не более того. Я говорю — «вовремя», потому что не успел я выйти, как на меня навалилось странное ощущение головокружения, тошнотворное покалывание охватило тело. И наконец я понял: балбес, у тебя же похмелье, всего и делов-то. «Послетравье», как говорил Питерс. Остаточные явления, наблюдающиеся иногда около полудня на следующий день после курения мексиканской веселящей травы. Ничего страшного. По сравнению с медленным умиранием при алкогольном похмелье очень незначительная цена за предшествовавшую улетную ночь. Ни тошноты, ни головной боли, ни помойки во рту, ни налившихся глаз, которые вызывает спиртное, — всего лишь незначительная эйфория, мечтательное шествование по воздуху, безразмерность времени — короче, зачастую даже очень приятное состояние. Правда, окружающий мир в такие дни представляется несколько глуповатым, а если еще при этом оказываешься в дурацкой ситуации — типа рок-н-ролльной церкви, — то она значительно усугубляется.
Поэтому
