этого позволить. Я кое-что в этом понимаю, и моим помощникам приходилось работать с отпечатками, но я не сказал бы, что у нас есть эксперт.
— Кто снимал эти неизвестные отпечатки?
— Некоторые сняли мы, но мы вызвали специалиста из города. Он приехал и сделал основную работу.
— Теперь вернемся к неопознанным отпечаткам.
— Ваша честь, — вмешался окружной судья. — Мне кажется, что перекрестный допрос ведется неправильно. Он уводит дело в сторону.
— Шериф заявил, что тщательно осмотрел машину, и я хочу выяснить, как он это сделал и что обнаружил. Допрос ведется правильно.
— Возражение отклоняется.
— Я хотел бы установить кое-что насчет отпечатков, которые не были сразу опознаны. Были ли там отпечатки, которые показались вам свежими, шериф?
— Да, один отпечаток на левой дверной ручке, кажется, был оставлен недавно.
— Неопознанный отпечаток?
— Да.
— Вы посыпали их порошком, чтобы они стали видны?
— Да, сэр.
— И сфотографировали?
— Да, сэр.
— У вас есть фото этих отпечатков?
— Да, сэр.
— Давайте взглянем.
— Ваша честь, — сказал Хейл, — это явно неправильный допрос. Если мистер Мейсон хочет сделать шерифа свидетелем от своей стороны, пусть делает. Но я возражаю, чтобы он вел таким образом перекрестный допрос.
— Я думаю, все правильно, — сказал судья Норвуд, явно заинтересовавшись. — Эти отпечатки могут оказаться чрезвычайно важными. Суд хотел бы взглянуть на них.
Шериф опустил руку во внутренний карман и достал конверт. Он вытащил оттуда фотографию и передал ее Перри Мейсону.
— Да, это интересно. Отпечаток выглядит весьма отчетливым.
— Мне кажется, что он необычно отчетлив, — сказал шериф, — возможно, потому, что этот большой палец был сильно прижат к металлу дверцы.
Мейсон заявил: «Ваша честь, я хотел бы занести это как вещественное доказательство защиты номер один».
— Не возражаю, — устало откликнулся Хейл. — Единственной причиной моего отвода было то, что я не хотел тратить время на посторонние вопросы. Это не отпечаток пальца обвиняемой или ее дочери Карлотты. Мы не знаем, чей он. И это не слишком нас заботит.
Мейсон продолжал: «Далее, шериф, вы заявили, что осколок стекла проколол колесо».
— Да, сэр.
— Почему вы так думаете?
— Ну, такова здравая логика.
— Но вы не специалист по шинам, не так ли?
— Я вожу машину, и у меня было столько проколов, что я стал почти что экспертом.
Мейсон подождал, пока утихнет смех в зале, и спросил:
— Вы никогда сами не чинили шины?
— Нет, сэр. Точно, нет.
— И когда у вас случается прокол, вы обычно поднимаете автомобиль домкратом, ставите запасное колесо, а проколотое сдаете в мастерскую?
— Да, сэр.
— Так почему же вы считаете себя достаточно хорошим специалистом, чтобы определять причину прокола шины на этом переднем колесе?
— Я не мог никому этого перепоручить. Шину сняли в моем присутствии. Мы увидели порез в камере, я провел рукой по внутренней стороне покрышки, чтобы выяснить, чем вызван порез. Я обрезал себе руку об этот осколок, который торчал острием внутрь покрышки. Я сделал отверстие в покрышке и удалил осколок.
— Вы сделали отверстие в покрышке?
— Да, для того, чтобы достать осколок таким, как он есть.
— Осколок стекла, — сказал Мейсон, — длиной около полутора дюймов, с очень острым концом?
— Да, сэр. Он впился прямо в рисунок покрышки.
— А вы пробовали установить по следу, какое расстояние автомобиль проехал на спущенной шине?
— Да, сэр. Шина была спущена почти с того момента, как машина двинулась от коттеджа Кашинга. Хочу сообщить так же, что около коттеджа был один автомобильный след. След машины, отъехавшей после появления инея на почве. По следу видно, что уже через несколько футов колесо начало спускать. На машине проехали около сотни ярдов, а потом бросили.
— Спасибо. У меня все.
— Еще вопросы? — спросил судья Норвуд.
— Вопросов нет, — отозвался Дарвин Хейл, потом, явно по заранее заготовленному плану, встал и произнес: — Ваша честь, на этом рассмотрение дела завершается. Мы просим передать обвиняемую в Верховный суд для вынесения приговора.
Судья Норвуд кивнул: «Думаю, всем ясно, что совершено преступление, и есть достаточно улик, указывающих на вероятность того, что обвиняемая…»
— Одну минуту, ваша честь, — вмешался Мейсон. — Вы не собираетесь дать мне возможность представить свои доказательства?
Судья Норвуд выглядел удивленным: «Вы, что, хотите вызвать обвиняемую для дачи свидетельских показаний?»
— Я этого не говорил. Я сказал, что хочу представить доказательства.
