в качестве заложников за недостающую сумму, сами они вдруг предстали перед королем, неся на своих устах молоко и мед — ведь они возвестили о том, что их злобный враг был сокрушен тяжестью Божественного правосудия, и они выказали много радости, в подтверждении истинности своей вести. Они также рассказали, что перед его смертью, земля его, бичом той же Божественной власти, была поражена многими карами, так что уже из этого можно было бы понять, что правосудие не замедлит настигнуть и его, если только он побыстрее не проявит плоды своего покаяния – ведь именно он был виновен в тех многих бедствиях, которые обрушились на христианские страны из-за наинесчастнейшего пленения короля Англии.
Ведь, как говорили, некоторые города той земли были уничтожены пожаром, для которого не было никакой причины. Дунай, эта весьма великая река, как бы из мести, вышел из берегов и, к большому ущербу для людей, залил некоторые прилегающие местности. В середине лета вся эта страна была высушена необычайной и неестественной засухой, и вопреки времени года, испытывала недостаток зелени. Семена плодов земных, что должны были давать побеги, вырождались в червей, повсюду распространялась болезнь, которая затронула и ноблей этой страны. Но эти бедствия не ужаснули его злое и жадное сердце и не заставили его воздержаться от еще большей жажды английского богатства, хотя он уже и получил многие тысячи марок от пленного короля, и хотя он находился под анафемой произнесенной римским понтификом за те деяния, что совершил против короля Англии, все же, все сильнее одолеваемый жадностью, он гордо осмеивал эту анафему. Тогда топор божественного воздаяния обрушился на корень этого дурного дерева, согласно писанию: "Погибели предшествует гордость, и падению надменность" (Притчей, 16, 18). Разбогатев, благодаря выкупу за своего благородного пленника, он созвал ноблей этой земли и решил торжественно отпраздновать Рождество Господне с большой показной роскошью и славой.
В соответствии с этим, в первый день празднований он сиял во всем блеске, однако, на следующий день уступил славу Господу: в день рождения Св. Стефана (20 декабря), после обеда, он выехал, чтобы побороться на копьях со своими рыцарями, и случилось так, что его лошадь упала, сбросив всадника, и раздробила ему ногу, так что сломанные кости прорвали кожу и вышли наружу. Быстро призванные лекари, проявили некоторую заботу о лечении такой большой раны, и применяли те средства, что посчитали целесообразными. Однако на следующий день нога выглядела столь почерневшей, что лекари решили, что необходима ампутация, и он сам, из-за любви к жизни требовал, чтобы была проведена операция, но не было никого — ни врача, ни домашнего слуги, ни даже его сына, кто мог бы провести ее. Наконец, был вызван его капеллан и принужден к этому — пока сам герцог, своей рукой приставил топор к кости своей ноги, тот, с помощью молота, в три удара обрубил ногу. Затем лекари применили лекарства, а когда они пришли к нему на следующий день, то по несомненным признакам, они почувствовали, что он находится у врат смерти, и своими взглядами и словами сказали ему: "Приведи свой дом в порядок, ибо ты умрешь, не выздоровеешь" (Исайя, 38, 1. русский перевод "сделай завещание для дома твоего, ибо ты умрешь, не выздоровеешь"). Таким образом, оставшись без надежды, он послал за епископами, которые были приглашены и пришли на торжества, и в присутствии своих ноблей он упрашивал их освободить его от анафемы, наложенной на него римским понтификом. От всего духовенства был возвращен такой ответ — он никоим образом не может быть прощен, если только он не гарантирует клятвой, что предстанет перед судом церкви в ответе за тот ущерб, что он навлек на короля Англии, и что пусть его нобли так же поклянутся в том, что если, быть может, приговор церкви не сможет быть приведен в действие им самим, то тогда они, всеми возможными способами, позаботятся о том, чтобы ничего из того, что будет решено, не осталось бы неисполненным.
После того, как он торжественно подтвердил это обязательство, он получил прощение, и вскоре приказал, чтобы заложники короля Англии были отпущены на свободу. Спустя короткое время, испытываемые им страдания стали еще более суровыми, и его сын, который наследовал ему, возжелал также стать наследником и отцовской жадности, и чтобы последняя воля отца не была выполнена, он присоединился к некоторым ноблям и воспротивился этому. Когда он отошел к Господу, то благодаря похвальному и несгибаемому рвению духовенства, тело герцога оставалось без погребения в течение нескольких дней, что бросает тень на непокорного сына, Наконец, весьма этим обеспокоенный, он полностью освободил вышеупомянутых заложников, и пожелал выдать им 4000 марок, чтобы они вернули их королю Англии. Но те, по причине опасных дорог, предпочли вернуться в свою страну не обремененные грузом, и с готовностью поспешили домой. Они были первыми, кто принес весть о своем освобождении. Король обрадовался этим новостям, возблагодарил Господа и с этого времени его жизнь пошла уверенней.
Глава 9.
О том, что Божьим промыслом, случилось в провинции Ле Ман ради исправления поведения короля Англии.
Говорят, что в это же время, в провинции Ле Ман, произошло другое событие, которое ясно напомнило этому же королю о его спасении. Предмет этот известен многим, и мы вставляем его в наше повествование так, как нам о нем поведал достойный доверия почтенный человек, который уверял, что они узнал об этом от епископа Ле Мана.
Некий человек, один из епископских вассалов, побуждаемый преданностью Богу, отправился в Испанию к святыне благословенного апостола Иакова и вернулся домой в добром здравии. Спустя короткое время, еще более воспламенившись огнем веры и набожности, он пожелал посетить гроб Господен — путешествие гораздо более длинное. Поэтому, сказав семье прощай, он в соответствующее время года начал свое путешествие. Однажды, когда он шел в одиночестве, перед ним на дороге вдруг встал некто огромного размера и грозного вида. Человек, будучи напуган, поднял руку и облачился в броню Христа. Но тот другой, будто бы к нему не имел отношения знак спасения, сказал: "Ты не будешь умен, если будешь надеяться этим средством защитить себя от моего прихода, но если ты падешь на колени и поклонишься мне, то я сделаю тебя богатым и очень знатным". На это, преодолев слабость своей смелостью, человек свободно ответил: "Мне ясно, что твое искусство происходит из дурного источника. Придержи свои дары для себя самого, а мне достаточно щедрости Всемогущего Бога и я поклоняюсь
