Читаем без скачивания Царь грозной Руси - Валерий Шамбаров

Воевода Хворостинин поскакал к месту боя, узнал, что враг уже на левом берегу, и пытался задержать его, спешно направил полк правой руки на рубеж реки Нары. Но он даже не успел выйти на позицию, его с ходу отбросили. Неприятельская армия обошла русскую и по Серпуховской дороге устремилась к Москве. Казалось, прошлогодняя история повторяется. Но во главе русских войск стояли другие военачальники. Они не стали наперегонки с противником мчаться к столице, а затеяли другую игру. Смертельно опасную, но сулившую единственный шанс на успех. По дороге между лесов и болот лавина татар и турок растянулась длинной, многокилометровой змеей. И наши ратники вцепились этой змее в хвост, оттягивая на себя.

Хворостинин, собрав всю конницу, бросился в погоню. Ударил на арьергард, которым командовали крымские царевичи, разбил его, погромил обозы. Хан уже дошел до реки Пахры возле Подольска. Узнав о нападении на тылы, он остановился и выделил сыновьям еще 12 тыс. всадников, чтобы устранили досадную помеху. Мы не знаем, участвовали ли в разработке плана Черкашин и другие атаманы, но во всяком случае, был применен типичный казачий «вентерь». Русская пехота и артиллерия подтягивались следом за конницей и встали «у Воскресения на Молодях» — возле церкви Воскресения Христова в селе Молоди. Место было удобное, на холме, прикрытом рекой Рожайкой. Здесь поставили гуляй-город, передвижное укрепление из щитов на телегах. А наша кавалерия под натиском крымцев покатилась назад. И, удирая по дороге, подвела разогнавшихся татар прямо под батареи и ружья гуляй-города. Врага покосили огнем.

И хан сделал именно то, ради чего предпринимались все усилия. Не дойдя до Москвы 40 верст, повернул обратно, на русскую рать. Уничтожить, а потом уж продолжить путь. 30 июля разгорелось сражение. Противник обрушился всей массой. Шесть приказов московских стрельцов, 3 тыс. человек, прикрывавших подножие холма у Рожайки, полегли до единого. Татары сбили с позиций и конницу, оборонявшую фланги, заставили отступить в гуляй-город. Но само укрепление устояло, отражая все атаки. Были убиты ногайский хан, трое мурз. А лучший крымский полководец, второе лицо в ханстве Дивей-мурза, решил лично разобраться в обстановке, неосторожно приблизился к гуляй-городу. «Резвые дети боярские» во главе с Темиром Алалыкиным выскочили из укрепления, порубили свиту и захватили Дивея в плен.

Враг понес такой урон, что двое суток приводил себя в порядок. Но и положение руской армии было тяжелым. Она оказалась заперта в укреплении почти без еды и фуража, отрезана от воды. Люди и кони слабели, мучились. Воины пытались копать колодцы «всяк о своей голове», но ничего не получалось. Остается не до конца ясным, почему хан не использовал имевшуюся у него турецкую артиллерию. Возможно, берег ее для штурма Москвы, не хотел подставлять под меткий огонь русских пушек. Хотя ответ может быть и другим — Хворостинин, разгромив обозы, захватил или уничтожил возы с боеприпасами.

2 августа возобновился яростный штурм. Лезущие татары и турки устилали холм трупами, а хан бросал все новые силы, волна за волной. Подступив к невысоким стенам гуляй-города, враги рубили их саблями, расшатывали, силясь перелезть или повалить, «и тут много татар побили и руки поотсекли бесчисленно много». Уже под вечер, воспользовавшись тем, что противник сосредоточился на одной стороне холма и увлекся атаками, был предпринят смелый маневр. В укреплении остались Хворостинин и Черкашин с казаками, пушкарями и иноземной гвардией, а конницу Воротынский сумел скрытно вывести по лощине, двинулся в обход.

При очередном штурме неприятеля подпустили вплотную без выстрелов. А потом из всех ружей и пушек последовал страшный залп — по густой массе атакующих, в упор. Сразу же за смертоносным шквалом пуль и ядер, в клубах дыма защитники с криком бросились в контратаку. А в тыл хану ударила конница Воротынского. И орда… побежала. Бросая орудия, обозы, имущество. Ее гнали и рубили. Погибли сын и внук хана, «много мурз и татар живых поимали». Несмотря ни на какую усталость, измученность, незваных гостей «провожали» до самой Оки — здесь 3 августа прижали к берегу и уничтожили 5 тыс. крымцев. Многие утонули при переправе. Вышли из крепостей гарнизоны южных городов, прятавшиеся крестьяне, преследуя и истребляя бегущих.

И по всей Руси радостно затрезвонили колокола, зазвучали песнопения благодарственных молебнов. Победа! Да еще какая победа! Огромные полчища рассеялись и погибли. Передавали, что до Крыма добралось лишь 20 тыс. татар (хотя это, очевидно, было преувеличением). Полный разгром многократно превосходящих врагов был настоящим чудом… Кому-то в дни битвы было видение, что на помощь нашим ратникам явились семь святых князей — Александр Невский, Борис и Глеб, Андрей Боголюбский, Всеволод Большое Гнездо, Юрий и Ярослав Всеволодовичи. Пришли с Небесным Воинством и помогли одолеть неприятельскую рать [22]. Чествовали великомучеников и чудотворцев князя Михаила Черниговского и болярина его Феодора (Воротынский был прямым потомком св. Михаила Черниговского). После победы государь распорядился о торжественном перенесении мощей свв. князя Михаила и болярина Феодора из Чернигова в Москву, сам написал тропарь в их честь. Да наверное, и другие святые заступники земли Русской помогли…

К сожалению, повальное очернительство Ивана Грозного «заодно» испачкало всю его эпоху. Ну неужели в его «мрачные» времена могло происходить что-то яркое и великое? Стерлась и память о битве при Молодях. Хотя это фактически «второе Куликово поле». На Куликовом поле началась борьба за освобождение Руси от татарского ига, победа при Молодях пресекла последнюю реальную попытку восстановить это иго. Но если интересно, можете сами побывать на месте сражения, оно находится совсем рядом с Москвой. На машине — по Варшавскому шоссе между Подольском и Столбовой. На электричке — станция «Колхозная» по Серпуховскому направлению. Вдоль шоссе растянулось село Молоди, под мостом течет речка Рожайка. Есть здесь и храм Воскресения Христова. Конечно, уже не тот, древний, он построен в XVIII в. Но построен на месте старого, как раз там, где стоял гуляй-город, где хоронили наших воинов. А неподалеку от храма есть скромный камень-часовня, поставленный усилиями энтузиастов в 2002 г. Посмотрите на него, помолитесь и помяните хотя бы мысленно тех безвестных героев, которые на этом месте спасли Россию.

46. О «ЦАРСКИХ НЕВЕСТАХ»

Пройдет несколько столетий, и некоторые российские цари (а потом и не цари, президенты) начнут заискивать перед Западом, из кожи вон лезть, чтобы их «признали», снизошли до общения на равных. В XVI в. было не так. Наоборот, европейские монархи пыжились, чтобы заслужить признание и уважение со стороны царя. Но равным себе по рангу Иван Грозный считал только турецкого султана. Свой род государь производил от Пруса — якобы брата римского императора Августа. У прибалтийских славян, в том числе у бодричей, от которых пришел Рюрик, действительно существовала легенда, что их князья связаны родством с римскими императорами [143]. Она перекочевала и в некоторые русские летописи. И хотя это было все-таки легендой, но Рюриковичи в самом деле являлись самой древней из европейских династий. А в духовном плане русские цари стали преемниками византийских императоров.

В иерархии европейских монархов Иван Васильевич в какой-то мере допускал «равенство» с собой германского императора, но лишь номинально. Род Габсбургов уступал Рюриковичам, власть их была ограниченной, и сами императоры избирались князьями-электорами. Французская династия Валуа была еще моложе, да еще и замаралась родством с банкирами. Польский король тоже был выборный — как писал ему царь, «посаженный государь, а не вотчинный, как тебя захотели паны твои, так тебе в жалованье государство и дали». И уж совсем низко стоял шведский король не из «природной» династии.

Но такие взгляды вовсе не означали, что царь был «аристократом до могза костей», ставя ни во что простых людей. Нет, действовала совсем иная система оценок. Одни монархи получили власть от Бога, а другие — «мятежным людским хотеньем». Согласитесь, разница есть. Одни выполняют волю группировок, посадивших их на престол, другие — Господа. А воля Господа состоит как раз в том, чтобы блюсти державу и народ. Главное обвинение, которое Иван IV выдвигал боярам, правившим в его малолетство: увлекшись своими шкурными делами, не обороняли христиан от врагов. Мстиславского государь даже перед польскими послами позорил за то, что он не занялся христианским погребением погибших в пожаре москвичей. Пренебрег своим долгом по отношению к людям. Власть — это в первую очередь ответственность. Иван Васильевич писал, что «рыболов Петр и поселянин Богослов», т.е. люди самого низкого происхождения, будут на Страшном Суде судить и Давида, и Соломона, и «всем сильным царем, обладавшим вселенною».