Читаем без скачивания Те, кто выжил - Андрей Круз

— Так их зимой не протопить будет, — сказал я. — От той же дачки толку больше.

— Так то зимой, до зимы еще далеко… Сань, вон там налево возьми, ага?

«Козлик» разбрызгивал появившиеся на дорогах небольшие лужицы, дождь мелко накрапывал по брезентовому тенту. Действительно, особняков опустевших вокруг сотни: куда ни дернись — обязательно в новый коттеджный поселок угодишь. И кстати, не так уж это и хорошо, пожалуй: там легко и запросто может организовать себе базу кто угодно, кто-нибудь совсем не нужный в этих краях. Может, мы зря вот так, втроем, поехали? Хотя Игорю виднее — он здесь местный, не я. Я, кстати, через половину мира проехал не более чем втроем… Только вот все же заканчивать дорогу одному пришлось. Об этом следует помнить. Всегда помнить.

Мертвяки на дороге попадались, но немного, какие-то заблудшие и потерянные. Один погнался было за машиной, но запутался в собственных ногах и упал в лужу. Санек даже засмеялся, увидев это в зеркало, а мне почему-то грустно стало. Ведь человек был, а теперь вот во что выродился… Нехорошо.

По правую руку оставили Дедовск, затем проскочили мимо Снегирей, а вскоре Игорь сказал:

— Налево на перекрестке — и во-он туда, видишь… право двадцать, забор такой длинный, с колючкой…

— Вижу, — кивнул Санек, заправляя машину в поворот.

— Вот туда и рули, приехали, считай.

Уазик перевалил через слегка торчащую из асфальта бетонную трубу, через которую проходила канава, и остановился у добротных железных ворот, какие разве что танком выбивать надо. Добротный бетонный забор, по всему верху обмотанный «егозой» в щедром количестве, за забором видны крыши длинных одноэтажных зданий. Мертвяков вокруг не было, если о ходячих говорить, а вот три или четыре трупа на дороге валялись.

У ворот висел звонок, так что все культурно. Игорь по шустрости своей врожденной выскочил из машины первым, нажал на кнопку. Где-то в закрытом дворе неслабо затрезвонило, как пожарная тревога или звонок школьный. Не мелочились они там со звуковыми сигналами.

Вскоре над воротами показалась бородатая физиономия в больших очках. Под ней наблюдалась брезентовая штормовка, на сгибе руки вполне уверенно лежал АКМ.

— Здоров, мужики! — сразу поприветствовал его Игорь. — Мы из Нахабина, соседи, поговорить надо. Запустите?

— Поговорить? — чуть разочарованно протянул бородач. — Или «козла» до ума довести?

— Пока поговорить, а там видно будет, — подтвердил я наши намерения, тоже выбравшись из машины.

— Ну заходите, коли так, — вздохнул тот.

Ворота вдруг вздрогнули и начали неторопливо открываться внутрь. Было слышно, как где-то неподалеку работает генератор. Санек заехал во двор, ну а мы пешком зашли следом.

Большой двор, два здания буквой «Г». Дальнее от нас, похоже, под жилье переделано, даже не переделано еще, а в процессе, судя по штабелям кирпичей и небольшой бетономешалке. А вот во втором — гараж. Оно и раньше гаражом было. В просторном дворе полно машин — как полуразобранных, так и в исходном виде. И в переделанном тоже имелись, надо будет чуть подробней глянуть.

К торцу гаражного здания был пристроен сарай, в котором кто-то громыхал железяками. В гараже тоже трудились, визжала болгарка, кто-то с кем-то перекрикивался, в общем — нормальный рабочий шум.

— Нам бы главного кого, — сказал я, обернувшись к бородачу.

— А я тут за главного вроде как и буду, — сказал он, протягивая руку. — Дмитрием зовусь.

— Андрей.

— Игорь.

Быстрые, но крепкие рукопожатия.

— Все заняты, вот сам и хожу ворота открывать, — ухмыльнулся он. — Ну что, в кабинет вас приглашать и чаем поить?

— А не откажемся, — ответил я гостеприимному бородачу. — Приглашайте.

«Офис» был простым, переделанным из крайнего бокса. Пробили два окошка, забрав на всякий случай в решетки, разделили пополам кирпичной перегородкой, от которой до сих пор попахивало свежим раствором, получилось вроде как кабинет и даже приемная. Или переговорная. Или черт его знает что, но вдоль стен стояли офисного вида диваны на металлических ножках. На одном сидели два мужика в рабочих комбинезонах и что-то горячо обсуждали, раскатав чертежи по низкому столику. Еще накурено было так, что хоть топор вешай, я чуть не закашлялся. В большой пепельнице скопилась огромная гора окурков, которые тоже воняли на всю «приемную». Могли бы и вынести, не развалились бы.

«Кабинет» был прост до предела: два школьных стола буквой «Т», такие же диваны и простенькие вертящиеся стулья с сиденьями из серой дерюжки. В углу столик с чайником. Вместо телефона — простая туристическая рация в заряднике. Но обжились, видно.

— А вон, садитесь, — сказал Дмитрий, широким жестом указав на стулья. — Сейчас чайку принесут, а под чай и поговорим. Нахабинские, говорите?

— Он из Нахабина, — указал я на глазевшего по сторонам Игоря. — А я изо Ржева приехал. Мы вам вроде как конкуренты. Или партнеры — это уже как побеседуем. По мне — так лучше партнеры.

— Ага, вот как, — чуть склонив голову набок, всмотрелся в меня внимательно Дмитрий. — А по… гм… происхождению вы, конкуренты, из каких будете?

— Не понял? — переспросил я.

— Ну вот из военных, или там из бандитов, или из кого другого? — спросил он как-то вкрадчиво.

— Странный вопрос, — хмыкнул я. — Из населения ржевского анклава. Там, собственно говоря, жизнь как жизнь. То есть разные люди живут, кроме бандитов разве что.

— А что с бандитами?

— А не живут они там что-то — не живется им, — ответил я, глянув ему в глаза за бликующими толстыми стеклами очков. — Скорым судом изводят начисто.

— А, ну да, хорошо, — кивнул он удовлетворенно.

Разговор как-то перескочил на обычный треп, Дмитрий старательно избегал дела. Вскоре вошла женщина, одетая в джинсы и грубый свитер, с чайником и какой-то корзинкой в руке. Выставила на стол все, в корзинке оказалась горка печенья. Пока она доставала кружки из тумбочки, я пригляделся. Крепкая, сильная, коренастая, но совсем не толстая, при этом с добродушным щекастым лицом и короткой, почти мужской стрижкой. Разлив чай, она уселась за стол рядом с Дмитрием.

— Так вы все же с заказом али с предложением будете? — спросил бородач.

— Да я и не знаю, — развел я руками. — Думал, что за разговором все и вырисуется. Давно вы здесь?

— Не очень, месяца полтора, — ответил он. — До того на Минском сидели, в Рабочем поселке, да там сразу несколько банд завелось, сплошь с Кавказа. В общем, не дали жизни, пришлось переселяться.

— А здесь с этим как? — уточнил я.

Он махнул рукой как-то неопределенно, затем сказал, тоже не слишком уверенно:

— Да терпимо вроде.

— «Терпимо вроде» — это как? — уточнил я. — Бьют не больно, грабят не догола или просто их нет? Как-нибудь детализировать нельзя?

— Да непонятно пока все, — вновь отмахнулся он. — Проявлялись тут какие-то, но ни во что не вылилось — уехали, да и все.

— А кто такие? — проявил интерес Игорь.

— Да откуда я знаю, — явно не желая развивать тему, отболтался бородач. — Были и были, приехали да уехали, что тут еще обсуждать. Машины наши видели? — резко сменил он тему.

— Нет пока, откуда, — ответил я. — А есть вообще специализация?

— Есть, как не быть, — важно кивнул он. — Рейдовые грузовики делаем, в Москву за мародеркой гонять, и багги под пулемет.

— И как? — вновь влез Игорь. — По багги в смысле как? Интересуется покупатель?

— А то! — даже немного возмутилась молчавшая досель женщина. — Быстро, просто, носится как самолет, каркас сеткой прикрыть можно от всякой твари. Дозором с грузовиками обычно идут.

— И чинить просто: все же открыто, — добавил бородач. — Даже если снизу подлезть, то вдвоем накренить можно. Мотоцикл, блин, только колес четыре. Глянуть хотите?

— Естественно! — оживился я, почувствовав, что на этом у нас разговор наладится: за интересную всем тему зацепились — дальше само пойдет.

В этот момент у бородача часто заговорила рация, я лишь расслышал слова «приехали», «договаривались» и еще «сухой». Дмитрий сморщился так, словно ему на больной зуб вишневая косточка попалась, замахал зачем-то руками, явно не зная, что делать с нами. Послышались приближающиеся шаги: шло сразу много людей. Хлопнула дверь в «приемную», затем распахнулась дверь уже наша.

В «кабинет» вошло трое, чей род занятий лично у меня никаких сомнений не вызвал. Бандиты, самые обыкновенные, братва. Скатившиеся к тому же к «классике жанра» в нарядах, как в былые времена. Все в спортивных костюмах, разве что с разгрузками поверх них, высокие, рослые, стриженые. У их главного, одетого в черный «адидас», ладони лежат поверх висящего на груди наискосок АК-103 с подствольником и пальцы в «перстнях». Морда у него худая, какая-то волчья, взгляд недобрый и внимательный. И умный. Двое, что с ним вошли, были здоровей, под метр девяносто каждый, явно спортсмены. Румяные, мордатые, а глаза пустые совсем: убийцы. До того как это все случилось, может, убийцами и не были, так, «быками» в какой-то бригаде выступали, а вот сейчас, когда все можно стало… какая же мерзость и пустота у них в глазах.