Впрочем, у драмы было всего лишь два акта.
Первый – фаршировка вольфрамовыми шариками первой волны рыбьей армады. Не меньше сотни акул, дельфинов и косаток медленно всплывали либо погружались на дно, окутанные облаками красных разводов. Бились раненые киты, жалобно плакал редкий кашалот с оторванным хвостом.
Акт второй. Оставляя за собой бордовую завесу, косяк пробился к уязвимому телу подлодки и атаковал его плотным строем. Стопятидесятитонные синие киты легко сминали четырёхсантиметровую броню прочного корпуса лодки. Создания поменьше крошили внешнее оборудование, намертво клинили маневровые движки, забивали технологические отверстия и щели.
Минута – и былая гордость американского флота, словно мятая пивная банка, опустилась на дно.
Однако мало кто наблюдал за столь радостным для военного моряка событием. Большинство офицеров, распахнув от удивления рты, продолжали следить за стримом с видеозонда.
Там, на безопасном от места сражения расстоянии, кружились в океанской синеве настороженно хмурящиеся и внимательно посматривающие в сторону «Борея» полногрудые русалки…
Мишка пёр вперёд, рассекая воду широкой грудью и тревожно шевеля ушами, – дно быстро понижалось, глубина искусственного моря подбиралась к двум метрам.
Диссонанс контрастного купания туманил разум зверя. Загривок дымился под жарким солнцем Фронтира, лапы сводило судорогой от суровых примочек Балтики.
Жирные бензиновые разводы на поверхности не добавляли излишнего оптимизма.
Это нынче так моря загадили или в одной из межмировых дыр торчит корма супертанкера на полмиллиона тонн нефти? Вот бы лапу наложить на эдакое богатство! Не знаю, зачем мне нефть в магическом мире, но хочу. Дайте два!
Выстрелы затихли вдали, дымный след ракеты быстро растаскивало ветром. Над головой тяжело и сыто кружили двухсотуровневые грифы. Добычи сегодня много, подранков и утопленников – хоть обожрись.
Твари Фронтира имеют одну общую неприятную фишку – получают опыт с убитых игроков и с базовой добычи своего вида. Для чего это сделано – понятно, дабы монстры подтягивались в уровнях вслед за игроками. Но легче от этого не становится. Если респаун сохранится, то и через сто лет эти пустынные земли так и останутся смертельно опасными для одиночек и малых групп. Фронтир умеет охранять свои тайны и сокровища.
Я мысленно давил на отсутствующую педаль газа и гнал мишку вперёд – быстрей, родимый! Замолкшая пальба пугала – в этой локации любой монстр фатален для попаданца из реала. Причем не важно, с пулемётом тот появился или без.
По мелкой зыби цвета мыльных пузырей таскало разнообразный техногенный мусор. От обрывков сетей до детских пластиковых горок. В бурном водовороте неизвестной природы кружило букинистический киоск.
Душа книголюба ахнула, хомяк жадно засучил лапками – сотни бесхозных томов, тысячи наименований глянца, бесценная сувенирная мелочевка. В отрыве от Земли любая фитюлька из реала становилась уникальной.
В хищную пену водоворота мишка не полез. Потоптался на месте, возмущённо-простуженно чихнул и дал задний ход.
Я разочарованно вздохнул и сделал скриншот. Убедился, что в цифровой подписи снимка присутствуют локальные координаты, и мстительно отправил его своим хозяйственникам. Пусть думают, расчёсывают до крови затылки и печально сосут лапу – не одному же мне зарабатывать злую язву желудка?
Свежая порция беспорядочной стрельбы намекнула, что пистолет сменил хозяина, а мне явно следует поторопиться.
Мишка почувствовал моё настроение и рванулся вперёд, ловко обходя подводные ямы и распугивая местное зверьё. Один из плюсов моего запредельного уровня – резкое снижение аппетита и агрорадиуса у большинства тварей Друмира. Наскакивать на фиолетового чужака желающих немного. Косили недобрым взглядом из щелей и укрытий, копили злость, но нападать не решались.
Словно заядлый кавалерист, я на ходу свешивался с седла, выхватывая из воды наиболее интересный мусор.
Свежая газета из короткоживущего пластика – недешёвое удовольствие для любителей пошелестеть пожелтевшими страницами. Неужели сегодняшняя?! Новости из реала бесценны!
Пяток сохранивших плавучесть чемоданов, намекавших на грустную участь выработавшего топливо «Боинга».
М-да, тут в одно лицо делать нечего. Нужно выстраиваться цепью, от горизонта и до горизонта, а затем педантично просеивать зону катаклизма. Капля за каплей, песчинка за песчинкой.
Пустые замки подождут, а вот бесхозное добро из реала физика Друмира быстро помножит на ноль.
Мелочевка исчезнет за минуты.
Вон тот севший на мель мусорный контейнер – за часы.
А покорёженный и притопленный микроавтобус – продержится ещё сутки.
Кто сейчас не подсуетится – все последующие годы будет кусать локти. В этот супермаркет под открытым небом второго завоза, скорей всего, не будет.
Гумунгус вдруг остановился, повёл носом и взял резко вправо. Попытавшись вернуть его на путь истинный, я нарвался на предупредительное рычание. Обалдеть, маунты совсем обнаглели, эдак скоро мне самому его возить придётся!
Пока я размышлял над преступлением и наказанием, мишка с блаженным урчаньем вклинился во встречное течение нежно-бирюзового цвета. Ширина протоки: от меня и до низких облаков, водичка приятно греет ноги, вокруг, кверху пузом, плавают цветастые тропические рыбки. Красиво…
Гумунгус вновь сменил курс и теперь словно плавающий танк стремительно рвался к цели. Оранжевая точка впереди заставила накинуть на разум вуаль «Орлиного Зрения». Десятикратный зум резко сузил сектор обзора, но помог победить расстояние.
На водной глади покачивался небольшой спасательный плотик для маломерного флота. На штанге мигал красный маячок. Предполагаю, что и на всех аварийных частотах пищало хилое «SOS!».
Три минуты хода плюс удачно подвернувшаяся полоса бархана, превратившаяся нынче в песчаную косу и избавившая нас от сомнительного заплыва. Радостно размахивающих руками спасаемых не наблюдалось.
Мишка взревел наподобие крейсерского ревуна, привлекая внимание разумных и разгоняя притворяющихся крокодилами варанов. Здоровенные твари… Неужто успели отожраться на халявном мясе?
Вот уже видны выведенные белой краской имя и порт приписки судна: «Хатиква, Эйлат».
Обалдеть, этих-то как сюда занесло? У них же есть свой маленький, но очень своеобразный кластер. В голой пустыне и абсолютно без воды. Такой вот подарок евреям от бывших союзников. Стройте акведуки, возите караванами и порталами. До ближайшего источника всего семьсот верст.
Вблизи надувное средство спасения выглядело откровенно хреново. Пропоротые и обвисшие секции, горсть ещё горячих гильз, щедро залитых ярко-алой артериальной кровью. Ну и главное: на скрипящем от натуги резиновом дне плотика возвышался обелиск небесно-голубого цвета и непривычных для Друмира очертаний.
Вот я и обнаружил один из тех безымянных памятников, о которых рассказывал Стас.
Кем же ты был, неизвестный попаданец из реала?
Я провёл кончиками пальцев по благородному камню. Хомяк услужливо зашептал на ухо: «Голубой мрамор, две штуки евро за квадрат! Прячь в сумку до лучших времён, ты сможешь! Я верю в тебя, старший брат!»
– Ай! – мелькнувшая когтистая лапка полоснула меня по ладони с предсказуемым нулевым уроном.
Я и ойкнул-то скорее от неожиданности и стыда, словно пойманный на срамных мыслях.
Из-за обелиска выглянул всклокоченный кошак, выгнул дугой спину и угрожающе зашипел. Мол, не твоё – не хапай!
– Хозяин твой? – сочувственно спросил я, деловито присматриваясь к зверушке.
Красавец мэйн-кун, мокрый, как выдра, и крупный, как рысь. Роскошный зверь!
Это монстров в Друмире – хоть консервируй. А с домашними фамилиарами лютая напряжёнка, оттого и в цене. Тем более что мэйн-кунов в игре еще не видали, а любителей этой породы, готовых заплатить реально любые деньги, да ещё и в долги влезть, наверняка хватает.
Интерфейс не ломался, окрасил цель в салатовый с оранжевой окантовкой – чья-то живность в агрорежиме и услужливо подсказал:
– Кот: «Кот». Уровень: 12.
Хм, без фантазии, но принимается. Медленно протянул раскрытую ладонь:
– Ну что, мордатый, будем дружить? Залезай на медведя, а я пока плотик упакую, хозяин-то твой – тю-тю…
Жух! Мелькнула и промахнулась кошачья лапа, заставив меня рефлекторно отпрянуть. В ловкости зверь сильно проигрывал, а бонус «Всегда в цель» – на первый удар при нападении из засады или стелса уже не работал.
Резкое движение, видать, всколыхнуло мозги. Я на секунду замер с открытым ртом, затем смачно хлопнул себя по лбу.
– Ой, дура-а-ак!
Торопливо полез в инвентарь, нервно поглядывая на обелиск, – только Павший знает, сколько он продержится в нашем слое реальности. Вообще, судя по камушку, вынужденный переселенец попался не простой. Президент банановой республики? Герой, победитель олимпийских игр? Знатный аятолла?
