— Ты глуха? Я сказала: "я ненавижу человека с именем Эдуард", чего тут не ясно?
— Не ври себе, — трепещущая улыбка уцепилась в мое лицо. — ты лишь пытаешься себе внушить ненависть. Если ты так сильно не дорожишь своим богом, может и на людей, которые умирали, ты смотрела по-другому? Без доброты священнослужителя.
Я не отпустила руку Алисы, какое там, сейчас все и решиться. Ещё немножечко надавить, и она расколется, выложит все содержимое на обозрение.
— Даже если так, ты ничем не лучше. Обиделась как маленький ребенок, что тебе не подарили игрушку и отказали в постели, вот и пытаешься вернуть себе то, чего не было с самого начала.
— Ха, ишь как заговорила, и что же я такое хочу вернуть? Чего у меня нет?
— Гордости, гордости как женщина. Ты пытаешься помогать лишь чтобы казаться на их фоне лучше, тешишь себя глуп…
Не задумываясь мой кулак врезался в её скулу. Его хватило, чтобы она отлетела прямиком в комнату. Метр до стены.
Перевела взгляд на руку. От угла Алисы подался хруст. Он до мозга костей был знаком мне. Не раз и не два, я проделывала этот болезненный трюк. С таким звуком, себе вправляют челюсть. Её себе вправила Алиса сама. Все же к богу охоты она не имеет никакого отношения, думаю, она вообще ни к каким богам больше не имеет отношения.
— Видимо, надо было врезать посильнее. В следующий раз, так и сделаю, — я улыбнулась. И улыбка эта была не с добрым словом.
— Ну попробуй, эгоистичная сучка, — Алиса встала в некую стойку. Глаз пылал решимостью, нет, желанием мне врезать. Может когда-то она видела, как тренируются стражи, вот и приняла её? Тренировалась? Очень интересно, неужели даже в качестве монашки приходилось отбиваться от кого-то? Сколько ещё сюрпризов она прячет за собой?
— Хах, ну попробуй, бедная овечка, — закрыв за собой дверь, теперь можно было не волноваться, что кто-то вылетит.
Отзеркалив начальную позицию, я принялась подходить. Закрывая руками голову, я подходила все ближе и ближе. У Алисы пошла кровь. Удивительно, что только сейчас она пошла. Мы вроде мертвые, а вроде и нет.
"Смешно, особенно то, что она так и не ответила на мою просьбу."
Словно сердце в груди снова забилось, то палящее чувство, предвкушения борьбы против другой. Наша битва вряд ли что-то изменит, хотя… если я сделаю немного по-другому, возможно, измениться всё.
Глава 19
— Апчхуй! Ой, простите, — рука автоматически подставилась под рот. Неосознанный рефлекс, наработанный годами.
«Вспоминает кто… Надеюсь у Эшли и Алисы там все в порядке».
Они ведь не перегрызут друг другу глотки?
Уверен, когда я вернусь, они будут лучшими подружками, это же девочки, они лучше умеют ладить друг с другом.
Ведь так?
— Странно ты чихнул, — Надя озирнулась, изогнувшись несколько под неестественным углом. Корпус был повернут настолько, что казалось она ща себе там все органы к хуям перемелет.
— Ничего странного, это твоя готовка странная, — уже второй день, а она все за плитой, пытается намешать всего и понемногу.
— И чем же она странная?
— Просто не думаю, что жареное мясо варят, — глазами я намекнул на то чудо кулинарного мастерства которое тут твориться. Думал, наконец, она хорошо прожарила мясо, полить ещё свежим соусом и вуаля. А потом этот жаренный кусок мяса взяли и быстро переложили в кипящую воду, после чего начали добавлять разные приправы. Я даже пискнуть не успел.
— Пфф, ты мало знаешь о готовке, вот и думаешь так же узко. Просто надо расширить границы твоего кругозора, — с деревянной лопаткой, в руках, Нядя, указала ею на меня.
«Боюсь мою жопу будет ждать расширение границ, после дегустации». Себя, я гурманом считал лишь отчасти, той части что повкуснее… кхм, так вот, ещё нигде не видел такого способа готовки.
Она так жир оттуда забирает? Или пытается сделать промежуточный вариант между тем и другим? Жареное, вареное, сырое, запечённое и наконец, новое, «хуевое». Есть я эту кашицу не хочу.
— Послушай, Наденька, — как можно более вкрадчивым тоном начал я. — ты, этойво, не начинай тут экспериментировать, давай ты сейчас просто снова пожаришь… а нет, так я сам, приглянешь за мной, от и до. Ну как, неплохо же?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вглядываясь в мои светлые очи, она пыталась меня напугать. Зашугать мальченка, которому лишь шестнадцать от роду. К чему такое поведение, я ведь ей ничего не сделал кроме проклятий в уме.
— Нет, сиди и жди, а я приготовлю все по рецепту от главной, — мне хотелось выть. Голова упала в руки, и тут же неодобрительно покачалась. Жаль Надя этого не видит, отвернулась да с фартучком на практически голое тело кухарит.
На голове тело да?.. Вспомнив вчерашнюю ситуацию, я даже не знаю… Как бы поступил сейчас. Если бы знал о всем, выбрал ли я бы эту ветку событий. Хех, это не игра и я далеко не в мире радужных пони. Тут нет сохранения или «контрольной точки» а как бы хотелось её заполучить.
Мясо. Запах жаренной свинины ещё толком не выветрился, как на его замену вступил не самый приятный, варёная вариация того же блюда. За прошлый день, я успел понять не так и много.
Вот, Надя у нас повар местного разлива. Несколько странна, любит напрягать людей, то есть, смотреть пока другие кушают. Не понимаю, почему именно её поставили за гриль, я сам лучше справлюсь, но, видимо мне нельзя, я гость, да ещё и «ребенок». Если насильно попытаюсь взяться за работу, ошейник, будь он проклят, а он видимо именно проклят, сузится до невозможного.
Кто там дальше? Ах, Люба, девушка уже более приятна, чем Надежда. Не грубит, ведет себя прилично, сидит в поле и вьёт венки. Рассказывает сказки, которые от скуки хоть как-то скрашивают будни.
Третью девушку видел, да только с ней у нас был лишь визуальный контакт.
— Вот, — вспоминать о всех заняло намного больше времени чем ожидал. Мой завтрак-обед-ужин был полностью готов. — ну что на него так смотришь, оно тебя не укусит, бери ешь.
И выразительный взгляд моих мутно зелёных глаз, которые никак кроме слезливых не назовешь, упёрся в её переносицу.
Реакция была, да только не та, которую я хотел. Она взяла нож и вилку. Отрубив кусок из того, что вышло, этот самый кусок отправился ей в рот. Одним мощным кивком она целиком проглотила его. В уголках её закрытых глаз выступили капельки, рот скривился, а брови сильно нахмурились. С уважением посмотрев на девушку, перед тем как её светила откроются, закрыл рот, свой.
— Ничего страшного же не было, — кривая улыбка поползла на лицо, с секунды на секунду уголки губ упадут вниз.
— А-ага, — я посмотрел на то, что было совсем рядом.
«Блядское биологическое оружие массового поражения! Оно часом не радиоактивное?!»
Отрезав кусок, он мягко насладился на вилку. Вязкая слюна подошла слишком близко из-за чего отправилась назад.
Открыв рот, в него попал кусок прожарено-вареного мяса.
Глоток!
И всё. Улыбка прицепилась к лицу, подозреваю, что глупая. Я сумел!
— А… Бабушка, что ты здесь делаешь?
Это что? Светло то как… тепло и хорошо…
Глаза будто бы открылись заново. Они были открыты, но я открыл их повторно. Опять, даже не снова. А открыв глаза увидел два холма, кусок лица и волосы.
— Где я? — сухими губами, я, казалось смотрел сухими глазами. В глазах на секунду даже остановился движ, но это скорее было лишь лёгкой иллюзией.
— Ты как? — заебумба, как огурчик, думал мне какао в чистом виде внутривенно ввели! Это была Надя. Её рыжие длинные волосы падали мне на глаза.
Как же это меня бесит. Поотрезал бы. Налысо постричь вас будет мало. Сделал бы это все, но силы как-то покидали меня быстрее, чем росло желание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мне плохо, что случилось?
— Ты… у тебя заболела голова, а потом ты отрубился.
«Дамочка, у меня нет амнезии, и я четко помню твое блюдо в суперпозиции». Дабы не начинать бесполезную демагогию я промолчал. Надеюсь моего косого взгляда хватит, чтобы она сгорела со стыда.
