– Мастодонты! – пораженно пробормотал Василь.
– Что? – не понял Виктор.
– Эти переростки, – помор указал на гигантов. – Мы их называем мастодонтами.
– А-а-а, – протянул Виктор. – Я таких еще не встречал.
– Я видел, – нервно сглотнул Василь. – Пару раз. Вообще-то они живут в самом центре Котлов и редко оттуда выходят.
Виктор только вздохнул. Сейчас вот вышли. И это явно не тот случай, чтобы радоваться встрече с редкой тварью.
* * *
Выбираясь из леса, мутантовое воинство сразу растекалось по открытому пространству, окружая Сибирск со всех сторон. Через некоторое время немалый, в общем-то, город был взят в плотное полукольцо, обращенное к реке. Да и там, судя по бурлящей воде и мечущимся теням, сейчас искать спасения тоже не стоило: из воды на берег Оби и дальние причалы тоже лезла какая-то гадость.
Над мутантовым воинством кружились враны. Черные птицы вселяли ужас одним лишь своим злобным криком, но близко к крепости пока не подлетали. Похоже, крылатые твари намеревались поддержать общий штурм с воздуха, однако не раньше, чем он начнется.
Это казалось невероятным, но по всему выходило: кто-то действительно сумел каким-то образом подчинить котловое зверье, тщательно продумать наступление и возглавить его.
– Что происходит? – Василь мрачнел с каждой минутой и нервно накручивал на палец бороду. – Ты понимаешь, Золотой?
– Нет. Пока нет. Разбираться будем потом.
Сейчас для этого нет ни времени, ни возможности. Сейчас все приходится принимать как есть.
– Хорошо хоть крысюки не набежали, – хмуро заметил Василь:
– Ага, – кивнул Виктор. – И мурашей тоже, слава богу, нет.
От серой напасти и мутировавших котловых муравьев Сибирск точно не отбился бы. Впрочем, прежней уверенности в том, что защитники крепости отразят и этот натиск, у Виктора уже не было.
Когда же из леса вслед за безмозглыми мутантами вышли зеленокожие дикари…
– Та-а-ак! – капитан поморов вытаращил глаза и больше не смог вымолвить ни слова.
Виктор подумал, что, может, крысюки и мураши все же оказались бы предпочтительнее, чем эти… Чем ЭТО.
Дикарей было не просто много. Складывалось такое впечатление, будто все кланы Большого Котла объединились вместе, чтобы перейти Уральский Хребет, пробиться сквозь приграничные заставы, пройти полкняжества, захватывая по пути города и остроги, и атаковать Сибирск-на-Оби.
Но численность зеленокожих – это еще не самое страшное. По-настоящему скверным оказалось то, чем дикари были вооружены.
Старым оружием – вот чем!
Автоматы, винтовки, пулеметы… Виктор заметил даже с пяток гранатометных труб. Вроде бы заряженных уже. Древние стволы в длинных мускулистых руках казались маленькими и нелепыми, да и держали их зеленокожие явно без привычной сноровки. Но сам факт…
Выходит, перепуганные гонцы и беженцы в этом тоже не солгали и ничуть не преувеличили.
– Кажется, дикари становятся Стрельцами? – процедил Виктор.
Василь ничего отвечать не стал. Хмыкнул что-то неопределенное в бороду.
Сюрпризы на этом, однако, не закончились: из леса выползала, сминая кусты и молоденькие деревца и перепахивая землю, огромная шипастая…
– Гуся! – ошеломленно пробормотал Виктор.
Эту тварь он узнал сразу.
Длиннющее, разбитое на округлые сегменты и покрытое густыми, как шерсть, шипами тело «вытекало» из зарослей и никак не могло «вытечь». Когда же это, наконец, произошло, вслед за Гусей по распаханной извилистой тропе вышел еще один небольшой отряд зеленокожих. Судя по всему – замыкающий. Двое дикарей что-то катили по земле. То ли большую бочку, то ли огромный шар – разглядеть Виктор не смог.
«Эх, бинокль бы», – он с завистью покосился на сотника. Увы, бинокль был занят.
Гуся и арьергард зеленокожих остались возле лесной кромки. А вот что касается остальных мутантов…
Никакого видимого или слышимого сигнала к атаке не было. Но твари, словно получив общую команду, ринулись на штурм. Враны яростно клекотали и вились над наступающими, но сами по-прежнему не нападали. Птицы словно высматривали на стенах подходящих жертв.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 2
Виктор ждал. Он еще недостаточно хорошо владел автоматом, чтобы отстреливать тварей издали. Впрочем, и другие Стрельцы тоже пока молчали.
Каждый Стрелец имел право самостоятельно выбирать цель и встречать врага огнем по своему усмотрению на том рубеже, который сочтет нужным. Чтобы не тратить ценных боеприпасов понапрасну и эффективно использовать преимущество старого оружия, Стрельцы обычно подпускали противника поближе и расстреливали его на минимальной дистанции.
К другим защитникам Сибирска это не относилось.
– Бей! Огонь! Пли! – зазвучали команды с разных башен и стенных пролетов.
Первыми ударили дальнобойные крепостные бомбарды и метательные орудия.
Грохот, треск, лязг и стук.
Залп. Залп. Еще…
Каменные ядра и тяжелые стрелы пробили в плотных рядах мутантов кровавые просеки. Рвущаяся над головами тварей шрапнель и пороховые бомбы, взрывающиеся под ногами и лапами котлового зверья, сразу выкосили десятки штурмующих. Зажигательные горшки с нефтяной начинкой окатили мутантов жидким пламенем. Один из шрапнельных снарядов разорвался во врановой стае, сбив с полдесятка птиц.
Но живой вал быстро смыкал бреши и, не останавливаясь, с визгом, воплями и воем катился дальше.
Ударили лучники и арбалетчики. Защелкала тетива на многострелах. Стрелы и арбалетные болты валили тех, чью шкуру и костяные панцири могли пробить. Мутанты затаптывали упавших и по их телам шли к крепости. Соболяки, котловые белки и древесные ящеры укрывались за массивными тушами живых «щитов» и «таранов», утыканных стрелами. Расстояние между городскими стенами и тварями становилось все меньше, меньше…
Зарокотали пулеметы на башнях, к пулеметчикам присоединились автоматчики. Начали падать шагающие «щиты»: пули, в отличие от стрел, пробивали и толстую шкуру, и костяные панцири. Покатились по траве древолазы, не сумевшие уклониться от смертоносных очередей. Взревел и повалился на бок раненый мастодонт, направлявшийся к воротам.
Но вскоре у защитников крепости появился новый повод для беспокойства.
– Каух! Каух! Каух! – на Сибирск обрушилась врановая стая. Нападению подверглись стрелецкие позиции.
«Не может быть! – пронеслось в голове у Виктора. – Враны вычисляли Стрельцов!»
Сам он не стал объектом атаки лишь потому, что еще не сделал ни одного выстрела. Не обладая достаточным стрелецким опытом, Виктор ждал до последнего. Но больше ждать было нельзя.
Вокруг беспорядочно щелкали самострелы и луки, бухали самопалы и пистоли. Саданули картечью задранные вверх малые бомбарды на поворотных лафетах-турелях. Снова ударили башенные многострелы. Захлебнулись очередями автоматы и пулеметы Стрельцов.
По вранам били почти в упор, и плотное оперение не могло защитить птиц. Полетели черные перья и клочья выдранного мяса. Сбитые враны отчаянно цеплялись за зубцы башен, кровлю и заборала, неловко прыгали по открытым площадкам, клекочущими комками падали по обе стороны стены. Упавших, но все еще опасных подранков добивали мечами, копьями и топорами.
А птицы атаковали снова и снова. Цепкими когтями и мощными клювами сдирали кровлю и щитки с бойниц, кружили над башнями, норовя схватить защитников, вытаскивали людей через проделанные бреши.
Виктор увидел, как враны сдернули и разорвали в воздухе пулеметчиков с ближайшей башни. Вслед за Стрельцами вниз полетел сбитый пулемет. В следующую секунду птицы облепили башню, как мухи, круша метательные машины, переворачивая бомбарды и терзая человеческую плоть в защитной кожуре доспехов. На башню поднялась подмога. Там уже вспыхнула рукопашная, но мечи и копья плохо помогали против летающей смерти. Враны уверенно зачищали башню, они словно готовили путь в крепость тем, кто идет по земле.
Виктор высунулся из бойницы и дал длинную очередь по краю башни – автомат ожил, заплясал в руках, плюясь огнем и смертью. Три черных комка отлипли от башенных зубцов и, кувыркаясь, полетели вниз.
