— С нашей стороны ничего, — ответил Тарн. — А с вашей?
— Нет, тоже ничего. Итак, мы достигли согласия. — Тут Гилтас оставил формальный тон. — Вы отказываетесь от оплаты. Я не могу пойти на это, хотя прекрасно знаю, что всех богатств нашей страны не хватило бы, чтобы расплатиться с вами и вашим народом за то, что вы для нас делаете. Мне известно, какому риску вы себя подвергаете. Мне известно, что наши переговоры вызвали разногласия среди ваших людей. Думаю, что даже ваша власть может оказаться под угрозой. И я ничего не могу дать вам взамен — ничего, кроме нашей вечной и искренней благодарности.
— Оставь, юноша. — Тарн даже покраснел от смущения. Гномы не любят, когда их расхваливают. — То, что я делаю, пойдет на пользу моим людям так же, как и твоим. Не все из них пока это понимают, ну так что ж. Это время придет. Слишком долго мы жили, скрываясь от мира под землей. Однажды, во время гражданской войны в Торбардине, мне пришло в голову, что мы, гномы, могли бы все поубивать друг друга и об этом никто в мире не узнал бы, ни одна живая душа. Кто стал бы горевать о нас? Никто, ровным счетом. Пещеры Торбардина могли навек погрузиться в молчание смерти, тьма могла окутать их навсегда, и никто не пришел бы, чтобы зажечь лампу или позвать нас. Тени поглотили бы нас, и мир навсегда забыл бы самое слово «гном».
И я решил, что не допущу этого. Мы, гномы, должны вернуться в мир. А мир должен войти в наш Торбардии. Конечно, — тут он сделал небольшой глоток из кружки, — я не мог в одночасье обрушить на моих бедных гномов эти великие перемены. Мне понадобились долгие годы, чтобы они стали думать так, как я, хотя и теперь многие из них трясут бородами и топают ножищами, когда слушают меня. Но мы делаем правильную вещь. Во всяком случае, я в этом убежден. И мы уже начали рыть туннели, — самодовольно объявил он.
— Как, уже начали? До подписания соглашения? — Гилтас не верил своим ушам.
Тарн снова сделал глоток, уже побольше, удовлетворенно рыгнул и усмехнулся.
— Ба! Что нам эти бумаги? Или какие-то подписи? Дай мне свою руку, король Гилтас! Это будет посильнее всяких подписей.
— Я даю вам руку, король Тарн, и считаю это честью для меня. — Гилтас был совершенно растроган. — Но есть ли что-то, что беспокоит вас? Может быть, у вас есть ко мне какие-нибудь вопросы?
— Только один, юноша. — Тарн поставил кружку на стол и вытер подбородок рукавом. — Некоторые из наших танов — особенно один, по имени Нейдар (до чего въедливый старикашка, скажу я тебе!) — постоянно твердят, что, если мы впустим эльфов в Торбардин, они нападут на нас, отнимут наши земли и выгонят нас оттуда. Мы с тобой знаем, что этого не случится, — Тарн поднял руку, упреждая горячий протест Гилтаса, — но что бы ты сказал моим людям, дабы убедить их в том, что такая трагедия не произойдет?
— Я бы спросил у тана Нейдара, — улыбаясь, ответил Гилтас, — хочет ли он жить в доме, построенном на дереве? Каков был бы его ответ, как вы думаете?
— Ха-ха! — расхохотался Тарн. — Да они скорее согласились бы, чтобы их повесили на собственных бородах!
— То же самое и с нами, эльфами. Мы бы скорее предпочли, чтобы нас повесили за уши, чем жить в подземной дыре. Не в обиду будет сказано Торбардину, — вежливо добавил Гилтас.
— Я не обиделся, юноша. В точности передам Нейдару твои слова. Это хорошенько сдует пену с его кружки эля! — Тарн продолжал хохотать.
— Но если говорить более серьезно, то я клянусь своей честью и жизнью, что эльфы Квалинести станут использовать туннели только лишь для того, чтобы спастись от гнева дракона. Мы уже провели переговоры с жителями Равнин о поисках убежищ для беженцев, где они могли бы укрыться до тех пор, пока мы сами не предложим им вернуться в родную страну.
— Может быть, утро такого дня уже близится, — тоже очень серьезно сказал Тарн, внимательно глядя на Гилтаса. — Я бы поинтересовался у тебя, почему ты не хочешь отослать беженцев к своим родственникам сильванестийцам, но я слышал, что дорога туда для тебя закрыта. Эльфы, живущие в той стране, соорудили нечто вроде магической преграды вокруг ее границ.
— Войско Эльханы Звездный Ветер продолжает попытки проникнуть сквозь щит, — откровенно признался Гилтас. — Мы не должны терять надежду на то, что им это удастся, и не только ради нашего спасения, но и ради спасения Сильванести. Как скоро, по-вашему, строящийся туннель достигнет пределов Квалинести?
— Через пару недель, — тут же с легкостью ответил Тарн.
— Две недели! Не может быть! Выкопать туннель длиной шестьдесят пять миль сквозь прочнейшие горные породы! Я знал, что гномы великие камнерезы, — Гилтас в изумлении качал головой, — но признаюсь, ваши слова поразили меня.
— Как я сказал, мы уже начали работы. К тому же у нас есть отличные помощники. Ты слышал когда-нибудь об уркхан? Нет? Неудивительно. Очень немногие из тех, кто живет под открытым небом, знают про них. Уркхан — это гигантские черви, пожирающие камень. Мы запрягаем их, а они прогрызают гранитные глыбы, словно батон свежеиспеченного хлеба. Кто, ты думаешь, построил тысячемильные туннели Торбардина? — Тарн усмехнулся в бороду. — Уркхан, конечно. Червь делает всю работу, а мы, гномы, пожинаем плоды.
Гилтас выразил свое восхищение замечательными червями и внимательно выслушал подробнейшее изложение привычек уркхан, их послушной природы, а также рассказ о том, что происходит с камнем после прохождения по пищеварительному тракту червя.
— Но довольно об этом, — внезапно прервал сам себя Тарн. — Не хочешь ли взглянуть на их работу?
— Я бы с удовольствием, но, может быть, в другой раз? Как я уже упоминал, мне следует вернуться в Квалиност к утру…
— Да успеешь ты, юноша, не волнуйся, — широко усмехнулся гном. — Посмотри на это. — И он дважды постучал ботинком по полу.
Мгновенная пауза, и два ответных удара донеслись из-под пола, усиленные эхом.
Гилтас глянул на Кериан, которая выглядела сердитой и встревоженной. Сердитой из-за того, что ей не пришло в голову заранее изучить странное дрожание под полом, а встревоженной потому, что если это была ловушка, то они в нее уже попали.
Тарн громко расхохотался.
— Это же уркхан! — Он явно считал такое объяснение достаточным. — Они прямо под нами!
— Здесь? Правда? — Гилтас в этот вечер не переставал изумляться. — Они уже забрались так далеко? Я действительно чувствовал, как дрожит пол под ногами, но…
Тарн был в восторге, борода его тряслась не переставая.
— И они уже роют дальше! Хотите спуститься вниз?
Гилтас взглянул на жену.
— Во всех других землях Квалинести король я, но здесь владения Львицы, — объяснил он улыбаясь. — Что вы на это скажете, госпожа? Можем ли мы спуститься и посмотреть на этих замечательных червей?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
