к лицу профессора и осторожно вытащил трубку из его рта.
— Он дышит? — выкрикнул режиссер, потом ударил сам себя по губам, обернулся к камере и снова перешел на громкий шепот: — Вы это видели? Профессор Бунин может самостоятельно дышать!
Быстрыми движениями Нестор расстегнул карабины на корсете, и металлический панцирь отскочил в сторону. Камера взяла крупный план грудной клетки профессора и то, как она плавно поднялась и опустилась.
— Это не-мыс-ли-мо… — зачарованно прошептал режиссер. — Возможно, вы даже не представляете всю сложность происходящего сейчас… В теле человека более двухсот костей… у этого человека большая часть из них была раздроблена в щепки! Нестору приходится буквально по кусочкам собирать его… Сращивать каждую косточку, сухожилия, порванные мышцы, разорванные органы… Мы видим фактически сотворение человека. Это божественно!
Профессор тяжело задышал, шевеля губами. Казалось, будто он пытается говорить. Нестор нащупал ладонью его лицо и приложил палец к губам. Марусе показалось, что они переглянулись, и Бунин замолчал.
— Сделайте включение с площади перед Склифом, — скомандовал режиссер в рацию. — На площади установлены мониторы, и подошедшие зрители могут наблюдать происходящее здесь. Напоминаем, что мы транслируем все в реальном времени… — зашептал режиссер на камеру, протянул свою руку и показал циферблат часов.
Нестор убрал ладонь с лица профессора и дрожащими пальцами снял корректирующие скобки.
— Посмотрите, как переживает девочка! — снова громко зашептал режиссер. — Покажите нам ее… Она словно не дышит…
Маруся и правда не дышала. Она всматривалась в лицо профессора, веки которого задрожали…
— Крупный план! Крупный план! — снова перешел на крик режиссер.
Профессор медленно открыл глаза.
— Вы видите это!
Нестор попятился. Кто-то подхватил его под локоть, удерживая на месте. Казалось, будто он готов был упасть. В этот момент профессор медленно повернул голову и посмотрел прямо на него.
Сердце Маруси заколотилось. Профессор очнулся, мог самостоятельно двигаться и дышать… Стало слышно, как на улице закричали люди.
— Сделайте включение с улицы! Включение с улицы!
Маруся тихонько проскользнула к двери и вышла в коридор. Поставленный на вибрацию телефон сходил с ума от нетерпения, дребезжа в ладони.
— Ты сделала его! Ты его сделала! — заорал в трубку Носов. — Ты сделала его без всякой магии!
Маруся ничего не ответила, словно на восстановлении профессора потеряла силы именно она.
— Он убьет тебя! — почему-то таким же радостным голосом продолжал кричать Носов. — Он ни за что тебе этого не простит! Не попадайся ему на глаза!
— У меня осталось еще одно дельце… — спокойным голосом сказала в трубку Маруся. — Надо встретиться кое с кем…
— С кем? — не понял Носов.
— С Нестором, — улыбнулась Маруся и отключила телефон.
Судя по тому, как люди повалили из палаты профессора, — шоу было закончено. Секьюрити расталкивали зевак, освобождая дорогу Целителю. Один из них больно заехал локтем Марусе в плечо, но она успела дернуть Нестора за мантию. Нестор обернулся.
— Пропустите ее… — тихо сказал он.
Марусе позволили пройти за живое ограждение, и теперь она шагала рядом со своим врагом, который еле передвигал ноги от слабости.
— Что тебе еще нужно? — устало прошептал Нестор.
— Две минуты…
Нестор резким движением отодвинул секьюрити, распахнул дверь ближайшей палаты и жестко протолкнул Марусю внутрь, так что она по инерции пробежала вперед и еле устояла на ногах. Дверь за ними захлопнулась. Нестор снял очки и пристально посмотрел ей прямо в глаза. От неожиданности Маруся растерялась и вжалась в стену.
— Что… тебе… нужно? — повторил свой вопрос Нестор, и на этот раз в его голосе не было усталости. Он спрашивал грозно и с расстановкой, шаг за шагом неумолимо приближаясь к ней.
— Только спросить… — неуверенным голосом пролепетала Маруся.
Нестор сделал еще один шаг.
— Сегодня вы использовали Скарабея вместе с ящеркой… Ведь так? Вам пришлось потратить очень много энергии, но вы смогли это выдержать…
Нестор ничего не ответил, а только сощурил глаза, словно пытаясь уничтожить Марусю одним взглядом.
— И еще… Ведь вы не можете использовать одновременно Скарабея и Феникса… Иначе Скарабей просто не будет работать… — продолжила логический ряд Маруся.
Ей показалось, что у Нестора нервно дрогнули губы.
— Тот самый момент, когда ты не можешь сопротивляться Орлу… — закончила свою мысль Маруся уже совсем другим голосом. — А теперь верни мне мою Саламандру! — приказала она и протянула руку.
Нестор закрыл глаза и простоял так, наверное, минуту. Потом медленно расстегнул цепочку, снял с нее ящерку и положил на ладонь Маруси.
— Считай, что это твой подарок на день рождения… — улыбнулась Маруся. — И не мешай мне уйти…
Она похлопала поверженного врага по плечу и вышла на цыпочках из палаты. Шах и мат!
Прошла неделя, а на телефон все приходили и приходили новые поздравления от студентов научного городка, которых Маруся даже никогда не видела в лицо. Вот так внезапно она стала героем, и эта роль отчего-то ужасно смущала ее, как чей-то чужой костюм, не подходящий ей по размеру. Она привыкла быть «козлом отпущения», глупой, растерянной и во всем виноватой, а тут…
Маруся проехала мимо «памятника летающей тарелке» и свернула к Зеленому городу. И хотя на этот раз она получила настоящее приглашение от настоящего профессора, появляться в школе было неловко. Хочешь — не хочешь, в голове всплывала сцена в сквере, когда ребята отказались от нее и попросили больше никогда не возвращаться. Конечно, они уже сто раз раскаялись и взяли свои слова обратно… и даже написали — Илья восторженно, а Алиса официально и сухо, но тем не менее…
Маруся припарковалась на стоянке и выбралась из машины.
Тем не менее видеться с ними она откровенно боялась.
К счастью, профессор назначил очень удобное время, когда бóльшая часть студентов сидела на лекциях, и это значительно уменьшало шансы на случайную встречу. Шагая по дорожке, она и правда не столкнулась ни с одним знакомым, поэтому без проблем добралась до бунинского дома и позвонила в дверь.
— Минутку! — раздался знакомый голос профессора. — Уже иду.
Дверь распахнулась, и Бунин с радостью вышел навстречу, заключив Марусю в объятия.
— Теперь я должен называть тебя Спасительница? — весело спросил он.
— Это не обязательно, — смутилась Маруся.
— Проходи…
Они зашли в дом.
— Чертов целитель! Кажется, он срастил мне все кости в одну сплошную… — Профессор глухо рассмеялся и с трудом опустился в кресло, вытянув ноги. — Ни согнуться, ни разогнуться…
— Еще болит? — заботливо спросила Маруся.
— Не так, как раньше, — отмахнулся профессор. — Кофе?
— Нет уж, пощадите!
— Не такой уж он и плохой… — смутился Бунин, взяв с пола банку и изучая ее состав.
— Он не плохой, — согласилась Маруся, — он просто ужасный!
— Да? Никогда не
