Пока они разговаривали, бессловесная помощница расположила на специальной подставке великолепное белое платье. Оно не отличалось большой пышностью и громоздкостью, но смотрелось настолько элегантно и шикарно, что Мирта несколько раз обошла вначале вокруг и только потом выразила свой восторг:
– Глазам не верю! Оно просто чудо! Неужели это для меня?
– Конечно, дорогая, и поспеши его надеть немедленно. Затем сверху накинешь плащ с капюшоном и незаметно выходишь на второй хозяйственный двор. Зарите тебя проводит. Там мы втроем садимся в закрытую карету и несемся в один монастырь, где живут древние отшельники-Кзыры. Постараемся совместить наше венчание с краткими переговорами с этими очень важными ордынцами. Надеюсь, ты не обидишься за это?
– Ну что ты! Тем более что помню о твоем обещании отпраздновать нашу свадьбу в более торжественной обстановке чуть позже.
– Вот и отлично! – Ваен не удержался и поцеловал баронету в прелестный изгиб шейки. – Поторопитесь, а мне надо отдать еще несколько распоряжений.
Когда дверь за ним закрылась, из уголка вышла улыбающаяся Зарите и стала помогать Мирте Шиловски переодеваться в свадебное платье. А притихшая невеста вдруг разволновалась, вспоминая все свои жизненные перипетии, которые нежданным вывертом судьбы привели к этому радостному и такому волнительному часу. Однако леденящий страх за будущие времена иногда нервными спазмами пронизывал тело баронеты, заставляя губы дрожать, словно от холода.
Глава 42
Ночь размышлений
Командир легиона пообещал своим соратникам, будучи в Бурагосе, что не будет больше спать до самого возвращения в Энормию: слишком он боялся повторения ночного кошмара с Сонным Миром и последовавшего затем невиданного перегрева.
Но в эту кровавую ночь ему бы и так не удалось прикорнуть даже на пять минут – настолько свалившиеся трагические проблемы погребли под собой всех союзников. Неожиданную агрессию перепившихся армейцев удалось остановить только после невероятных жертв с обеих сторон и после вмешательства расположенной неподалеку тысячи. Старый ветеран все-таки двинул своих подчиненных на укрощение вышедших из подчинения соседей, не дожидаясь приказа сверху. Как он потом сам признался, причиной тому стала проснувшаяся после прощальных слов Кремона совесть. Решение далось ему очень тяжело, но к третьему часу ночи на улицах поселка был наведен порядок. Трупы снесены на околицу, пожары потушены, а самые буйные инициаторы волнений арестованы и посажены в глубокие ямы.
Последующий подсчет жертв привел в шок. Сто восемьдесят военных погибли при попытках штурма поселковых строении и на его улицах при сопротивлении арестам. Тогда как среди мирных жителей было всего лишь сорок три погибших. Такой факт вообще довел до бешенства старого тысячника Гранвала. Он лично избил своего пьяного коллегу и двух его сотников чуть не до смерти, выкрикивая при этом только одну и ту же фразу:
– Только последний сброд может нести такие потери, нападая на пастухов!
Как это оказалось ни прискорбно, неожиданные потери понес и легион. В самой гуще боя погибли три Эль-Митолана, которые прикрывались формой свободных охотников. Среди летающих растений недосчитались сразу четырех собратьев. Эта четверка боларов, в составе полного боевого звена, весьма неудачно атаковала двух шаманов расквартированной в поселке тысячи. «Змеиные» оказали отчаянное сопротивление, применили все имеющиеся у них артефакты и, хоть были уничтожены в беспощадном бою, нанесли перед своей смертью тяжелый урон.
Хорошо, что армейские Кзыры обитали в отдельно предоставленном им доме и никто из посторонних ордынцев не рассмотрел, от чьих рук или корней те пали, а потом и сгорели в жарко пылавших останках дома.
Большое опасение вызывал тот факт, что в переломный момент перепившиеся вояки дрогнули и весьма быстро разбежались во все стороны. Причем многим удалось уйти верхом. Конечно, дисциплинированные соседи, которые взяли на себя полицейские функции, выслали несколько разъездов на поиски беглецов, но и об охране поселка следовало подумать. Старый ветеран выставил многочисленные посты, да и вообще ни в коей мере не желал распылять собственные силы, хотя несколько посыльных вместе с посыльными Каламина Зейка все-таки разослал во все стороны. Следовало предупредить остальных соседей по расположению о том, что кровавое столкновение произошло не по вине местных жителей, а именно по вине перепившихся представителей армии, потому что в случае неправильной подачи извращенной информации всему роду Зейк грозили страшные неприятности. Хорошо еще, если высшее командование станет неспешно и справедливо разбираться. Но ведь не исключался случай банальной зачистки бунтующих территорий. Тем более что и время было очень напряженное, государство и так находилось в состоянии войны, и внутренние распри в такое время подавлялись самым жестоким образом.
Отягчающим обстоятельством служило то, что как раз поздно вечером к противоположной стороне горной гряды подошло Детище Древних. А уж вокруг него Фаррати приказал поддерживать самый что ни на есть образцовый порядок.
Командир легиона сбросил все полномочия по восстановлению дисциплины и подготовке похорон на опытного служаку-тысячника, а сам со всем тщанием окунулся в дела легиона. Прощаться с погибшими товарищами предстояло только завтра, а прямо сейчас следовало подчистить все упущения и отложенные дела. Для этого собрались на совещание в той самой чудом уцелевшей поселковой таверне, не забыв изначально проверить нерушимость охранных периметров.
Больше всего Невменяемого и офицеров легиона волновали результаты допроса схваченного техника. Наличие у Великого Кзыра еще одного Детища Древних вызвало настоящую панику и вполне понятное разочарование в собственных силах. Тут чрезвычайно трудно предсказать, как произойдет диверсия против Титана, а, оказывается, над миром уже нависла опасность со стороны Второго. Причем другой железный монстр, по утверждениям техника, после запуска его энергетического сердца сам сможет легко и просто продвигаться над поверхностью в любом направлении.
Поэтому первым совместным решением командного совета было немедленно отправить в штаб союзников сразу две пары боларов. Именно две, потому что следовало перестраховаться и доставить известие о новой смертельной опасности в самые сжатые сроки. Первые посыльные уже находились в должном месте, что и подтвердили их сигналы Маяком еще накануне. Добраться до них по лучу не составит особого труда. Поэтому четыре добровольца из числа летающих растений легиона резво взмыли в ночное небо и понеслись на восток.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
