— Еще одна никчемная выдумка, — объявил Каллист, неожиданно оборвав ожидание. — А я уж было подумал, что мне выпала удача помериться силой с колдуном, о котором я слышал столько россказней!
— Он прискакал верхом на волке, — нерешительно напомнил воевода. — Посмотри, Великолепный Каллист, что он сделал с Вадимиром, моим племянником. Меч в его руке не нанес рану, но жизнь и рассудок покинули несчастного юношу!
Чародей лениво оглядел «поле боя» и неторопливо направил конец жезла на молодого воина, возле которого собрались трое его товарищей. Тело юного ратника содрогнулось.
— Все, что я вижу здесь, это оглушенного ударом мальчишку и неудачника, которому вполне по-человечески отрубили голову. И никаких следов твоего гигантского волка, — колдун потерял интерес к происходящему.
— Но волк… — начал было воевода.
— Ты сомневаешься в моей правоте? — Каллист стремительно повернулся в его сторону.
— Прости, Великолепный Каллист, — поспешно произнес тот.
— Я не намерен тратить напрасно время. Этот человек, — он показал на Гаюнара, — мне тем более не нужен. Он убил твоих людей? Прекрасно, это твой пленник, и мне все равно, что ты с ним сделаешь. Ты сослужил мне службу, награда будет ждать тебя в станице. Прощай. Когда ты мне понадобишься, я тебя отыщу.
Колдун взмахнул руками и оторвался от земли. Из-за крыши дома показалась летающая колесница, запряженная двумя белыми облаками, похожими на крылатых коней. Тонкая женщина передала господину невесомые вожжи, облака качнулись и понеслись по яркому голубому небу навстречу солнцу.
7
Юльке казалось, что погоня продолжается уже целую вечность. Тень дракона перекатывалась по макушкам елей, по каменистой земле и зелеными лугам, скользила по волнам озера, пересекала узкие речушки, но как ни старался Грег-Гор оторваться от грозной стаи, расстояние между ним и преследователями не менялось. Похожие на заводные игрушки, с крючковатыми клювами, острыми, будто металлическими, перьями и застывшими глазами, полными бессмысленной злобы, птицы строго следовали полученному приказу.
— Грег-Гор, они ждут, чтобы ты выбился из сил! — стараясь перекричать встречный ветер, предупредила Юлька.
«Я вижу горы. Там мы найдем убежище», — последовал торопливый ответ.
Горный хребет прятался за пеленой утреннего тумана, и до него было никак не меньше десятка верст, а Черный князь летел все тяжелее и тяжелее. Острокрылые птицы, наоборот, скользили против ветра так легко и непринужденно, будто только что поднялись в воздух.
— Они нас догонят, — обреченно прошептала девушка.
«Ложись на мою спину и держись, — велел ей Гай-Росс. — Что бы я ни делал, держись!» Юлька намотала пряди гривок на обе руки и, зацепившись ногами за шипы на хребте, вжалась в драконью спину. Почувствовав, что всадница укрепилась достаточно надежно, Грег-Гор неожиданно резко взял вверх. Небо перевернулось и оказалось то ли впереди, то ли внизу. Юлька успела подумать, что так делается мертвая петля в высшем пилотаже. Как это выглядело в исполнении дракона представить себе она уже не смогла.
Теперь Черный князь летел навстречу преследователям. На подобные действия с его стороны пославший стаю не рассчитывал, и поэтому колдовские птицы смешали строй и заметались, не способные принять решение самостоятельно. А две струи огня, как короткий шквал, врезались в скрипящую металлическим оперением массу.
Проведя дерзкую атаку, дракон ринулся в небо почти перпендикулярно земле, но при этом исхитрился посмотреть на плоды своего труда.
«Вот бестии!» — прозвучал в Юлькином сознании раздосадованный возглас брата.
Среди острокрылых птиц не было ни одной жертвы.
«Они защищены колдовством от огня дракона, — Грег-Гор не то объяснял сестре причину неудачи, не то рассуждал сам с собой. — А что, интересно, вы скажете на это?» И он еще быстрее стал подниматься ввысь. Птицы, исполняя единственную понятную им функцию преследования, взвились следом, причем строй их принял вид глубокого котла. «Им приказано не убивать нас, а взять в плен!» — поняла Юлька.
Драконья чешуя на шеях и головах полыхнула мнимым пламенем.
— Грег-Гор, ты что задумал?!
Ответа не потребовалось. На помощь хозяину пришла Стихия Огня.
Юлька хорошо помнила высказывание Пэра после злополучного пожара в дистантерской кабине, когда ко всем имеющимся разрушениям прибавился потоп на нижней палубе. Призрак сказал тогда, что формы Стихий реальны и из ничего не происходит. Сейчас, по ее мнению, Гай-князь как раз пытался получить форму огня из ничего.
Однако девушка ошиблась. Повинуясь Стихии, солнечные лучи стали собираться в пылающий шар. Образовалось нечто вроде шаровой молнии в ясном небе. В момент, когда концентрация света достигла максимума, Черный князь круто изменил направление полета. Птицы оказались менее проворны, и струя смертоносного жара хлынула прямо в центр сформированного ими «котла». За пикирующим драконом посыпались омерзительные вопли и клочья горящий тел.
Гай-Росс понимал: солнечного огня недостаточно, чтобы уничтожить стаю целиком, поэтому не оглядываясь полетел к спасительным скалам вдвое быстрее прежнего. Скрежет и лязг железных перьев неумолимо приближался. Яркие пятна — отблески лучей — плясали в глазах, а сознание, оглушенное автоматизмом, грозило опуститься в тьму.
— Грег-Гор! Осторожно!
Возглас сестры выдернул его из опасного полузабытья. Прямо перед ним поднимался массив серых каменных громад. Раскинув крылья, дракон пронесся над острыми бороздами застывшей лавы, не теряя скорость, обогнул кривой утес и нырнул в подвернувшуюся расщелину между двумя скалами.
Юлька зажмурилась. Ей приходилось пилотировать катера над разнообразными рельефами, но против этого полета даже слалом в трубе-туннеле корабля Оливула показался ей детским развлечением. То рассекая крыльями воздух, то скользя параллельно гладкой стене, то лавируя между гигантских валунов, заваливших расщелину, дракон углублялся в горный лабиринт, как в бесконечную путаницу улиц застывшего в ночи мегаполиса.
— Грег-Гор, они отстали! — воскликнула Юлька, отважившись оглянуться.
Мелькание скал, окружавших беглецов, замедлилось. Гай-Росс снизился и, выбрав более или менее ровную площадку, опустился на камни. Всадница съехала вниз по горячей чешуе и подбежала к головам дракона, из последних сил поднятых на длинных шеях.
— Грег! Гор!
Левая голова склонилась к сестре, и та, взглянув в мутные голубые глаза, подумала, что еще несколько минут, и Черный князь упадет без чувств от усталости. Но вдруг обе шеи напряглись, поникшие гребни вспыхнули синеватым огнем, и Гай-Росс поднял головы к небу.
— Что случилось? — пробормотала Юлька, отказываясь верить собственным ушам: уже знакомый скрежет накатывался на ущелье.
«Спрячься здесь! — беззвучно велел ей брат. — Они будут искать нас до последнего вздоха, и остановит их только смерть».
В узкой полосе яркого голубого неба показалась нестройная масса острокрылых птиц. Появись сейчас над ущельем вся стая, шансы Гай-Росса равнялись бы нулю, но две трети врагов были уничтожены, и предстоящий бой можно было считать равным. Черный дракон издал боевой клич и взмыл в небо.
Его атака явилась неожиданностью для противника. Попавшие под удар грозного черного хвоста выбыли из рядов сразу, совершив свой последний полет на землю. Оставшиеся перестроились в клиновидный таран и бросились на дракона, норовя повредить ему крылья. Огненная струя отпугнула птиц. Они рассыпались в разные стороны, и вновь устремились в атаку все, кроме двух, попавших в тиски челюстей.
Черная туча над скалами то собиралась, то рассеивалась, но центром ее неизменно был Гай-Росс. Юлька с замиранием сердца считала, сколько тушек навсегда скрылось за утесом, и скольких еще предстоит отправить в небытие, когда сражение переместилось за нависающий каменный карниз. Забыв обо всякой осторожности, девушка побежала по дну расщелины, надеясь найти место, откуда вновь увидит брата. Она слышала скрежет и противные вопли, слышала шум пламени, вырывающийся из драконьих глоток, и это подгоняло ее вперед.
Неожиданно дорожка оборвалась. Юлька едва успела затормозить, и для надежности с размаху села на землю, чтобы не соскользнуть вниз с высокой ступени. Ошеломленная, она подняла глаза. Расщелина привела в долину, образованную ровными стенами скал и оживленную бурной речкой, проложившей себе русло среди каменей и валунов. Оказалось, что скалистая гряда — прелюдия к горной стране, краешек которой видели брат и сестра во время замечательной гонки. Она начиналась значительно дальше к северу, и отсюда открывались виды вершин, покрытых снегами, да одиноких утесов — молчаливых сторожей безлюдной пустыни.
