– Благодари барона. Она великовата: господин, ее носивший, настоящая свинья во многих смыслах, но от холода она спасет.
Уэст поблагодарил друга и, надев рубашку, заткнул нож за пояс.
– Рия сказала, что юные дамы меня боятся.
– Неудивительно, – согласился Истлин. – Я тоже тебя боюсь.
Уэст через силу усмехнулся. Он посмотрел на пистолет, который держал в руке Ист:
– Заряжен?
– Разумеется.
Уэст кивнул и перевел взгляд на Норта:
– Тебя ведь не подстрелят на сей раз?
Норт в ответ усмехнулся и показал пистолет.
– Откуда начинаем поиски?
– Еще ждем. Рия пробует расспросить девушек. Если же они не скажут… – Уэст не стал договаривать, но всё понимали, что придется сделать.
Им показалось, что прошла целая вечность, пока дверь в оранжерею не открылась, но на самом деле прошло не больше трех минут. Рия чувствовала на себе выжидательные взгляды всех четверых.
Саут заметил, что она отдала камзол Уэста подругам по несчастью, и снял с себя свой сюртук, предложив ей.
– Где они?
– Под лестницей, – сообщила Рия, завернувшись в сюртук Саута, как в плащ.
– На кухне? – спросил Уэст.
– Нет, еще ниже. Девушки говорят, что в подвале есть большое помещение.
– Еще один выход?
– Они так не думают. Выходили оттуда всегда тем же путем, что и входили. – Она перевела взгляд с Уэста на Саута и обратно. – Там зал с алтарем.
Уэст мрачно кивнул.
– Я уже спрашивал себя, почему мы не нашли его раньше. – Он вкратце объяснил Норту и Исту, что они могут там обнаружить, но назначение зала объяснила им Рия.
Нортхем покачал головой, когда она закончила. Свет от свечей падал на его золотистые волосы.
– Вот и еще один круг ада.
– Тот самый, что забыл упомянуть Данте, – добавил Ист.
– Как нам его найти? – спросил Саут.
– Я вам покажу, – вызвалась Рия. Все четверо разинули от удивления рты. – Без меня вы не найдете.
Уэст сделал глубокий вдох и выдох.
– Время не ждет. Расскажи нам, куда идти. Что сказали тебе девушки?
Рия тронулась с места, позвав за собой мужчин:
– Пошли за мной. Клянусь вам, так будет быстрее.
Уэст не хотел, чтобы она шла с ними, но Норт остановил его, давая понять, что выбора у них нет. Рия повела их к черному ходу и вниз по едва освещенной лестнице на большую кухню. Огонь в печи догорал – слуг выгнали, и все забыли о нем. Пахло дрожжевым тестом. На каменном столе лежали кухонные принадлежности. Тут же стояла большая корзина с яйцами. В открытом очаге на подставке кипела кастрюля с супом.
– Мэри сказала мне, что на кухне работают круглые сутки. Епископы требуют, чтобы пища подавалась в любое время по их требованию.
Уэст знал, что девушкам предъявляется то же требование. Он подозревал, что и его друзья поняли созданный епископами порядок. Когда он обвел взглядом их хмурые лица, то получил подтверждение своему предположению.
Рия взяла лампу с изрядно поцарапанного дубового стола и зажгла ее. Подняв ее повыше, она повела всю четверку через буфет, кладовку, прачечную и комнату для глажения. Когда они дошли до двери, украшенной резьбой в виде гроздьев винограда по периметру рамы Рия остановилась. Панели представляли собой барельефы с изображением греческого бога Диониса, созерцающего устраиваемый в его честь праздник сбора урожая. Вокруг него пили, танцевали и развратничали его почитатели.
Рия встала спиной к двери и схватилась за ручку.
– Винный подвал, – прокомментировала она зачем-то, не глядя ни на кого. – Мы должны через него пройти.
Уэст обошел Рию и нажал на ручку.
– Я пойду первым.
Она подчинилась не споря и вошла в прохладное сырое помещение только после того, как Уэст дал ей знать, что она тоже может войти. По просьбе Иста она подняла лампу выше, чтобы они могли видеть дорогу.
Винный склад поражал богатством напитков всех сортов и разных лет разлива. Они заполняли все пространство вдоль стен от пола до потолка.
– Вот уж кто почитает Диониса! – восхищенно заметил Ист. – Думаю, даже у принца нет такой богатой коллекции. А теперь куда? – спросил он, оглядывая помещение в поисках двери.
– Вот, – показала Рия. – Сюда. – Она протиснулась мимо Иста и подошла к противоположной стене. Пол сильно холодил ее босые ноги. И лампа слегка дрожала в ее руках. Она поблагодарила Норта, когда он освободил ее от ноши. – Сорок три и тринадцать, – известила она. – Считаем бутылки отсюда, сорок третья вдоль стены налево и тринадцатая – от потолка.
Уэст первый нашел искомую бутылку, взялся рукой за горлышко, подождав, пока остальные не подтвердили, что он сделал правильный выбор.
– Мне ее вытащить или повернуть? Рия неуверенно пожала плечами:
– Я не знаю.
Уэст внимательно посмотрел на стеллаж, пытаясь определить, достаточно ли места, чтобы он повернулся или отъехал в сторону. Решение он принял быстро, протолкнув бутылку вовнутрь. Они все услышали щелчок. Как только панель приоткрылась, с другой стороны донеслись оглушающие крики.
Уэст оглянулся и увидел, что друзья готовы к наступлению. Норт передал лампу Рии, и ей пришлось отступить за спины мужчин.
Уэст дал знак начинать наступление.
– Я бы врезал одному из них по физиономии, – повторил он фразу из далекой юности.
Саут усмехнулся:
– Отлично.
– Замечательно, – поддержал Ист.
– Прямо в точку, – согласился Норт.
Уэст сильнее надавил на панель, она утопилась еще на фут в глубь смежного помещения, после чего начала медленно отползать в сторону. Уэст, Ист, Саут и Норт плечом к плечу ступили на порог самой секретной из комнат «Цветочного дома».
Ничего из того, что они видели, слышали или предполагали, не могло подготовить их к тому, чему они стали свидетелями. У себя за спинами они услышали, как едва слышно вскрикнула Рия.
Джейн Петти находилась в центре мраморного храма. Она лежала на жертвенном алтаре, руки и ноги ее опутали золотые цепи. Широкий ошейник из кованого золота закреплялся на алтаре таким образом, чтобы она не могла не только поднять голову, но и толком ее повернуть. Тонкие розовые рубцы крест-накрест прорезали ее бледную кожу, батистовая рубашка, превращенная в лохмотья, лежала на полу как доказательство того, что хлыст использовали, чтобы лишить ее одеяния.
По углам алтаря застыли прислужницы Джейн с прикрепленными к железным кольцам на мраморном основании золотыми браслетами. Они стояли коленопреклоненные на гладком холодном полу, и на их лицах со следами слез читалась стоическая решимость выдержать все испытания. У мраморной ионической колонны все заметили еще одну молодую женщину с поднятыми руками, в браслетах, прикрепленных к стене. Пальцы ее ног едва касались пола. Последняя девушка сидела на скамье без цепей и браслетов, но сидела так, что не могла отвести взгляда от происходящего у алтаря.
