Читаем без скачивания Записки практикующего адвоката - Luide

Я попыталась отогнать непрошенные воспоминания. Да, нам было хорошо вместе. Но все перечеркнула та злополучная пятница. А впрочем, почему злополучная? Правду, пусть и горькую, бесконечно скрывать нельзя.

И отчетливый отголосок той боли, что накрыла меня тогда, моментально меня отрезвил. Уходя, нужно уходить, и никогда не поддаваться соблазну вернуться. Если сейчас я попытаюсь вычеркнуть из памяти измены Шемитта, то это будет лишь означать, что я с ними смирилась. А я так не смогу. И понимание этого делало невозможным любые шаги навстречу. Мы близко, очень близко друг от друга, но как же мы на самом деле далеки!

Понимание этого позволило мне стряхнуть почти гипнотическое влияние близости Шемитта.

И я отстранилась, сделала шаг назад, не отводя взгляда от дракона, а потому заметила, как раздраженно полыхнули его глаза. О да, Шемитт был очень недоволен проигрышем и явно надеялся отыграться. Но я отнюдь не намеревалась ему в этом потакать.

— Тебе пора, Шемитт. — С нажимом проговорила я.

Несколько мгновений дракон мешкал, а потом стремительно вышел.

После того, как за ним закрылась дверь, я подошла к окну и обессилено прижалась лбом к холодному стеклу. Боги, как же это тяжело — делать вид, что мне нет до Шемитта никакого дела! Эта встреча растревожила едва начавшую заживать рану. Впрочем, и это пройдет.

Но на самом деле, был еще один немаловажный момент, о котором я ни слова не сказала Шемитту. Вот уже десятый день у меня была задержка. Конечно, причин для нарушения цикла было немало — тут тебе и нервотрепка с драконом, и смена климата, а потому пока можно все списать на фокусы хрупкого женского организма. Однако чем дальше, тем больше меня это беспокоило. Но не говорить же об этом дракону! Иначе он, того и гляди, запрет меня в пещере до выяснения.

Боги, пожалуйста, умоляю вас, будьте милостивы! Я не хочу, чтобы ребенок стал кандалами, связывающими меня и Шемитта. Не верю я в то, что ребенок способен укрепить трещащую по швам связь. Если бы это было так, то все те пары, которые женятся "по необходимости" не являлись бы ко мне за разводом, едва ребенку исполнится годик! Тем более я не могу представить дракона в роли "воскресного папы", который каждые выходные гуляет с ребенком в парке. К тому я сильно подозреваю, что такой расклад дракона совершенно не устроит.

Как бы то ни было, а младенец, рожденный у пары человека и дракона, всегда будет драконом. А значит, у меня будет лишь два выхода — или отдать ребенка на воспитание драконам, или жить с Шемиттом.

Асы и ваны, благие боги, я не хочу так…

Пусть у нас не сложились отношения, пусть мне больно от одного воспоминания о моем бывшем любимом, но я не хочу возненавидеть его. А это непременно случится, если я буду привязана к нему против воли. Конечно, всегда можно сделать аборт. Но я отдавала себе отчет, что мне тридцать лет. И что означает первый аборт в таком возрасте, я тоже прекрасно понимала. Достаточно велика вероятность осложнений, невзирая на все достижения магии и медицины. А я все же хочу в будущем иметь детей.

И потому я со всей неизбежностью понимала, что на аборт я не пойду.

Оставалось лишь надеяться, что судьба не приготовила для меня столь тяжкое испытание. И молить Фрейю о снисхождении.

Ладно, что было видели, что будет увидим. Подбодрив себя этим немудреным тезисом, я отправилась завтракать.

В общем-то, я сделала все, что от меня зависело, чтобы уладить конфликт Мидгарда и Хельхейма. И мне оставалась лишь дожидаться результатов.

Шемитт позвонил на следующее утро и сообщил, что инцидент с драконами улажен, и что ледяные примут меры, чтобы молодая драконица больше не делала глупостей.

Оказывается, виновница скандала была обожаемой единственной дочерью весьма влиятельного дракона из Семьи Льда. Все прихоти юной драконицы беспрекословно исполнялись, и потому ее настолько взбесило пренебрежение Наортэля, что она даже не подумала о последствиях своей "мести".

Также он сказал, что подруга виновницы скандала испугалась и рассказала обо всем, стоило только на нее как следует надавить. Так что мое официальное свидетельство не требовалось, что меня очень радовало.

Я была совершенно счастлива, что эта история разрешилась благополучно.

Однако была еще одна вещь, вызывавшая у меня беспокойство — отношения сестры с ее мужем. Конечно, я мало что могу сделать, чтобы их помирить. В моих силах лишь попытаться прочистить мозги сестре, и я решила немедля этим заняться. И в самом деле, дальше тянуть было некуда — завтра я улетаю обратно в Мидгард.

Решительно поднявшись, я направилась к сестре. Я нашла Тони у нее в спальне, и было заметно, что недавно она вновь плакала — несомненно, от жалости к самой себе. Спрашивается, что плакать? У нее есть муж, за которого она так хотела выйти, есть положение в обществе и вскорости будет ребенок. И, несмотря на все ссоры, я видела, что Дмитрий любит Тони.

Быть может, реальность и не слишком совпала с ее идеалистическими представлениями о замужней жизни. Но, как гласит пословица "Видели, глаза, что брали? Теперь ешьте, пока не повылазите".

Так что я присела напротив сестры, намереваясь откровенно поговорить с ней.

Я прекрасно понимала, что жалея сестру и разговаривая с ней сочувствующе, я лишь подливаю масла в огонь ее обид. Тони пора бы уже хоть немного взрослеть. Так что я не собиралась больше с ней церемониться.

— Тони, мне надоели твои истерики! — жестко заговорила я. — Я понимаю, что ты беременна и тебе страшно. Но это не повод трепать нервы мужу и то и дело устраивать беспричинные истерики. Иначе ты рискуешь оставить своего будущего ребенка без семьи еще до его рождения.

От моих слов сестра вздрогнула и непонимающе посмотрела на меня.

— Неужели ты не понимаешь, что своими сценами и ревностью ты только заставляешь мужа от тебя отдаляться? — безжалостно договорила я. — Теперь ты взрослая женщина, и пора начинать понимать, что такое семья. А если тебе так уж хотелось романтики, нужно было оставаться в Альвхейме и бегать на свидания.

Тони расплакалась, что-то бессвязно бормоча о том, что я ничего не понимаю.

Я присела рядом, обняла сестру, невзирая на ее сопротивление, и мягко сказала. — Ну, не плачь, моя маленькая. Но тебе и в самом деле пора взрослеть. Поговори с Дмитрием о том, что тебя волнует. Он тебя любит, и я уверена, что вы что-нибудь придумаете. Но только спокойно, договорились?

Тони всхлипнула и судорожно кивнула.

— Ну, хватит, успокойся. — И я принялась гладить сестру по голове, как маленькую.

Нужно сказать, что моя отповедь повлияла на Тони самым благоприятным образом.