церемонно поприветствовали друг друга (они давно знакомы), а вот с Софьей Марковной у князя повторились любезные расшаркивания и словесный реверанс, как и с Машкой. А после Нико́ла обратился ко всем сразу, удивив нашу компанию до глубины души:
— Господа! Дамы! Я прибыл не только для бесед со своим новым знакомым — Александром, но и с целью уведомить Вас о приглашении к Его Императорскому Высочеству великому князю Константину Николаевичу завтра на обед.
Вот жучара! Столько времени болтал с нами без умолку, а о второй цели своего визита даже не заикнулся.
— В сопровождение этого приглашения папа́ на словах просил передать Вам следующее: "Вы получите ответы на все интересующие Вас вопросы".
Опа! Это что, брательник императора решил на нас посмотреть, так сказать, глаза в глаза и уж после решать судьбу свадьбы и усыновления? Да ну! Фигня какая-то! Дел у него больше нет, что ли? Или это я тому виной? Нико́ла говорил, его мама́ мной интересовалась, а папа́ песни старшего Патрушева в исполнении Краббе слушал. У-у-у, получается, я в завтрашнем зоопарке главная зверушка и многое опять от моего поведения будет зависеть. Ну ё-моё! Да сколько можно на одни и те же грабли наступать? Куда бы ты, Сашок, ни сунулся, везде, как голая задница, сверкаешь.
Судя по реакции Ростовцева, его такой поворот событий тоже удивил. Но... он быстро собрался (видать, сказывается опыт придворной жизни) и ответил за всех:
— С превеликим удовольствием мы принимаем приглашение Его Императорского Высочества!
Нико́ла удовлетворённо кивнул (думаю, он и не ожидал ничего другого услышать) и продолжил:
— Очень рад Вашему решению! А теперь, когда мы закончили с данным мне поручением, давайте оставим официальное общение. С этого момента, прошу вас, воспринимайте меня, пожалуйста, как обычного гостя.
Во парень даёт! Ему бы после таких сногсшибательных известий свалить отсюда по-быстрому, так нет же, остаться собирается. Он что, за нашей реакцией решил проследить? Как мы станем себя вести? Етишкина жизнь, а не папочка ли ему такое задание выдал? Присмотрись, сынуля, что там за люди в графья пробираются и можно ли Ростовцеву разрешить с ними породниться. О-ля-ля, Сашок, встаёт вопрос: а на балу у княгини Разумовой Нико́ла к тебе случайно подошёл или как?
На этот раз первой отреагировала Софа:
— Надеюсь, вы и отобедаете с нами?
— С большой радостью!
— Тогда присаживайтесь и рассказывайте нам, как...
Ха, Софья Марковна за каких-то тридцать минут целый допрос Нико́ле устроила. Обстоятельный такой, со вкусом и изяществом. Ну а что, надо же было ей выяснить, как им с Машулей одеваться, к каким блюдам на обеде быть готовыми, кто из гостей и хозяев присутствовать будет и ещё тысячу разных мелочей. Ростовцев поначалу напрягался, сидел с железобетонной мордой лица, но потом расслабился и пустил дело на самотёк. Вероятно, он уже начинает понимать: если Софа поддерживает разговор редкими фразами — это одно, он может чувствовать себя хозяином в доме, а если она берёт разговор в свои руки — это... Ну, в общем, лучше ей не мешать. Поддакивай — и будешь паинькой, а нет — сам себя вини.
Нико́ла, впервые столкнувшись с напором нашей старшей, как-то малость растерялся. Похоже, не привык, что женщины с ним могут ТАК разговаривать. Да-а, вот такая она, наша Софочка! Вроде и голос не повышает, а поди ж ты, всем присутствующим становится ясно, кто здесь королева. И кто здесь главный. Некоторым графьям у неё ещё поучиться надо. Видал я на последнем балу... всяких.
В результате князя быстро "выпотрошили", затем обласкали и вкусно накормили, а после с пожеланиями всех благ выставили. Мы с Машкой приняли посильное участие во всех этапах этого процесса — и расспрашивали, и шутили. Я в конце даже револьвер собственного производства Нико́ле подарил. И, судя по его слегка растерянной улыбке при расставании, он остался доволен встречей.
47по закону восемнадцать лет — первый срок гражданского взросления, человек получает определённые права, но не все. Второй срок взросления наступает в двадцать один год, человек становится полностью самостоятельным (прим. автора).
48в советское время их убрали (прим. автора).
49В те времена всё добытое в Сибири золото сдавалось в золотосплавочную лабораторию Екатеринбурга на оценку и переплавку. Золотопромышленники доставляли его туда сами. Оценка проходила долго, поэтому деньги за золото они получали как минимум через полгода после сдачи (прим. автора).
Глава 23
После прощаний мы ещё более часа обсуждали приглашение великого князя и как нам к нему стоит относиться. По ходу дела Софа высказала своё мнение о том, что же во время прошедшего "светского допроса" Нико́ла рассказал правдиво и о чём мог умолчать, граф же поведал, как у Романовых обычно принято общаться с подданными, а также что для нас могут означать столь близкие контакты с семьёй второго человека в государстве и какие изменения в нашей судьбе они за собой повлекут.
Максимум, на что рассчитывал Ростовцев ранее, — это вызов на беседу. Именно вызов, а не мягкое приглашение. То есть привели бы нас под светлые очи Константина Николаевича (встреча прошла бы в каком-нибудь зале его дворца, мимоходом и стоя), задал бы он нам пару-тройку вопросов, и лишь потом, уже через какое-то время, нас уведомили бы о принятом им решении. А вот к его жене, Александре Иосифовне, позвали бы только меня и Софью Марковну. Мою персону, естественно, в качестве певца, а нашу старшую — как "замечательного косметолога". Княгиня Наретова такие хвалебные оды напела великой княгине о красноярском косметсалоне, что ей теперь не терпится испытать на себе наши методы омоложения.
В общем, всё должно было пройти не так значимо, как в результате получилось. Обед в кругу семьи великого князя — это совершенно другой уровень взаимоотношений с сильными мира сего, это знак наивысшего благоволения. Причём не только для нас с Машкой, но и для графа Ростовцева. Про Софу речь вообще не идёт, для неё приглашение на обед к таким людям — это уже что-то из области фантастики. Ну не пересекается сейчас жизнь высокопоставленных персон с жизнью простых людей за одним столом, слишком большая разница в социальном положении, да ещё время диктует своё. Это вам не начало двадцать первого века, где
