Тут и последовала давно ожидаемая вражья атака. Я все еще надеялся, что Лагер отсрочит ее хотя бы на две-три секунды, за которые мне удастся отыграть у него маленькую фору. Но Светлый Воин так не считал. Ловко развернувшись после неудачного прыжка – небось для гиганта тропа и вовсе казалась тонким канатом, – Лагер снова ринулся на меня, еще не успевшего принять устойчивое положение…
Я не имел никакой возможности увернуться и встретил удар в позе высокого старта, только-только поймав равновесие и еще не успев вынуть из зубов армиллу. Полагаю, можно не уточнять, к какой части моего тела приложилась вражеская ступня, весу в которой было, наверное, с центнер. Взятое мной с места ускорение оказалось настолько мощным, что когда мои ноги снова коснулись тропы – хвала Фортуне, что в полете мой курс не отклонился от намеченного! – мне оставалось пробежать по ней всего несколько шагов. Что я и сделал, благо инерция продолжала увлекать меня в нужном направлении.
Вот таким постыдным манером представитель человечества очутился возле Источника. Светлый Воин ударил мне не только по мягкому месту, но и по гордости. Впрочем, последняя пострадала отнюдь не так остро, как отбитая задница. Поэтому простительно, что все мои мысли были обращены сейчас к ней, а не к Источнику. Дикая боль пронзила нижнюю половину тела. Я еще перебирал ногами, но уже чувствовал, что тазовые кости, судя по всему, раздроблены и едва инерция от удара закончится, я рухну и больше не поднимусь. Лагеру останется лишь додавить меня и сбросить в шахту, чтоб не мучился и не оскорблял своим присутствием святая святых чемпионского мира.
Этот короткий финальный рывок завершился тем, что я запнулся за одно из колец суперармиллы и пластом растянулся на площадке. Падение причинило дополнительную боль, и я заорал так, словно меня распиливали циркулярной пилой; по крайней мере, ощущения в области таза были именно такими. Вдобавок голова стукнулась обо что-то твердое, в глазах помутилось, и я решил, что теряю сознание.
«Сдохнуть в отключке – не так уж плохо, – мелькнула в гудящей голове последняя молния-мысль. – Жаль только, что…»
Затем внутри все оборвалось, а следом должно было наступить забытье, что оградило бы меня от боли и сокрушения о бесславном поражении. Но едва я расслабился, дабы покориться судьбе, как сознание вдруг возвратилось, будто передумало уходить. А вот терзающие меня боль, усталость и пораженческие мысли испарились бесследно. Процесс самоочистки души и тела от страданий длился всего миг, но терапевтический эффект от него был просто великолепным.
Прилив сил и прояснившийся рассудок позволили трезво оценить изменившуюся обстановку. В ограниченном внешними кольцами суперармиллы пространстве Свет принял форму полупрозрачной золотистой дымки. А она испарялась… правильно: из самого что ни на есть настоящего источника – маленького круглого бассейна диаметром – извините за сравнение – чуть больше стандартного канализационного люка. Бассейн наполняла искрящаяся, будто под солнцем, бесцветная жидкость. А располагался он в том самом месте платформы, где, по логике, у суперармиллы должна была торчать отсутствующая вертикальная стойка. Я лежал на боку, упершись плечом в бортик водоема, и не мог рассмотреть его дна, хотя толщина площадки-основания не превышала метра. Такое впечатление, что Источник служил горловиной гигантского резервуара, находившегося уже в иной реальности.
Концептор, который я до этого удерживал в зубах, валялся неподалеку, выроненный мной при падении. Ключевая деталь Трудного Мира, хранившая в себе всю информацию о моей родной Вселенной, была сейчас похожа на забытую елочную игрушку, что в разгар праздника сорвалась с елки и закатилась в дальний угол комнаты. Никому не нужная безделушка, чье исчезновение осталось не замеченным ни гостями, ни хозяевами… Рядом со мной лежал аккумулятор такой мощной энергии, которую обычному человеку было невозможно и вообразить. Энергия, что двигала небесные светила и стирала целые галактики, была сконцентрирована в маленькой армилле и находилась от меня на расстоянии вытянутой руки. А я смотрел на драгоценный артефакт и не мог воспользоваться даже малой толикой заключенного в нем чудовищного энергетического потенциала.
Сущность, лишенная строго определенной формы… Почему все мои друзья, кому довелось увидеть Концептор, обнаружили в нем так или иначе привычные для себя вещи и лишь я по необъяснимой причине узрел в Концепторе армиллу – форму, наиболее близкую к сущности захваченного мной артефакта? В чем кроется, образно говоря, логика сей алогичности? А логика там, несомненно, присутствовала.
Намек – вот что это было на самом деле! Я – единственный, кто получил намек на то, что угодившая мне в руки драгоценность имеет отношение к высшим небесным сферам. И я же остался последним человеком, который продолжал бороться за возрождение Трудного Мира. Концептор, будто живое существо, все время пытался сообщить мне – и только мне! – о чем-то важном. С того момента, как я впервые его увидел, он посылал свои намеки. Вначале, вероятно, предостерегал об опасности, как это открытым текстом делали Адам Подвольский и Рип. А затем, когда я не внял голосу разума, Концептор избрал меня – своего похитителя – своим же первейшим защитником. Концептор будто чуял, что в Ядре его ценность окажется невелика и лишь я – осознавший свою ошибку землянин – стану относиться к нему как к великой святыне и оберегать его до конца. Поэтому «умный» артефакт продолжал упорно напоминать мне о тех небесных сферах, которые я по глупости уничтожил. Ведь не напрасно он придал Источнику свою форму – так сказать, усилил намеки по максимуму, раз тупой Лингвист их не понимал. Концептор делал все возможное, чтобы я не забывал о нем даже в эту минуту – возможно, последнюю минуту, когда я еще чувствовал себя человеком.
Но зачем? Неужели Концептор и впрямь являлся живым существом, способным бороться за свое существование? А почему нет? Разве Вселенная, чьи обитатели живут по крайне суровым законам, не может тоже начать такую борьбу, когда над ней самой нависнет угроза уничтожения? Раньше от всех неприятностей Концептор спасал Рип, а когда адаптер допустил ошибку, его подзащитный взялся за это дело самостоятельно. Он провел нас – своих защитников – по Ядру и до сих пор продолжал помогать мне. А я, идиот, относился к Концептору как к бездушной вещи – фонарику, единственная польза от которого – показывать нам путь в темноте. Но ведь даже обычный фонарик способен в случае опасности послужить оружием! Так отчего же мне не попробовать использовать Концептор в качестве средства самообороны?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
