— Ну же, Драко, поторапливайся! — сердито воскликнул жестоколицый.
Однако рука Малфоя тряслась так сильно, что он не мог толком прицелиться.
— Давайте-ка я, — прорычал Сивый и шагнул к Дамблдору растопырив руки и оскалив зубы.
— Я же сказал — нет! — рявкнул жестоколицый; блеснул свет, и оборотня отбросило в сторону, он ударился о стену и застыл у нее, пошатываясь, гневно тараща глаза.
Сердце Гарри билось с такой силой, что он дивился — как это никто не слышит его, стоящего совсем рядом, лишенного заклинанием Дамблдора способности двигаться. Если бы только поднять руку, он смог бы ударить их заклятием из-под мантии-невидимки...
— Действуй же, Драко, или отойди и дай сделать это одному из нас... — визгливо вскрикнула колдунья, но в этот миг дверь башни опять резко распахнулась и на пороге ее возник Снегг с волшебной палочкой в руке. Черные глаза его стремительно обежали всех, кто был здесь, от припавшего к стене Дамблдора до Пожирателей смерти, обозленного оборотня и Малфоя.
— У нас тут заминка, Северус, — сказал грузный Амикус, и взгляд, и волшебная палочка которого были неотрывно наставлены на Дамблдора. — Мальчишка, видать, не способен...
Однако имя Снегга произнес и другой голос, еле слышный.
— Северус...
Звук его ужаснул Гарри сильнее, чем все пережитое им за нынешний вечер. Впервые в голосе Дамблдора прозвучала мольба.
Снегг ничего не ответил, он сделал несколько шагов вперед, оттолкнув с дороги Малфоя. Трое Пожирателей смерти безмолвно отступили назад. Даже оборотень выглядел испуганным.
С мгновение Снегг вглядывался в Дамблдора, резкие черты его лица казались протравленными отвращением и ненавистью.
— Северус... прошу тебя...
Снегг, подняв палочку, направил ее на Дамблдора.
— Авада Кедавра!
Струя зеленого пламени вырвалась из волшебной палочки Снегга и ударила Дамблдора прямо в середину груди. Гарри завопил от ужаса, но вопль этот с губ его так и не слетел. Онемевший и неподвижный, он вынужден был смотреть, как Дамблдора подбросило в воздух, на долю секунды старый волшебник завис под сверкающим черепом, а потом, как тряпичная кукла, медленно перевалился спиной через стену башни и исчез.
Глава 28. Бегство принца-полукровки
Гарри казалось, что и сам он летит, кувыркаясь в пустоте; этого не может быть... этого не может быть...
— Уходим, быстро, — сказал Снегг.
Он схватил Малфоя за шиворот и протолкнул его перед собой в дверь; Сивый и возбужденно пыхтевшие низкорослые брат с сестрой последовали за ними. Когда они скрылись из глаз, Гарри почувствовал вдруг, что снова способен двигаться; то, что держало его сейчас, как парализованного, у стены, было не волшебством, но ужасом и потрясением. Он сбросил мантию-невидимку, когда жестоколицый Пожиратель смерти, оставшийся на верхушке башни последним, уже входил в дверь.
— Петрификус Тоталус!
Пожиратель смерти нырнул вперед, будто его ударили в спину чем-то твердым, и повалился, точно восковая фигура, но еще до того, как он ударился об пол, Гарри перескочил через него и полетел по темной лестнице вниз.
Ужас раздирал ему сердце. Он должен найти Дамблдора и нагнать Снегга! Каким-то образом эти две задачи оказались связанными воедино... Он сумеет все исправить, если найдет их обоих... Дамблдор не мог умереть...
Проскочив последние десять ступеней винтовой лестницы, Гарри замер на месте и поднял над собой руку с волшебной палочкой: в тускло освещенном коридоре стояла густая пыль, половина потолка обвалилась в ходе так и продолжавшегося здесь сражения. Еще не успев понять, кто с кем бьется, Гарри услышал ненавистный голос, крикнувший: «Все кон-чено, уходим!» — и увидел Снегга, исчезающего за дальним поворотом коридора — по-видимому, ему и Малфою удалось проскочить поле боя, не понеся никакого ущерба. Гарри метнулся за ними, и в тот же миг из толпы сражающихся выскочил и бросился на него один из бойцов: то был оборотень, Сивый. Он обрушился на Гарри, прежде чем тот успел поднять палочку. Гарри упал на спину, грязные, нечесаные волосы накрыли ему лицо, нос и рот наполнились смрадом пота и крови, он ощутил на шее горячее, алчное дыхание...
— Петрификус Тоталус!
Гарри почувствовал, как Сивый обмяк на нем, и, напрягая все силы, столкнул с себя оборотня и перекатился по полу, уворачиваясь от летящего к нему зеленого луча; затем вскочил и, пригнувшись, стремглав понесся в самую гущу битвы. Под ноги ему под-вернулось что-то вязкое, скользкое, Гарри запнулся — два тела лежали лицом вниз в луже крови, но выяснять, кто это, времени не было. Впереди полыхнули языками пламени пряди рыжих волос — это Джинни билась с грузным Пожирателем смерти, Амикусом, метавшим в нее заклятие за заклятием, от которых она ловко увертывалась. Амикус хихикал, игра явно доставляла ему удовольствие:
— Круцио! Круцио! Долго ты так не протанцуешь, красотка...
— Остолбеней! — рявкнул Гарри.
Заклинание ударило Амикуса в грудь — он взвизгнул от боли, как свинья, подлетел в воздух и, врезавшись в стену, сполз по ней и исчез из виду за Роном, профессором МакГонагалл и Люпином, каждый из которых бился со своим Пожирателем. За ними Гарри увидел Тонкс, дерущуюся с огромным светловолосым колдуном, который метал во все стороны заклинания, так что они, отражаясь рикошетом от стен, разлетались повсюду, — одно выщербило камень стены, другое разбило ближайшее окно...
— Гарри, откуда ты взялся? — крикнула Джинни, но отвечать было некогда.
Пригнув пониже голову, Гарри что было сил помчался по коридору, едва не попав под просвистевшую над его головой струю пламени, которая, ударив в стену, осыпала всех сражающихся осколками камня. Снегг не должен уйти, он должен нагнать Снегга...
— Вот тебе! — крикнула профессор МакГонагалл, и Гарри краем глаза увидел, как Пожирательница смерти, Алекто, улепетывает по коридору, прикрывая голову руками, а следом поспешает ее брат. Гарри бросился за ними, но споткнулся и в следующий миг обнаружил, что лежит на чьих-то ногах, а, глянув назад, увидел прижатое к полу круглое, бледное лицо Невилла.
— Невилл, ты...
— Нормально, — пробормотал, держась за живот, Невилл. — Гарри... Снегг с Малфоем... они только что проскочили здесь...
— Знаю, я как раз за ними! — ответил Гарри, посылая с пола заклинание в огромного светловолосого Пожирателя смерти, создававшего большую часть хаоса. Получив удар в лицо, он взревел от боли, развернулся, пошатываясь, и с громким топотом побежал за братом с сестрой.
Гарри поднялся с пола и помчал по коридору не обращая внимания на гром ударов за спиной, крики пытающихся остановить его друзей и немые призывы тех, кто был распростерт на полу и чья участь так и оставалась ему не ясной...
Он притормозил, чтобы свернуть за угол, покрытые кровью подошвы его кроссовок заскользили по полу. Снегг ушел далеко вперед, может быть, уже добрался до стоящего в Выручай-комнате Исчезательного шкафа... Или Орден успел перекрыть ее, чтобы Пожиратели смерти не смогли отступить тем же путем, каким пришли? Гарри бежал по коридору и не слышал ничего, кроме топота собственных ног и уханья сердца в груди, но вот он заметил на полу кровавый оттиск чьей-то ступни, значит, по меньшей мере один из удиравших Пожирателей смерти направлялся к парадной двери — возможно, Выру-чай-комната и вправду закрыта...
Едва он свернул за новый угол, как мимо него просвистело заклятие; Гарри нырнул под прикрытие рыцарских доспехов, и они мгновенно взорвались. Он увидел, как Пожиратели смерти, брат и сестра, сбегают по мраморной лестнице, и послал в них несколько заклинаний, но попал лишь в висящий на лестничной площадке групповой портрет, отчего несколько волшебников в завитых париках с визгом разбежались по соседним полотнам. Перепрыгивая через остатки доспехов, Гарри услышал новые возгласы и крики — похоже, в замке начали просыпаться и другие его обитатели...
Он побежал коротким путем, надеясь перехватить брата с сестрой и подобраться поближе к Снеггу с Малфоем, которые наверняка уже выбрались из замка; не забыв перескочить отсутствующую посередке потайной лестницы ступеньку, Гарри вырвался из-под гобелена в коридор, заполненный недоумевающими, одетыми в пижамы пуффендуйцами.
— Гарри! Мы услышали шум, а тут еще какие-то разговоры про Черную Метку... — начал Эрни Макмиллан.
— С дороги! — рявкнул Гарри и, оттолкнув двух мальчиков, помчался к площадке мраморной лестницы, а там и вниз, по последним ее ступеням. Дубовые парадные двери были распахнуты настежь, на каменных плитах пола виднелись пятна крови, несколько насмерть перепуганных учеников стояли, прижавшись к стенам, один или двое еще при-крывали ладонями лица. Огромные часы Гриффиндора были разбиты заклинанием, и рубины из них еще продолжали с дробным стуком осыпаться на каменные плиты...
