Этой божественной остротой кончается Книга Ионы. Конец жалкий, ибо, в конце концов, чудо с кустиком ничто рядом с китовьим чудом, сентенция же весьма мало соответствует зверски кровожадной линии, которую последовательно проводят библейские авторы.
Глава 45
Доблестные братья Маккавеи
Мы приближаемся к последнему периоду истории еврейского народа до так называемого рождества Христова. В полном виде ветхозаветная часть Библии заканчивается тремя книгами Маккавейскими и Третьей книгой Ездры.
Первые семь стихов главы 1 Первой книги Маккавейской упоминают о победах Александра Великого над Дарием III и говорят, что греко-македонский царь умер от болезни, разделив свое необъятное царство между своими военачальниками. Согласно еврейской легенде, при приближении Александра Великого к Иерусалиму еврейский первосвященник вышел к нему навстречу и предсказал завоевателю быстрое покорение всего мира. Чувствительный к этой лести Александр якобы пощадил Иерусалим.
Иудея тогда находилась под теократическим правлением: народ пользовался некоторой независимостью, не имея царя и не притесняемый соседними государствами. Страной управляли жрецы. Алтарь был вместе с тем и троном. В сущности говоря, этот вид правления мало чем отличался от монархии, ибо евреи платили верховному жрецу и церковную десятину, и гражданские налоги.
Неизвестно, сколько времени продолжался период этой сравнительной независимости, но из книг Маккавейских следует, что евреи не были особенно счастливы в эпоху преемников Александра Македонского. Вот в каких выражениях Библия отмечает перемену положения: по смерти Александра все правители «возложили на себя венцы, а после них и сыновья их в течение многих лет; и умножили зло на земле. И вышел от них корень греха – Антиох Епифан, сын царя Антиоха» (1 Маккав., гл. 1, ст. 9-10).
В эпоху греческой династии Селевкидов, царствовавших в Сирии, евреи, несомненно, опять увидели черные дни, хотя «священный» автор и силится путем описания некоторых чудес снова поднять престиж избранного богом народа, несмотря на горестное положение, в котором его держали поработители. Как и все прочее в Ветхом завете, книги Маккавейские кишат противоречиями и грубыми историческими ошибками. Кроме того, события описаны там в такой беспорядочной непоследовательности и с противоречивыми сообщениями об одном и том же, что трудно отделить правду от лжи.
Сделаем сначала краткий обзор истории евреев.
Жрец Маттафия во время царствования в Сирии Антиоха Епифана подал сигнал к восстанию[x], умертвив еврея, приносившего жертву сирийским богам. С ним были пятеро его сыновей – Иоанн, Симон, Иуда, Елеазар и Ионафан. Их прозвали Маккавеями (молотами). Иудея подняла мятеж. Люди стали вооружаться чем попало. Иуда Маккавей, наиболее славный из сыновей Маттафии, становится во главе мятежников и рубит на куски царских воинов. Но он не довольствуется своим положением вождя. Он принимает на себя еще и жречество. В третьей главе Первой книги перечислены победы, одержанные Иудой над Аполлонием в окрестностях Самарии, над Сироном у Вефорона и над тремя другими военачальниками Антиоха – Птоломеем, Никанором и Горгием.
Во время царствования Антиоха Евпатора, сына Антиоха Епифана, Елеазар Маккавей был менее удачлив, чем его брат Иуда: в разгар сражения, увидев во вражеских рядах слона, украшенного царскими знаками, Елеазар бросился на животное, полагая, что на нем находился сам царь. Но слон схватил нашего еврея хоботом и разломал его надвое, как фарфоровую куклу.
Согласно Библии, Елеазар «подбежал под слона», убил его, и слон придавил его своей тушей (1 Маккав., 6:46)
В эпоху Димитрия Сотера, дяди и преемника Антиоха Евпатора, Иуда Маккавей еще раз восторжествовал над сирийской армией, бывшей под командованием Вакхида, и дважды над Никанором, которому победители «отрубили голову и правую руку… и повесили перед Иерусалимом» (1 Маккав., гл. 7, ст. 47). Однако при новом наступлении под предводительством Вакхида иудеи в ужасе рассыпались и предоставили своему генералу одному погибнуть под ударами врага. Так погиб знаменитый Иуда Маккавей. Его братья Ионафан и Симон наследовали ему друг за другом.
Маккавей происходили из колена левитов и, будучи простыми жрецами, добились царской власти. Нельзя в таком случае не признать, что это событие совершенно расстраивало все пророчества о том, что из колена Иудина произойдут еврейские цари. Воцарение Маккавеев попирало пророчество о главенстве дома Давидова. Никого не осталось из племени Давида; по крайней мере, ни одна библейская книга не отмечает ни одного потомка этого царя со времени пленения евреев.
Дети левита Маттафии, прозванные сначала Маккавеями, а затем Хасмонеями, осквернили своими преступлениями и алтарь, и трон. Они придерживались варварской политики, которая была причиной окончательной гибели их отечества. Жреческая власть не спасла их от платежа дани царям сирийским Кроме того, эти святые герои истребляли друг друга. Опьяневший на пиру Симон, последний брат Иуды Маккавея, был убит вместе с двумя своими сыновьями своим зятем Птоломеем, правителем Иерихона, который хотел завладеть властью.
Гиркан, сын верховного жреца Симона и сам верховный жрец, пытался поднять мятеж против Антиоха Сидетия. Царь сирийский осадил его в Иерусалиме, а бог, по-видимому, не успел явиться на помощь, ибо Гиркану пришлось умилостивлять сирийского царя контрибуцией.
Это был тот самый Гиркан, который, воспользовавшись смутой в Сирии, завладел наконец Самарией, исконным врагом Иерусалима. Этот город затем был отстроен Иродом, который переименовал Самарию в Севасту. Самаритяне ушли в Сихем, который ныне называется Напелузой. Они оказались еще ближе к Иерусалиму. Взаимная ненависть двух половин избранного богом народа сделалась еще более яростной. Иерусалим, Сихем, Иерихон, Самария, которые так известны у нас благодаря религиозным сказаниям и которые были так мало известны на Востоке, были на всем протяжении их славной, но вымышленной истории маленькими городками, жавшимися друг к другу. Их бедные жители занимались отхожими промыслами.
Иосиф Флавий, опьяненный шовинизмом, не упускает случая сказать, что Гиркан Маккавей был завоеватель и пророк и что бог часто разговаривал с ним с глазу на глаз. Неоспоримое доказательство пророческого дара этого Гиркана заключается, по Иосифу Флавию, в том, что, имея двух любимых сыновей, которые были чудовищно вероломны и жестоки, он предсказал им дурной конец, если они не исправятся. Из этих двух молодцов один был Аристовул, другой Антигон. Тщеславие этих евреев заставило их принять греческие имена. Бог посетил однажды ночью Гиркана и показал ему портрет другого его сына, который сперва назывался Иоанном, а впоследствии задумал назваться еще и Александром.
– Этот, – сказал бог, – всегда будет занимать твое место великого жреца.
Добрый отец Гиркан, почуяв в этих словах предсказание узурпации, поторопился умертвить своего сына Иоанна-Александра «из страха, чтобы предсказание не исполнилось», как выражается Иосиф Флавий. Но, по-видимому, этот Иоанн либо не совсем умер, либо бог воскресил его, ибо через некоторое время он стал верховным жрецом и повелителем Иерусалима.
Что же случилось с двумя возлюбленными братьями – Аристовулом и Антигоном, сыновьями Гиркана, после смерти их отца? Священник Аристовул убивает священника Антигона, своего брата, в храме и приказывает удавить свою мать в темнице. Это тот самый Аристовул – первый Маккавей, принявший титул царя иудейского, – которого Иосиф Флавий называет очень мягким властителем.
В эту эпоху Иудею волновало соперничество двух религиозных сект, которым предстояло вскоре обратиться в две политические партии. Это были фарисеи[x], что значит «обособившиеся», или «отличные», ибо они претендовали отличаться от прочего народа, и саддукеи[x], называвшиеся так по имени своего религиозного вождя Садока. Эти последние были своего рода еврейскими эпикурейцами: придерживаясь фанатически законов «Пятикнижия», они не признавали бессмертия души, следовательно, не верили ни в ад, ни в рай, и еще того меньше – в воскресение из мертвых.
