– Я думаю, что вы ошибаетесь, – сказал тут Сила барана. – Это наши мольбы и чтение священных книг тронули богов, и они снизошли до того, что спустились к нам и сами приняли жертвы. Мне кажется, что боги еще не вернулись к себе и летают на журавлях где-то здесь, поблизости. Надо воспользоваться этим счастливым случаем и попросить у них эликсир жизни: мы преподнесем его нашему императору, и он обретет долголетие. А нам это зачтется как заслуга.
– Совершенно верно, – сказал Сила тигра, и тотчас же приказал своим ученикам играть и петь псалмы. – Принесите священные одеяния, – распорядился он, – я исполню священный танец и вознесу моления Полярной звезде.
Между тем остальные монахи расположились двумя стройными рядами и под звуки гонга хором запели псалом из свя щенной книги Хуантанцзин. А бессмертный Сила тигра облачился в монашеское одеяние и, держа в руках нефритовую дощечку, выступил вперед и, вздымая пыль, закружился в танце. Затем, склонившись до земли, он начал перед алтарем молиться:
Со страхом и трепетомГоловы мы преклоняемИ на милосердие ваше,Молясь, уповаем.Покончив с печальным и грубымБуддийским ученьем,Свою проповедуем веруС большим дерзновеньем.К великому даоМолитвы возносим смиренно,И сам императорПостроил вам храм несравненный.И жертв мы для вас не жалеем,Поднявши знамена,И свечи пылают все ночи,Плывет фимиам благовонный.Душой уповаем, что небоУслышит моленья.Что примут бессмертные богиРабов поклоненье.Великая милостьДарована нам небесами:В наш храм на своей колесницеСпустились вы сами.Пока не умчались вы сноваВ пространства эфира,Мы просим бессмертия капель –Небес эликсира.Он может подать долголетьеИ благословенье.Он будет от нас императоруПодношеньем,Храня государя от смертиИ дома и в брани,Даруя тому долголетьеВершины Наньшани.
– Ну вот, дождались, – замирая от страха шепнул Чжу Ба-цзе Сунь У-куну. – Что будем делать теперь?
Тут Сунь У-кун снова ущипнул его и громким голосом обратился к монахам:
– Дети мои! Остановитесь! Мы прибыли сюда прямо с Персикового пира и никакого эликсира у нас с собой нет. Вам придется подождать до следующего раза.
Услышав голос богов, даосы затрепетали от священного страха.
– Отец наш! – воскликнули они. – Сейчас, когда вы осчастливили нас своим посещением, мы не можем не воспользоваться этим и молим вас дать нам эликсир бессмертия.
Тогда Сила тигра снова выступил вперед и, склонившись перед алтарем, произнес:
Смиренно преклоняюЯ голову свою,И преданность без мерыОт вас не утаю.Мы вашего величьяРабами состоим,Божеств даосских троицуПоистине мы чтим.Мы в этот мир явилисьБуддизм искоренить,Религию даосовНавеки утвердить.Правитель благосклонныйПриемлет ваш закон,И был приходом нашимДоволен и польщен.А мы приносим жертвыВысоким небесам,Священное писаньеЧитаем по ночам.Как облако, моленьеВосходит от земли,И божества к смиреннымПоклонникам сошли.Почтительнейше просимЯвить нам благодать,Напиток долголетьяДаосам верным дать.
Ша-сэн дернул Сунь У-куна за руку и прошептал:
– А дело, брат, принимает серьезный оборот; они настойчиво обращаются к нам с молитвой.
– Что ж, придется дать им что-нибудь, – сказал Сунь У-кун.
– Что же мы им дадим? – тихонько сказал Чжу Ба-цзе.
– Сейчас увидите, – отвечал Сунь У-кун. – Если у меня что-нибудь получится, делайте то же самое.
Как только музыка умолкла, Сунь У-кун обратился к даосам:
– Дети мои! – сказал он. – Не надо больше молиться. Если я не пожалую вам эликсира бессмертия, род мой может Ди-цзан-ван, отшельник У-чао и дух – хранитель буддизма Цзя-лань прекратиться. Тем более что сделать это для меня не составляет никакого труда.
Услышав это, монахи склонились перед алтарем и, отбивая земные поклоны, молвили:
– Умоляем тебя, отец всевышний, внять смиренным мольбам учеников твоих и оказать нам свою милость. Мы будем ревностно распространять нашу веру и попросим государя, чтобы он сделал всех искренними почитателями нашего учения – даосизма.
– Ну что же, – сказал Сунь У-кун, – принесите сосуды.
Даосы склонили голову в знак благодарности. Сила тигра, желая, чтобы ему досталось больше, чем другим, принес огромный глиняный чан и поставил его перед алтарем. Сила оленя принес глиняный таз и поставил его на жертвенный стол, а Сила барана вынул из стоявшей тут же вазы цветы и поставил ее посредине.
– А теперь все выйдите из храма и закройте за собой дверь: никто не должен нарушать небесного таинства, – сказал Сунь У-кун.
Даосы, низко кланяясь, выполнили приказ Сунь У-куна. Тогда Великий Мудрец встал, откинул полу халата и наполнил вонючей мочой вазу для цветов. Увидев это, Чжу Ба-цзе пришел в неописуемый восторг.
– Ну, брат, – сказал он, – я знаю тебя уже несколько лет, но такой великолепной штуки не ожидал от тебя. Я только что неплохо поел и, конечно, могу сделать то же самое.
С этими словами он приподнял полу своего халата и с таким шумом начал отливать в глиняный таз, что казалось, будто это шум знаменитого Люйлянского водопада. Их примеру последовал и Ша-сэн. После этого они поправили на себе одежды и снова уселись на свои места.
– Дети мои! – крикнул Сунь У-кун. – Входите!
Даосы вошли в храм, низко кланяясь за оказанную милость.
– Принесите чашку, – скомандовал старший даос, – я хочу отведать этой священной воды.
Однако сделав глоток, даос с удивлением почмокал губами.
– Ну, как на вкус, брат? – спросил его Сила оленя.
– Да я бы не сказал, что очень вкусно, – сердито отвечал старший даос. – Воняет какой-то дрянью.
– Дай я попробую, – сказал Сила барана. И, отпив глоток, воскликнул: – Ведь это похоже на мочу свиньи.
Сунь У-кун понял, что игра их раскрыта.
– Сейчас я сделаю одну штуку и надолго оставлю здесь о себе память, – сказал он.
– Эх вы, монахи, – громко обратился он к даосам. – Неужели вы настолько глупы, что поверили, будто ваши боги сошли на землю? Сейчас я открою вам тайну и скажу, кто мы. Мы – монахи и идем по высочайшему повелению из Китая на Запад. Ночь сегодня выдалась отличная, и вот мы от нечего делать решили навестить ваш храм, полакомиться здесь и повеселиться. А вы встретили нас с такими почестями, что мы не знали, как благодарить вас. То, что вы испробовали сейчас, конечно, не эликсир бессмертия, а наша собственная моча.
Услышав это, даосы пришли в ярость и, заперев двери, похватали вилы, метлы, кирпичи, камни, словом, все, что попалось под руку, и ринулись на своих обидчиков. В тот же миг Сунь У-кун сгреб левой рукой Ша-сэна, а правой – Чжу Ба-цзе, бросился вон из храма и на облаках в один момент перелетел в храм Чжиюаньсы. Не решаясь беспокоить Трипитаку, они потихоньку улеглись и заснули.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
