Блейд нащупал дно и встал на ноги. Вчера на рассвете, затем после обеда, потом два раза ночью и, наконец, сегодня утром. «Да, приятель, — подумал он, — в тебе определенно что-то изменилось… В Оксфордском словаре это называется эротоманией. Или половым недержанием. Выбирай, что тебе больше нравится. Можно спросить у Вики. Или, скажем, у Эстер, а также у Стеллы, Эвелин, Памелы или Дорис… Теперь вы понимаете, лорд Лейтон, что ваша чертова игрушка сотворила с добропорядочным английским джентльменом?»
Блейд ухмыльнулся, потом захохотал, захлебываясь ледяным мартовским ветром, поднимавшим тучи песка на маленьком пляже. А может, не надо винить во всех грехах бедного старого ученого и его компьютер? Вдруг профессор ни в чем не виноват, и это просто пробудились природные инстинкты, дремавшие до поры, до времени?
Он выбрался на берег и подошел к девушке. Капельки соленой воды, поблескивая, стекали по его загорелой коже. Сейчас Ричард Блейд привел бы в восторг любого скульптора — живая статуя из темного мрамора, на которой играет каждый мускул, каждая жилка… Пропорции его тела казались столь совершенными, что он выглядел еще выше и крупнее, чем был на самом деле. Во время учебы в Оксфорде ему сулили блестящую спортивную карьеру; он и в самом деле мог играючи проделывать такое, перед чем отступил бы любой крепкий и тренированный молодой человек.
Вики Рэндольф иногда говорила таким голоском, что собеседнику до слез становилось жалко бедную крошку. Это свое умение она считала неотъемлемой частью актерского дарования.
— Ты слишком задержался, милый, — с придыханием произнесла она. — Мне было так холодно и одиноко на этом диком пляже, пока ты изображал тюленя или… или… Кто там еще водится на полюсе?
Блейд улыбнулся и легонько шлепнул ее пониже спины (он прекрасно знал, как нужно обращаться с такими девицами), затем мягко сжал упругую ягодицу, но Вики вздрогнула, сердито взглянула на него и отодвинулась.
— Перестань дуться, — сказал Блейд, — это тебе не идет, киска. Бежим домой, и я позабочусь, чтобы ты хорошенько согрелась.
В глазах Вики мелькнул испуг; Блейд сделал серьезное лицо и вдруг неожиданно подмигнул.
— О, нет! Не надо! — простонала девушка, — Тебя интересует хоть что-нибудь, кроме секса? Ну, признавайся!
Сию минуту Блейда помимо секса очень интересовала бутылка бренди, оставленная в домике, и поэтому он хотел поскорее покинуть пляж. Ему казалось, что девушка невероятно медленно складывает полотенце, собирает свои вещи. Ветер взвыл еще пронзительней, и он почувствовал, что покрывается гусиной кожей.
Они припустили быстрым шагом вверх по тропинке, что вилась по утесу и заканчивалась возле небольшого коттеджа. Вики тащила узелок, все время недовольно морщась.
— Ты даже не представляешь, насколько я благоразумный человек, — обратился к ней Блейд, — и если ты готова предложить какое-либо другое занятие, я с радостью соглашусь. Итак, чем мы займемся? Начнем вышивать гладью, или ты предпочитаешь раскладывать пасьянс?
И тут девушка изумила его. Перестав изображать томную кошечку. Вики совершенно серьезно ответила:
— Видишь ли, дорогой мой, ты зря обращаешься со мной как с последней дурой. По-твоему, я просто еще одна глупенькая танцовщица, прыгнувшая к тебе в постель? Ты ведь даже не разговариваешь со мной по-настоящему… Так, шуточки, общие фразы… Как будто заранее уверен, что я ничего не пойму. Ты слишком высокомерен, Дик. Да ты просто самый настоящий сноб! И, наверное, даже не подозреваешь об этом! Как все остальные снобы…
Блейд молча обогнал ее и двинулся вперед. Тропа здесь была небезопасной — крутая и обрывистая, она петляла между камней. Этот утес, один из самых высоких на дорсетском побережье, местные жители называли Скалой Самоубийц.
Вики, безусловно, права; водится за ним такой грешок, как высокомерие. Природные данные, хорошее воспитание, Оксфорд, привилегированная разведшкола… все это сделало его таким, какой он есть Блейд прекрасно знал об этой своей слабости и, хотя не считал ее смертным грехом, все же пытался по мере сил бороться с ней — правда, не всегда успешно. Сейчас он был уязвлен и раздосадован тем, что, во-первых, недооценил Вики, обманувшись ее маской глупенькой шоу-герлс; во-вторых же, он собирался выпить немного бренди и тут же уложить красавицу в постель, а вовсе не вести с ней философский диспут. Он привез ее сюда из Лондона с единственной целью, и этой целью была кровать. Черт побери, так оно и будет, в любое время и в любом месте, где он только пожелает!
— Дик! Подожди! Я не могу догнать тебя!
Блейд обернулся. Да, Вики и вправду сильно отстала. Он спустился к ней, обхватил ее за талию и легко перебросил через плечо.
— Кто-то звонил тебе, пока ты плавал, — выдохнула Вики ему в ухо. — Я возвращалась в дом за сигаретами, и, пока я их искала, зазвонил телефон.
Блейд легко поднимался по склону.
— Кто?
— Он не назвался. Какой-то таинственный незнакомец.
— Чего он хотел?
— Чтобы ты позвонил Дж., как только вернешься. Больше он не сказал ничего.
Блейд кивнул и ускорил шаг. Что же могло понадобиться Дж.? Все уже давно решено и обговорено, вроде бы изменения не планировались. Завтра в восемь утра он явится к Дж., получит последние наставления… ну а потом, естественно — в Тауэр и, как всегда, в какой-то неизвестный мир, к черту на рога… Может, что-то сорвалось в последнюю минуту? Блейд пожал плечами. Он, конечно, позвонит Дж., но не прямо с порога.
Прежде всего нужно заняться этим маленьким соблазнительным существом, которое болтается у него на плече.
Вики легонько укусила его за ухо, потом нежно лизнула, прихватив мочку острыми зубками. Мускулистая рука Ричарда быстро скользнула по спине девушки, на секунду задержалась на ягодицах, а потом крепко сжала ножки — как раз там, где они соединялись. Вики ойкнула и начала извиваться у него на плече.
— Что ты делаешь? Перестань, Дик, ради Бога! Ты хочешь свести меня с ума?
— А кто первый начал, киска? Когда девушка так покусывает ухо мужчине, это не говорит о строгости ее нравов. Брось ломаться, ты же любишь меня! И хочешь того же самого!
Вики ничего не ответила. Блейд продолжал легко шагать по тропинке. Девушка покачивалась вверх-вниз у него на плече, упругая грудь сквозь толстую куртку мягко давила ему на шею.
Она снова вцепилась зубами в его ухо.
— Конечно, ты прав, негодник! Я знаю, что была не совсем откровенна… Но и ты тоже хорош! Когда ты, наконец, поймешь меня. Дик Блейд? Я делаю это не со всеми мужчинами, которые мне нравятся… Но с тобой… Я просто теряю голову… Я не могу сопротивляться… Стоит тебе приласкать меня, и я уже готова на что угодно… И я очень сержусь на себя за это, Дик Блейд! А тебя… тебя я просто ненавижу!
