Долго искать не понадобилось – рядом, шагах в десяти от него, шел бой. Как рассудил еще не до конца очнувшийся Монброн, бой не на жизнь, а на смерть, без малейшего намека на традиционные правила и уважение к противнику.
Маэль озадаченно потряс головой и кулаком свободной левой руки протер глаза. Нет, ему не померещилось. Сражались именно они – корсарский капитан и Деррик. И, кажется, корсару приходилось туго. Он медленно отходил, шаг за шагом, пока не позволяя Деррику приближаться к сидевшим под стеной дома Агнессе и Эвану. Еще две-три успешные атаки – и Деррик поравняется с влипшей по самые уши в неприятности парочкой… Тогда произойдет нечто ужасное. Впрочем, оно уже один раз произошло, причем на его собственных глазах, но Маэль приказал себе забыть об увиденном. Это можно отложить на потом. Он, наверное, перегрелся на жарком солнце Побережья и у него в мыслях все перепуталось. Сейчас это неважно. Как угодно, каким угодно способом надо спасти Агнессу и ее друга. Таков его долг – как дворянина, рыцаря и просто человека.
Массивный полуторный меч и тонкий клинок в очередной раз скрестились, выбив друг из друга стоп искр – разноцветных и ослепительно-солнечных. Конан сделал попытку поймать клинок противника «на захват», Деррик вовремя отскочил назад и тут же ударил сверху вниз, выиграв еще полшага. Агнесса беззвучно вскрикнула, вцепилась в почти потерявшего сознание Эвана, лихорадочно попыталась оттащить его в сторону, но не сумела. Корсар что-то выкрикнул, обращаясь к Деррику. В ответ раздалось разъяренное шипение, мало напоминающее человеческий язык, и последовал очередной стремительный выпад.
«Мне надо встать, – отстранено подумал Маэль. – Подняться на ноги. Никто не спорит, капитан – лучший на Побережье боец, но никто не сможет долго выдерживать бой с безумцем. Деррик сошел с ума, это точно. Сошел с ума и решил убить всех нас. Если его не остановить, он будет убивать еще и еще. Никто с ним не справится, потому что он сумасшедший маг. Да, именно сумасшедший маг. Откуда он раздобыл этот непонятный меч? У него же никогда не было при себе никакого оружия, кроме кинжала. Он просто извлек его из воздуха. Он больше не Деррик. Но тогда кто?»
Монброн уцепился за выступающие камни забора, сдирая ногтями побелку, и заставил верхнюю половину своего туловища оторваться от земли. Дальше стало легче – он сумел утвердиться на четвереньках, потом на коленях, ухватился за верх забора (оказавшегося не таким уж и высоким, как казалось снизу) и, шатаясь, встал, как подобает человеку. Поднимаясь, он едва не выронил эсток, и, извернувшись, впился в него мертвой хваткой. Маэль был согласен умереть, но умереть с оружием в руках. Он уже оказался от стольких традиций и обычаев, потому любой ценой сохранит верность хоть этому!
Сражающиеся переместились чуть ближе. Монброн отчаянно соображал, что он может предпринять. Напасть на Деррика сбоку или сзади? Бесполезно, проткнут раньше, чем он успеет сделать хотя бы шаг. Упасть и подкатиться противникам под ноги? Затопчут, и неизвестно, поможет он или еще больше навредит. Тогда как быть? Раз он сумел подняться, то должен вмешаться, пока общее внимание занято.
Деррик неожиданно присел, уходя от удара, грозившего развалить его на две не слишком приглядные половинки, и рыбкой нырнул вниз. Маэль, приоткрыв рот и вытаращив глаза, следил за движениями противников, понимая, что больше такого ему увидеть не суждено и стараясь запомнить хоть какие-нибудь приемы. Тщетные усилия – все происходило слишком быстро для человеческого глаза. Выпад – защита – верхний крест – защита – прыжок в сторону, разворот на месте – выпад с нижней позиции – защита… Сколько еще они смогут продолжать бой? Судя по виду Деррика, он не угомонится, пока не прикончит своего соперника или не будет убит сам. А убить его, похоже, не так-то просто…
«Хорошо. Допустим, его невозможно победить в честном бою, – Монброн судорожно ухватился за остатки умения логически рассуждать. – Значит, придется смошенничать. Отвлечь. Появись здесь Геллир, Деррик наверняка сразу позабыл бы про капитана и накинулся на дракона. Но Геллира нет. Вернее, есть, но ему не дано выйти на свободу. Стоп. С какой стати Деррик так ненавидит дракона? Он несколько раз называл его „учителем“ и смеялся, говоря, что одержал верх в каком-то давнем споре… Думай быстрее, Маэль, думай!.. Чьим наставником был Геллир? Но… Этого не может быть! Люди столько не живут! Так он и сказал, что не живет и не умирает… Боги, почему у этих волшебников и магов всегда все настолько запутано!.. Что же тогда получается? А-а, пропади все оно пропадом!»
Монброн оттолкнулся от каменной стены, послужившей такой надежной опорой, взмахнул руками, едва не потеряв равновесие, и оказался шагах в трех за спиной Деррика. Тот как раз слегка отступил назад, вынужденный защищаться от перешедшего в атаку корсара. Маэль судорожно сглотнул, передвинул эсток, чтобы из кулака торчало бронзовое яблоко навершия, мысленно выругал себя за стремление лезть в чужие дела и как можно громче выкрикнул:
– Раэн! Раэн, сзади!
– А? – Деррик отбил выпад и лихо развернулся вокруг собственной оси, вскидывая клинок и готовясь встретить неведомую опасность.
– Извини, – быстро проговорил Монброн и изо всех оставшихся сил ткнул опешившего Деррика рукояткой эстока снизу вверх. Скорее по стечению обстоятельств, чем нарочно, навершие угодило прямо в челюсть. Деррик охнул, крутанулся волчком и рухнул почти туда же, куда незадолго до начала схватки отправил отлеживаться Маэля. Сверкающий клинок вылетел из его руки, упал на мостовую и растекся пятном солнечного света – чем, собственно, и был с самого начала.
Сам Монброн, не удержавшись на ногах, полетел носом вперед, мельком заметив в опасной близости от себя длинный меч устрашающего вида, грозивший вот-вот продырявить его насквозь.
В следующий миг клинок со свистом ушел куда-то вправо, Маэля цепко ухватили за плечо и поставили на ноги, спася от близкого знакомства с плитами мостовой.
– С-спасибо, – с трудом выговорил Монброн, пытаясь удержать равновесие и все-таки присаживаясь на обочину улицы.
– Ты живой? – спросил Конан, переводя дух. – Что ты крикнул этому спятившему придурку? Кстати, отличный удар.
– Его настоящее имя, – не совсем доверяя собственной догадке, ответил Маэль. – Мне надо было догадаться раньше… Они оба – не то, кем кажутся.
– Кто – «оба»? – не понял корсар. – Маэль, ты чего? С головой поссорился?
– Один из них – я, – Эвану с помощью Агнессы наконец-то удалось сесть, привалившись к стене. – Второй – он, мой заклятый враг, лучший друг, ученик и человек, имевший возможность стать моей гордостью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
