тебе жизни. Моя совесть не позволит мне жить с этим.
— Так же, как и я не смогу смириться с мыслью о том, что я бросил тебя одну на произвол судьбы. Я этого не сделаю.
Клавдия убрала руку и посмотрела на Аполлония в поисках поддержки. — Скажи ему, что я права. Ты знаешь его достаточно хорошо, чтобы знать правильные слова, чтобы убедить его.
Аполлоний рассмеялся и покачал головой.
— Когда мне кажется, что я его понимаю, префект говорит или делает что-то, что меня удивляет. Но я думаю, что на этот раз он уже все решил. И когда это происходит, ничто на свете не сможет отвратить его от выбранного пути. Это я знаю точно.
— О, благодарю, — горько ответила она. — Ты мне очень помог.
Она умоляюще посмотрела на Катона.
— Пожалуйста, мой дорогой Катон. Ты знаешь, что я люблю тебя… Да, это правда. Я признаю это свободно и искренне всем своим сердцем. Но именно поэтому я должна тебя покинуть. Я не могу допустить, чтобы ты пострадал из-за меня. Пока я знаю, что ты в безопасности, я буду счастлива.
— Как ты можешь быть счастлива, если любя меня, ты решила меня оставить?
Она задумалась на мгновение и вздохнула.
— Так предначертано богами.
— Нет, — твердо сказал Катон. — Есть другой путь. Как я уже сказал, мы должны покинуть Рим. Ты, я и Луций. Мы должны отправиться туда, где мало шансов, что тебя узнают. Куда-нибудь подальше отсюда. Туда, где мы сможем быть среди людей, которым мы доверим твой секрет.
— И где же это место? Меня видели рядом с Нероном в Риме, Байях, на Капри и везде, где он побывал в Италии. Для меня нет безопасного места.
— Тогда мы пойдем дальше. Как можно дальше от Рима. Если понадобится, до самых границ империи. — Катон сделал паузу и снова взял ее за руку. — Есть люди, которым я могу доверить твою тайну. Есть один человек, которому я доверяю безоговорочно. Человек, который готов отдать свою жизнь за меня так же свободно, как я отдал бы свою за него.
— Кто этот человек?
— Его зовут центурион Макрон. Я встретил его, когда вступил в армию, и мы сражались бок о бок до последней кампании. Он самый храбрый человек, которого я когда-либо встречал. И самый честный. С Макроном мы будем в безопасности, я клянусь.
— И где же мы найдем этот образец солдатской добродетели?
— В Британии.
— Британия? Я слышала, что это остров, населенный невежественными варварами, которые намерены отвергнуть все блага, которые Империя может им предложить.
— Это правда, — согласился Катон. — Но где лучше спрятаться от тех, кто тебя знает? Мы можем остаться у Макрона, пока не будем готовы построить там свой дом. У меня более чем достаточно денег, чтобы купить недвижимость. Подойдет фермерская вилла на юге острова. Эта часть провинции уже покорена. Там мы будем в безопасности. Я найду наставника для Луция… В его голове мелькали разные варианты, каждый из которых подтверждал правильность его решения.
— О, мой милый Катон! — Клавдия засмеялась. — Давай обсудим все шаг за шагом.
Она повернулась к Аполлонию. — Ты знаешь этого человека, Макрона?
— О, да. Он до восхитительности незамысловатый. В отличие от нашего друга Катона.
— Но заслуживает ли он доверия? Является ли он принципиальным человеком?
Аполлоний скорчил гримасу.
— Смотря, что ты подразумеваешь под словом принципиальный?
Катон нахмурился и начал было говорить, но агент опередил его.
— Макрон такой, каким его описал Катон. В опасной ситуации лучшего человека и не сыскать. В этом я уверен.
Возмущение Катона улеглось после этого замечания. Он впервые услышал, как Аполлоний так безоговорочно хвалит Макрона, и был тронут его словами.
— В таком случае, — сказала Клавдия, — я бы очень хотела встретиться с этим центурионом Макроном.
— Значит, ты поедешь в Британию с Луцием и со мной?
— С радостью.
— В таком случае, нам нужно сделать все приготовления, но ничего такого, что выдало бы мое намерение покинуть Рим навсегда или, по крайней мере, до тех пор, пока опасность для тебя не минует. Будет лучше, если ты покинешь город как можно скорее. У меня есть небольшая ферма на севере. Ты можешь остаться там, пока я улаживаю свои дела в Риме.
— Я бы не откладывал отъезд больше, чем на несколько дней, — сказал ей Аполлоний. — Если Сенека еще не приставил своих шпионов следить за этим домом, я уверен, что он это сделает в ближайшее время. Любой человек в ранге Катона, который откладывает возможность получить должность в преторианской гвардии, обязательно вызовет нежелательное любопытство.
— Боюсь, ты прав. Я должен был принять его предложение.
— Если бы ты это сделал, а затем уехал в Британию, это вызвало бы еще больше подозрений. Ты все правильно сказал, префект.
— Тогда полагаю, да.
Аполлоний осторожно прочистил горло.
— Есть одна вещь, о которой ты еще не упомянул.
— Неужели? Что это?
— Как я вписываюсь в твои планы?
Катон был удивлен вопросом. Хотя Аполлоний решил служить под его началом, агент был сам себе хозяином. Катону и в голову не пришло, что он может захотеть сопровождать их в Британию. Он ожидал, что тот захочет остаться в Риме и найти себе другого человека, к которому можно было бы примкнуть и служить.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он настороженно.
— А ты как думаешь что, по-твоему, я имею в виду?
— Ты можешь использовать этот дом в качестве своего жилища пока меня не будет, если пожелаешь.
— Это очень любезно с твоей стороны, и я ценю это, но я не об этом — язвительно ответил Аполлоний. — Я имел в виду более авантюрный опыт. Я никогда не был в Британии. Должен признаться, что меня заинтриговало то, что ты и центурион Макрон рассказали об этом месте. Если ты позволишь мне поехать с тобой до Лондиниума, я буду рад возобновить знакомство с Макроном и увидеть эту новую таинственную пограничную провинцию своими глазами.
Катону не нужно было обдумывать просьбу дольше, чем одно мгновение. Если по пути в Британию его будут подстерегать опасности, то в отсутствие Макрона агент был лучшим спутником. К тому же если они будут путешествовать вместе, то Клавдия и Луций будут в большей безопасности.
— Я был бы счастлив, если бы ты поехал с нами.
— Хорошо! — Аполлоний улыбнулся. — Тогда решено!
Катон кивнул.
— Действительно. Я думаю, за это стоит испить немного фалернского!
Он достал амфору и наполнил их чаши. Когда Аполлоний и Клавдия ожидающе подняли их, Катон на мгновение задумался.
— Тост. За безопасное путешествие
