и нас заодно. Я не собираюсь и своей жизнью более рисковать ради твоих безумных идей и жажды сраного контроля. Хватит с меня – вновь терять друзей я не хочу, как и не хочу жить с ожиданием, когда опять случится новое дерьмо, разбираться с которым придется мне, по твоей, между прочим, указке! Я устала, я выдохлась, я заебалась!
Света тяжело дышала, злость так и перла, равно как и усталость, которой она не ощущала даже на Векторе. Там у нее была цель, как и надежда на начало новой жизни, все казалось вполне просто: возвращается, отчитывается, уходит. И вот, как только вновь показалось, что путь наконец-то ясен и понятен, ее вновь затянуло обратно.
– Я не вижу ни одной причины продолжать находиться на Улье, как и продолжать работу с Тобином именно здесь, – Кросс выступал голосом разума, выдавая уверенный тон и твердую мысль. – В этом наша претензия, и странно, что только наша. Не нужно отдавать Тобина только нам, нет. Идем вместе, если не доверяете, то прошу на борт. Ханна, я хочу, чтобы ты пошла с нами, оставлять тебя здесь я не хочу, надеюсь, до этого не дойдет. Но скажи честно, неужели мы в состоянии продолжать работать? Ты же сама хотела стать участницей всех событий, окунуться в гущу – так вот, мы сделали это, по самое горло в том, о чем даже и не думали еще несколько дней назад! Время принимать решение, иначе нас всех рано или поздно ждет худшая участь.
Света дождалась окончания слов Кросса, выждала минуту тишины и уже чуть спокойнее, подойдя к камерам над шлюзом и глядя в них, заговорила:
– Октавия, ответь-ка мне на вопрос: почему мы не можем вызвать спасателей? – Света начала наслаждаться этими вопросами, наконец-то выговаривая накопленные претензии и сомнения. – У нас уже убито сколько… Наваро, Мойра, Анна, Второй, Третий, Курт. Клима и Хью не забудь. Да, думаю, последний не доживет! Не мало трупов-то? А, точно, еще и Алден, пожертвовавший собой ради спасения других, – но правда, тебе не понять этого, никогда не понять. Как долго мы будем здесь? Пока не сделаем лекарство, да. Только вот я, сука, не верю, что тебе этого будет достаточно. Иначе что мешает прямо сейчас сообщить обо всем, что было, дабы наконец-то пришла помощь и либо помогла нам, либо вытащила отсюда подальше?
– Я не собираюсь идти у тебя на поводу. Знай свое место! Не тебе меня осуждать, не тебе требовать от меня что-либо, выходящее из твоих обязанностей! Не способна выполнять приказы – сдавай оружие, броню и садись в камеру до дальнейшего распоряжения!
– Как так случилось, – продолжила Света, не обратив внимание на гнев Октавии, – что у нас не было связи с Вектором, когда там была группа во главе с Куртом? А потом, когда стало нужно, вдруг и доступ к камерам появился, что вскрыло всю страшную ложь того же Курта. Но с внешним миром мы почему-то не могли связаться до последнего, хотя теперь можем… или нет – какая ныне монета выпала, Октавия? Что за игру ты ведешь?
– Такой дешевой манипуляции я даже от тебя не ожидала. Ты разочаровала меня, Светлана. Был взрыв на Векторе, потом прорыв в лаборатории. Если ты не воспринимаешь это как аргумент, то значит, твое состояние не дает возможности выполнять свои обязанности и ты должна немедленно…
– У меня из головы не выходят слова Курта, которые даже Наваро не пропустил мимо ушей. Знаешь какие? Он сказал, что Третий имел связь с миром, что-то даже передавал. Может быть, это выдумка, как и остальное, – но почему именно на этом делался акцент? Твой человек, что прямо сейчас рядом с тобой и отвечает за всю связь и контроль систем, все это время просто сидел там и делал что? Гениальная Троица не смогла справиться именно тогда, когда мы с Наваро ушли по твоей команде. И если это бред, то вот лучший вопрос: как Хью выбрался из камеры? Октавия, ты реально такая, блядь, слепая – или это все часть твоей очередной игры?
Света посмотрела на сидевшего на полу Стаса, чьи руки так и были за спиной. Он впервые поднял голову и посмотрел на Свету в удивлении, задумавшись не на шутку над этим вопросом.
– Прежде чем гнать на меня, посмотри по сторонам. Если только ты сама не замешана в том, чтобы саботировать всю нашу работу. Ты отправила меня и Наваро как раз тогда, когда все и произошло, словно знала, что грядет, и решила услать нас подальше, так, для подстраховки. – Света дала усвоиться этим словам, вновь продолжив вскоре: – Я думаю, нам всем пора бросить это ебаное место и вернуться в реальный мир, пока еще что-то не произошло и мы не повторили судьбу остальных.
Октавия слышала слабый смех Тобина, видела сомнения в глазах Ханны и чувствовала, как все выходит из-под контроля. Света непоколебима, ей больше верят, она лучший оратор, ее гнев заражает остальных.
– Лучше бы вы меня не размораживали. А то я словно и не спал вовсе. Прошло столько лет, а все те же распри… Всегда есть слабое и сильное звено, все всегда зависит от того, кто начнет первым. А вы еще из-за меня переживаете, то ли боясь, то ли, наоборот, не веря в мою ценность. Посмотрите вокруг – вы сами себе злейшие враги. Я уже сам хочу с ней пойти, подальше от всего этого.
Не успели Ханна и Октавия среагировать, как Кросс заговорил.
– Я думаю, мы все сказали. Здесь опасно, и это неизменно. Если вы хотите и дальше рисковать – это ваш выбор. Я больше никого не хочу терять и думаю, Ханна, ты тоже. Нет ни одной причины оставаться здесь.
– Я не доверяю вам. Отдавать Тобина в ваши руки – нерационально. Вы уже доказали, что руководствуетесь лишь своими мотивами, не общими. Я тут руковожу, и пока не будет приказа, так оно и останется! Ни перед кем отчитываться я не обязана. Если вы не способны делать свою работу, то вас ждет…
Неожиданно Света просто вошла в центральный коридор. Октавия сразу же приказала заблокировать шлюз, но Первый не успел. Встав напротив двери в Центр управления, Света заговорила строго, настолько, что даже Кросс, догнав ее вскоре, ненадолго задумался, не перегибают ли они палку:
– Заявляю официально и во всеуслышанье: ты больше тут не командуешь! Улей – это место преступления. Если вы не отдадите Тобина, то мне придется забрать его силой. К Первому есть вопросы, и они будут заданы после помещения его под арест! Ханна, у меня
