– Прямо сейчас? – растерялся Пассионарио.
– А ты что, хочешь, чтобы тебя тут изловили все-таки за твои полеты и прочие магические художества? Странно еще, что до сих пор никто не обратил внимания. Я бы, конечно, не против пообщаться с тобой и поближе познакомиться, но как-то не хочется попасть в соучастники. Ты, как случайный гость из закрытого мира, может и отвертишься, а я-то подписку давал, и отвечать мне придется. Так что, давай убираться отсюда, а познакомиться можно и потом.
– Хорошо, только неудобно как-то… Я даже не попрощался с твоим папой и не поблагодарил его за гостеприимство…
– Я ему передам твои прощания и благодарности. Ты же все равно ни одного местного языка не знаешь. Как вы с ним до сих пор общались?
– Не знаю. Как-то общались. После пары косяков языковой барьер исчезает.
– Понятно. Вот тебе шоколадка и фирменная кепочка на память, и пошли.
– Она же мне велика… – растерялся Пассионарио, примеряя красную шапочку с огромным козырьком.
– Деревня! Она безразмерная, там сзади можно подтянуть. Надевай, она к твоей раздолбайке как раз подойдет.
– А что на ней написано?
– Радио «Прикол». Я там работаю, на радио. Передачу веду. Ты не отвлекайся, а то опять промахнешься.
Пассионарио надел подаренный головной убор и сосредоточился на ориентирах учебной комнаты Мафея. Лучше бы, конечно, было наведаться сначала на базу и успокоить своих безутешных телохранителей, но тащить туда жизнерадостного Толика было бы как-то неуместно. Лучше уж к Мафею, там хоть поймут правильно.
Первая попытка оказалась неудачной. Вместо предполагаемой комнаты они оказались на пустынной равнине среди каких-то древних руин.
– Драпаем отсюда, – мгновенно всполошился Толик. – Не фиг нам делать на Каппе, набегут местные – будет драка, а на кой оно нам надо?
– А они агрессивны? – уточнил Пассионарио, стараясь сосредоточиться получше.
– Ну, ты спросил! Постъядерная цивилизация, какие они еще должны быть? За пару ботинок башку открутят.
– А, я здесь был, – вспомнил непутевый маг. – Еле ноги унес.
– Вот и давай уносить, пока нас никто не увидел.
Следующий пейзаж был приятнее – редкий лиственный лес, над верхушками которого возвышались тонкие башни то ли дворца, то ли храма. Легкий ветерок доносил мелодичный звон множества колокольчиков и негромкое пение на несколько голосов. Однако Толик снова потребовал убираться поскорее, так как «шархи вообще-то ребята хорошие, но очень не любят, когда к ним вламываются без спросу, и могут обидеться». Пассионарио очень хотелось взглянуть на историческую родину мэтра Максимильяно, но заработать очередных неприятностей желания не было, поэтому он незамедлительно последовал совету. Оглядевшись в очередной раз, он обрадованно заметил:
– О, здесь я уже был! Я помню эту свалку!
– Да что тебя так и тянет на Каппу! – недовольно проворчал Толик. – Давай убираться, не хватало только на граков напороться. Говорят, они на таких свалках любят селиться.
– А кто это такие? – уточнил Пассионарио, в очередной раз пытаясь вспомнить проклятые ориентиры, которые почему-то никак не срабатывали.
– Очень гадостные мутировавшие твари. Здоровые, зубастые, и что противно, их ни магия не берет, ни лазер, ни плазма, ни обычный огонь. А пули просто насквозь проходят, как сквозь кисель, и никакого вреда не причиняют.
– Действительно, гадостные, – согласился Пассионарио, вспомнив, как драпал с этой свалки в прошлый раз и сразу перестав радоваться знакомым местам. – Хуже троллей. Тех хоть огонь берет хорошо. А при известной сноровке можно и мечом управиться. Кстати, тот парень, по которому безнадежно сохнет мой влюбленный папа, однажды свернул шею троллю голыми руками.
– Верю, – охотно согласился Толик. – Хоулиану всегда такие нравились. Но все-таки давай убираться из этого нехорошего места, а то у нас с тобой так не получится, как у этого замечательного парня, и если нападут граки…
С четвертого раза вождю и идеологу все-таки удалось попасть в цель. Почти точно. Ну, вместо учебной комнаты вломились в спальню, подумаешь, мелочи. Все равно Мафея не было ни там, ни там. Наверное, или развлекается где-то, или наставник увел на полевые занятия.
– Попал, – сообщил он, пропуская нового знакомого в дверь. – Вот здесь и живет мой приятель. Можешь взять ориентиры и заходить в гости. Скажешь, что ты меня ищешь, и познакомишься сам, я вижу, ты парень общительный. Только постарайся не попадаться на глаза королю, а если попадешься, прикинься нормальным эльфом с Эпсилона, а об Альфе даже не упоминай, а то он так и старается завязать знакомства в других мирах, а это может не понравиться службе «Дельта».
– Ты не слишком много знаешь для парня из закрытого мира, который в первый раз на Альфе? – хитро прищурился Толик. – Ну да ладно, делишки службы «Дельта» меня не касаются. Будет время, загляну. А ты, если опять потеряешься, приходи сразу к папе. Он будет рад тебя видеть, а я, если что, помогу домой добраться. Хоулиану привет передавай.
– Хорошо, – кивнул Пассионарио. – Спасибо.
– На здоровье, – засмеялся Толик и исчез почти мгновенно. А блудный принц переместился на верхушку башни, чтобы вдруг не попасться кому-нибудь на глаза, и принялся вспоминать ориентиры памятной лестничной площадки с заветной дверью, в которую он неоднократно стучал по утрам. Как ни печально это все, как ни тяжело, он же обещал Амарго, что сам сходит к безутешной подруге Кантора. Обещал, значит надо сходить. Вот он немного посидит… наберется мужества… соберется с духом… и все-таки наведается. Хоть бы ее дома не было, что ли…
Мужества неустрашимый вождь набирался часа четыре, так что, когда он все-таки постучал в знакомую дверь, был уже вечер. На стук долго никто не отвечал, и товарищ Пассионарио уж решил было, что судьба смилостивилась над ним и дала возможность отложить тягостный разговор на неопределенное время. Но тут отворилась дверь напротив и на площадку выглянула соседка.
– Вы Ольгу ищете? – поинтересовалась она, с интересом рассматривая его костюм.
– Да, – ответил Пассионарио, с запозданием вспомнив, во что он одет, и понимая, что деваться уже некуда. Когда и как он умудрился сменить свой камзол на эту «раздолбайку», а штаны – на джинсы, он помнил плохо. Кажется, штаны порвались и ему кто-то дал свои, а камзол… а, вспомнил, поменялись с одним парнем на память. Хоть бы переоделся, балбес…
– А Ольга здесь сейчас не живет, – охотно просветила его соседка. – Господин Жак пригласил ее пожить некоторое время у него. А вы кто, бард? А где ваша гитара? Или вы художник?
– Я поэт, – вдохновенно начал врать Пассионарио, одновременно изыскивая повод поскорей смыться, поскольку явственно чувствовал излишний интерес к своей особе со стороны любопытной девицы. – Хотел познакомиться с творчеством выдающихся бардов других миров, до меня дошли слухи, что проживающая здесь дама обладает уникальными образцами этого самого творчества… А где мне найти этого гостеприимного господина Жака?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
