Задание. Это было всего лишь задание... Никакое зелье, никакой самоконтроль не смогли заглушить обрушившееся на Гарри облегчение. Впрочем, оно недолго будоражило кровь.
- Отчёт об операции подошьёшь к делу, и всё вместе мне на стол, - сказал Гарри глухо. - И спасибо, что замёл следы. Больше я на эту тему говорить не хочу.
- Вот так вот, просто больше не хочешь говорить? Ты понимаешь, что он ни в чем не виноват? Неужели не хочешь дать ему шанса? Себе? Вам двоим? Гарри, да что с тобой?
- Я вообще не должен был всё это начинать, - жестко отрезал Гарри. - И не стоит тратить время и пытаться меня переубедить. - Дин открыл было рот, чтобы возразить, но был остановлен властным жестом. - Не надо, я сказал! - рявкнул Гарри и, помолчав, тихо добавил: - Я прекращу это сейчас. Пока я ещё могу с этим справиться. В следующий раз я просто сломаюсь, понимаешь?
Ну какой же ты упрямец, Гарри Поттер! Дин чуть не застонал. Хотя он и полагал, что примерно так оно все и будет. Оставалось последнее средство - уговорить Поттера не принимать больше своего жуткого зелья. Но разве ж этого робота уговоришь? Разве что попробовать хитростью...
- Понимаю, Гарри, понимаю, - Дин действительно мог понять чувства друга, которого жизнь била и без того часто. Но именно сейчас он считал, что Гарри не прав и может лишиться очень важного, шанса на счастье.
* * *
«Я смогу с этим справиться». Эти слова стали для Гарри настоящей мантрой. Он повторял их себе, проводя планёрку, сидя за бумагами и возвращаясь домой, глотал зелье вместо кофе, старательно избегал любого напоминания о Скорпиусе Малфое и, конечно же, его самого. Но, как оказалось, Скорпиус был везде - Гарри неизменно натыкался на него в коридорах, встречался взглядом на собраниях; им пахла его постель, Критчер интересовался, придёт ли он на ужин, а Малфой умудрился жестами сообщить, что по нему скучает.
И Гарри его понимал. Чёрт подери, так понимал, что был готов подать в суд на старика Бишопа - его зелье явно не действовало. Об этом свидетельствовали бессонные ночи, постоянное раздражение вперемешку с глухой тоскливой апатией. Гарри не думал о Скорпиусе, не вспоминал. Но каждой клеточкой каждую секунду ощущал, что того нет рядом - и не будет больше никогда.
Это было больно. И это было правильно. Гарри убеждался в этом с каждой минутой, с каждым новым приступом глухой чёрной тоски, с каждой разбитой непроизвольным магическим выбросом чашкой. Скорпиус был молод, красив, энергичен, умён и богат. У него впереди была впереди вся жизнь. Рано или поздно это обязательно случилось бы уже не по ошибке и не по заданию.
И кто знает, как это пережил бы Гарри Поттер.
* * *
Самым страшным было то, что Скорпиус не имел возможности, не имел права прикасаться к Гарри. Видел его каждый день, сталкивался с ним в коридорах, в курилке, везде, но не мог коснуться. Настоящая ломка, от которой он просто сходил с ума. Даже тоска и страх не были настолько сильны, чтобы заглушить это неуемное желание прикоснуться к Поттеру. Это был какой-то животный инстинкт. От него Скорпиус почти выл по вечерам и лез на стену. Он и сам не понимал, насколько привык за какие-то две-три недели к тому, что Гарри всегда рядом. И насколько стал зависим от него.
Дин сказал, что сумел подменить Поттеру его жуткое зелье, но чем больше времени проходило, тем меньше оставалось у Скорпиуса надежды, что все еще можно вернуть, что все будет хорошо. Дни тянулись, а Гарри оставался по-прежнему сух и равнодушен. Он медленно убивал Скорпиуса своими холодными, пустыми взглядами, своим деловым тоном и своим нежеланием смотреть в глаза. Это походило на настоящий сюрреалистический кошмар. Скорпиусу казалось, что вот-вот он проснется, и все изменится. Но ничего не менялось. Или просто он не просыпался.
В какой-то из дней Скорпиус открыл глаза и понял, что просто больше не сможет так жить. Он осознал, что Гарри, видимо, просто ничего не нужно. Ведь с самого начала Поттер показывал, что эти отношения ему совершенно ни к чему. Скорпиус сам навязывался, сам пытался добиться расположения. А что делал Гарри? Сначала отталкивал. А потом просто ему надоело, и он решил, видимо, что проще дать, чем объяснить, почему нет. Да, возможно, какое-то время Поттеру и было хорошо со Скорпиусом, но при первых же трудностях он решил, что оно того не стоит. Прав Дин, у Поттера всегда перед глазами будет стоять та сцена, где Скорпиус обнимает другого парня. А зачем ему неверный любовник? Если бы Гарри все же действительно его любил, то, наверное, дал бы шанс. Или не дал? Гарри Поттер не прощает ошибок? В любом случае, Скорпиус понимал, что ждать ему попросту нечего.
Перед планеркой он подошел к Дину и произнес, отводя взгляд:
- Ты можешь как-нибудь договориться о моем переводе?
Дин как стоял, так и сел, благо, что позади был его собственный стол.
- О переводе?.. - переспросил хрипло. - Скорпиус… - он вдруг порывисто встал с сгрёб его в объятия, крепко прижимая к себе. - Мальчик мой, - прошептал еле слышно. - Да как же так-то? - Отстранился, заглядывая в глаза. - Не надо, слышишь? Всё образуется… Блядь! - выдохнул, опуская голову. - О чём я говорю… Ладно. Я узнаю, что можно сделать.
- Спасибо, Дин, - Скорпиус неуверенно обнял Томаса в ответ. - Мне жаль, что все вышло так. Жаль, что... если я причинил ему боль. Сам знаешь, я хотел этого меньше всего на свете. - Он отстранился и судорожно вдохнул. - Но ты, видишь, что ничего не происходит. Дело было вовсе не в зелье.
- Он - упрямый чёртов идиот! - рыкнул Дин. - Но я ничерта, ничерта не могу поделать! Если бы не развод и эта чёртова Миранда... Может останешься? - он с тоской посмотрел на Малфоя. - Перемелиться.
- Дин, я... Думаешь, я не хочу вернуть его? Я просто не уверен, что у меня хватит сил заново пройти все. В первый раз мне было легче, я был для него никем, просто раздражающим и навязчивым нахалом. И тогда у меня получилось. А сейчас я для него предатель. Он даже не захотел меня выслушать. Решил, что для него будет лучше и удобнее просто вычеркнуть меня из жизни. Моего мнения он не спросил. Я хочу во Францию. У отца там поместье. Если не получится с переводом, просто уеду. Я не выдержу видеть его каждый день и знать, что ничего никогда не вернется.
- Не лучше! - горячо возразил Дин. - Не лучше ему, я же знаю! Неужели ты не видишь? От него половина осталась за какую-то неделю! Он по двадцать часов в сутки торчит на работе, не ест ничерта, не спит, ни на кого не смотрит. Чёртов придурок! - он сел обратно на стул и потеряно покачал головой. - Он боится, Скорпиус, - прошептал едва слышно. - Неужели ты не понимаешь. В этот раз он только чудом никого не убил, а вы вместе меньше месяца. Что было бы, будь вы вместе, к примеру, год?.. Ты можешь уехать, забыться, начать всё сначала. А он… Я не могу осуждать его, Скорпиус. Но и смотреть, как вы оба мучаетесь - тоже…
