Почему-то вспомнилась старая сказка о юном лорде на перепутье дорог: Направо пойдёшь – коня потеряешь, налево пойдёшь – тоже чего-то лишишься… Никакого камня с надписью у развилки не было, а значит, оставалось лишь гадать, куда двинуться дальше. Вот если бы можно было взглянуть на то, что ждёт её в конце пути…
Видение возникло почти сразу: в просвете среди чёрных клубящихся туч виднелся замок, в котором только по окрестным холмам можно было узнать родной Литт. На широком плацу за южными воротами маршировало несколько когорт воинов, вооружённых длинными копьями и широкими тяжёлыми мечами, а к северным воротам какие-то люди в пёстрых одеждах вели колонну пленников, закованных в колодки. На краю тучи лежала молния, медленно наливаясь голубым пламенем…
– …отсюда ты сможешь поразить всех своих врагов. Не жалей молний – как только твоя верная рука метнёт вниз одну, не успеешь выбрать новую жертву, как другую ощутит твоя ладонь. Синее пламя истребит всех, кто захватил твой замок, но стены останутся целы, и люди Литта будут до конца твоих дней благодарны тебе за избавление…
Заманчиво, но не слишком ли слащав тот голос, что сулит ей лёгкую и быструю победу. И разве надо для того, чтобы вернуться домой, истреблять всех… Вот она, молния – рядом. Стоит только протянуть руку, и придёт долгожданный конец странствиям и невзгодам. Всё так просто…
Она представила себе, как молния врезается в землю посреди марширующей фаланги, и жаркие синие искры паутиной опутывают доспехи копейщиков, раскаляя их докрасна, а сюда, наверх, поднимается зловонье палёного человеческого мяса.
– …и всё будет так, как ты хочешь. Жертва, что ты принесла, стоит великой милости, но Владыки этого мира не могут сами вмешиваться в судьбы смертных. Ты должна всё сделать сама…
Кто это? Тронн или Таккар?
В памяти всплыли лица богов, такие, каким она видела их в древнем святилище Торнн-Бага. Нет, никто из них не мог говорить так вкрадчиво и мягко. Может быть, Ай-Догон ошибся, и она попала не туда, куда ей было надо… Или здесь живут не только боги, а ещё кто-то? Что бы там ни было, соблазн схватить молнию слишком велик, чтобы тотчас же ему поддаться. Кто знает, не обратит ли эта молния в чёрную выжженную пустыню все земли между Альдами и Серебряной Долиной…
– …а ведь твой отец не пожалел собственного замка, не пощадил своей дружины только ради того, чтобы уничтожить горландцев…
Нет! Вот теперь тот, кому принадлежит голос, доносящийся из грозового облака, висящего над головой, просто лжёт. Лорд Робин ди Литт пошёл на смерть, чтобы спасти тех, кого ещё можно было спасти.
Ута с трудом оторвала взгляд от молний и тут же вспомнила о тропе, ведущей влево. Она даже не попыталась заранее увидеть то, что скрывается там, в глубине серебристого сияния. В конце концов, всегда можно повернуть назад…
– …здесь нет обратных путей, – запоздало прошептал ей вслед тот, кто скрывался в грозовой туче, но она даже не подумала остановиться.
Чтобы там ни сулил этот тихий и вкрадчивый голос, самый лёгкий путь не всегда ведёт к цели, – так сказал отец, тогда, при расставании… Что-что, а это запомнилось сразу и навсегда…
Ослепительное сияние, преграждавшее путь, поблекло и расступилось. Впереди вновь возникли зелёные холмы Призрачного мира, и над ними парил грубо сколоченный настил из горбыля, на котором стояли безмолвные боги, Тронн, владыка времени и судьбы, Гинна, царица жизни и смерти, Таккар, даритель радостей и скорбей. Казалось, ещё несколько шагов, и они будут рядом, но золотистая облачная тропа внезапно оборвалась, и внизу пролегла затянутая туманом впадина между двумя холмами. Ещё шаг, и можно сверзнуться вниз. Кто однажды стоял вровень с богами, тому не близко падать…
Но падать не пришлось. Точнее, она не ощутила никакого падения. Облачная тропа внизу растаяла, и перед глазами выросла стена тумана, сквозь которую доносились осторожные шорохи, едва слышный щебет птиц и звон капель, стекающих со стеблей на влажную землю. Наверное, так боги указали, где её место – там, откуда ничего не видно, и можно лишь догадываться о том, что происходит в двух шагах.
Ута огляделось, но единственным, за что можно было за что можно было зацепиться взгляду, оказался куст папоротника, и на одной из его ветвей что-то тускло поблёскивало. Наклонившись, она разглядела кулон на цепочке – золотая бегущая кошка с изумрудным глазом, таким же, как у тех зай-грифонов, что порой бренчали у Трелли на запястье. Похоже, боги просто хотят откупиться от неё жалкой побрякушкой… Что ж, не взять – значит, нанести им оскорбление, а этого они уж точно не простят. Ута надела цепочку на шею, и амулет, провалившись за пазуху, чуть слышно звякнул о Купол.
Значит, здесь не бывает обратных путей… Но отсюда, с этого самого места, куда ни пойти, путь не будет обратным. Не может ведь этот туман растекаться по бесконечности. Если двигаться вперёд, неизбежно доберёшься до одного из зелёных холмов, вершины которых возвышаются над этой серой пеленой.
Она сделала шаг, и вдруг где-то рядом раздался недовольный рык. Ай-Догон предупреждал о каких-то чудовищах, которые не тронут, если их не замечать… Но как не замечать того, что есть? Если какая-нибудь разъярённая клыкастая тварь выскочит из непроглядной мглы, как успеть растолковать ей, что ты её не видишь? Но если просто оставаться на месте, то и вся эта затея ничего не стоит. Какая разница – быть съеденной каким-нибудь чудищем или остаться навсегда в утробе тумана. Можно идти вперёд, закрыв глаза, и тогда уж точно местные твари останутся незамеченными, пока не услышишь хруста собственных костей.
Откуда-то прилетел короткий порыв ветра, качнув стебли низкорослых кустов с крупной мясистой листвой, и в стене тумана образовался небольшой просвет. Там, впереди, стояли двое – безбородый старик в одеянии из сплетённых травяных стеблей и… Трелли. На юном альве был пёстрый домашний халат, который на время пожертвовал ему Конрад, но Ута не сразу узнала его. Едва ли можно было представить, что Трелли, стройный, всегда с высоко поднятой головой, прямой, как тростинка, может так сутулиться.
Позвать? Может быть, они знают, как отсюда выбраться? Похоже, ни вообще ходят сюда постоянно, как к себе домой. Старик тоже явно не был человеком. Он был похож на Хо, когда тому уже недолго оставалось до смерти. Оказалось, что не было здесь ни щебета птиц, ни звона капель, ни шороха листвы – просто альвы беседовали друг с другом на своём нечеловеческом языке.
То, что она увидела через мгновенье, заставило её ненадолго забыть об альвах. Поперёк тропы, ведущей к неглубокому гроту, лежала пятнистая кошка, та самая, что спасла их от мандров, а потом преграждала ей путь в глубь Серебряной Долины. Призрачная кошка, существо, которое, наверное, сродни зай-грифонам… Йурга – так её называл альв… Но теперь Йурга, похоже, была не так благосклонна к своему хозяину. Она вела себя, как дикая зверюга, охраняющая свой выводок. Только сбоку от неё лежали не котята, а гора свитков, похожих на те два, что Ута сама отдала Трелли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
