И при этом, оставаясь для себя самим собой, он должен был влезть в шкуру (читай — биографию) совершенно другого человека, жить его жизнью, знать и уметь то, что должен был знать и уметь тот, другой, ставший его вторым, а для нового окружения — первым и единственным «Я». Ему надлежало забыть, вычеркнуть из памяти все то, что было в нем русского и советского —убеждения, привычки, поведенческие стереотипы, язык, манеру общения и речи... Да, именно так, вычеркнуть из памяти, но оставить глубоко в сердце.
А домашние — мать Евдокия Константиновна и жена Галина Петровна — родственники и друзья считали, что он находится по распределению в длительной командировке — далеком и труднодоступном районе Китая. В подтверждение этому домой, в небольшую квартирку обычного московского дома на Ново-Остаповской улице, приходили написанные рукой Конона письма в конвертах с китайскими почтовыми штемпелями.
— В марте 1955 года Молодый под именем канадского бизнесмена Гордона Лонсдейла приехал в Лондон. А правда, что он не только легализовался по фальшивым документам, по и сумел получить подлинные?
— Есть несколько способов разработать легенду для разведчика-нелегала. Можно просто взять и, включив буйную фантазию, сочинить всю биографию от «А» до «Я». Но ведь она должна подтверждаться реальными фактами на случай проверки.
Можно взять за основу биографию какого-то реального человека. Но разведчика, который будет жить под его личиной, должны узнавать родственники этого «кого-то», давние друзья, соседи, сослуживцы. К тому же и в том и в другом случае необходимы документальные подтверждения конкретных фактов его биографии—свидетельства о рождении, дипломы об окончании школы и вуза, подтверждение мест жительства, работы, документы родителей, страховки, кредитные истории и много-много других документальных бумаг, сопровождающих жизнь любого человека с первого до последнего дня. И далеко не все из них можно подделать. Именно поэтому много времени и усилий тратится на разработку правдоподобной легенды для будущего разведчика-нелегала. Но и это еще не все. Необходимо предусмотреть ситуации, которые позволили бы разведчику получить реальные, а не фальшивые, хоть и прекрасно сработанные документы. Поэтому и легализация в чужой стране занимает достаточно много времени. Впрочем, сотрудники разведки не любят об этом рассказывать. Уж очень щепетильная и деликатная это тема.
— А правда, что согласно своей легенде, Конон Молодый, вернее, теперь уже Гордон Арнольд Лонсдейл, был единственным ребенком в канадской семье, погибшей во время наводнения в Ванкувере в 1927 году? И вообще, чья жизнь лежала в основе его новой биографии?
—Здесь я могу предложить на выбор несколько вариантов детства и юности Гордона Лонсдейла. Действительно, о гибели семьи во время наводнения в Ванкувере подробно сообщали некоторые канадские газеты. Взяв за основу этот факт, в Центре была до мельчайших деталей продумана правдоподобная легенда спасения маленького мальчика из этой семьи, его усыновления приемными родителями и даже переезда в другую страну.
По другой легенде, его родители, опять же канадцы (мать и ее второй муж), оказались в середине тридцатых годов в Польше, во Львове. В начале Второй мировой войны отец погиб во время боевых действий, мать умерла. (У нас были подлинные документы, подтверждающие эти факты из истории канадской семьи.) Сам Гордон стал участником польского Сопротивления немецким оккупантам, воевал в партизанском отряде, был ранен и даже лечился в советском госпитале.
Ну а сотрудники английской контрразведки МИ-5 уже после ареста и допросов считали, что Молодый каким-то образом достал документы умершего канадца финского происхождения по фамилии Лонсдейл и стал жить под этими установочными данными. О том, что он русский и Конон Трофимович Молодый — его реальное имя, отчество и фамилия, англичане смогли достоверно установить только через год после пребывания советского разведчика в Бирмингемской тюрьме Ее Величества.
— Так какая же из этих легенд настоящая?
— Легенда на то и легенда. Она правдиво выглядит и в ходе проверки легко подтверждается. Вы, наверное, удивитесь, но в какой-то мере работали все эти версии. По одной он жил, другую довели до английских спецслужб уже после возвращения Конона в Москву с помощью книги, которая была издана в Англии и стала бестселлером. Но главное в том, что, согласно разработанной легенде, где реальные факты переплетаются с вымыслом, нужно жить реальной жизнью, но не своей, а в какой-то мере придуманного человека. Иногда это бывает ох как непросто. «Проколоться» можно даже на мелочах. На встречах с коллегами-чекистами Конон Трофимович иногда вспоминал такой пример. Один из советских разведчиков-нелегалов, выдававший себя за коренного жителя одной из европейских стран, решил в жаркий день искупаться в Женевском озере. Пришел на пляж, разделся, и, вдоволь наплававшись, вышел из воды. И туг к нему на чисто русском языке обратилась сидевшая в плетеном кресле бабулечка — божий одуванчик, видимо, эмигрантка первой волны: «Давно ль, мил человек, из Россеи-то будешь?» Разведчика едва инфаркт не хватил. Но, совладав с собой, он на безукоризненном французском, да еще и с южным говором, сказал, что не понимает, о чем его спрашивает пожилая дама на незнакомом ему языке. Пронзительно-острым взглядом старой мудрой совы старушка взглянула на своего «непонимающего» собеседника, грустно вздохнула и, словно сама себе, задумчиво пробормотала: «Только у нас в России, дорогой мой, саженками плавают, больше нигде...» В течение нескольких дней нашему разведчику пришлось установить за эмигранткой плотное негласное наблюдение. Ведь если бы она обратилась в полицию и рассказала о своих подозрениях, то карьере этого нелегала пришел бы конец. Слава богу, все обошлось. Видимо, эмигрантка преклонных лет куда больше была поглощена воспоминаниями своей молодости, проведенной в России, нежели нынешними шпионскими проблемами.
Сам Конон Трофимович не допускал подобных проколов. Но казусы случались и с ним. Однажды в парижском аэропорту он лоб в лоб столкнулся со своим однокашником по Институту внешней торговли. Ничего не зная о секретной миссии Молодого, приятель бросился к нему с расспросами типа «как ты, да где ты, куда пропал, да почему не звонишь?» Конону пришлось убеждать своего изумленного и раздосадованного приятеля, что он ошибся и они не знакомы.
Перебравшись весьма запутанными путями в Канаду, Бен (таков был оперативный псевдоним Конона Молодого) блистательно легализовался и даже получил подлинное свидетельство о рождении — пластиковую карточку, где было указано, что он — Гордон Арнольд Лонсдейл — родился 27 августа 1924 года в небольшом поселке Кобальт провинции Онтарио. В Канаде он получил и другой очень важный документ — водительские нрава, которые в этой стране фактически являются удостоверением личности. По для выезда в Англию был нужен заграничный паспорт, а его Министерство иностранных дел выдавало только при поручительстве двух уважаемых граждан этой страны, хорошо знавших заявителя. Так вот, Лонсдейл нашел таких людей, причем одним из них стал... священник местной церкви, который даже вспомнил, как много лет назад качал на собственных руках маленького Гордона. В общем, легализация, на которую, по расчетам Центра, отводилось более полугода, была осуществлена за два с небольшим месяца. Делать всё быстро и качественно — отличительная черта этого советского разведчика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
