— Что это? — спросил Бурик.
— Это? — переспросил Магистр. — Модель Великого Кристалла Вселенной. Красивая, ты не находишь?
Бурик внимательно осмотрел прозрачный замкнутый в кольцо многогранник, покрытый тончайшей сеткой меридианов и параллелей.
— Так, значит, это правда?
— Что правда?
— То, что Вселенная имеет… такую форму.
— Тебе знакома эта теория? — лицо Магистра выражало неподдельный интерес.
— Конечно, — это свое «конечно» Бурик выдал с таким выражением лица, будто речь шла о таблице умножения. — Я об этом у Крапивина читал…
При слове «Крапивин» Магистр еле уловимо поморщился.
— Достойный источник, — непонятным тоном сказал он. — Информированный, но несдержанный. Хорошо, что у него пока хватает ума не рассказывать своим читателям ВСЕ.
— Мне и моему другу Добрыне хватает и того, что уже рассказано! — огрызнулся Бурик. — Когда вы вернете нас домой? Вы обещали!
— Не волнуйся, ты попадешь домой. Почти сразу, как только выполнишь свою миссию. Вот только того способа, как ты попал сюда, я тебе не могу обещать. Придется самолетом…
— Да хоть трамваем… А как вы вернете Антонио? Тоже самолетом?
Магистр посмотрел на Антонио долгим взглядом.
— Наверное, нет смысла скрывать… Мы не сможем вернуть его в ту временнýю точку, из которой он попал к нам. И вообще не сможем ничего сделать…
Глаза Антонио все больше наполнялись ужасом. Но Магистр и не думал щадить своего маленького собеседника.
— Твое состояние все более нестабильно. Дело в том, что… когда мы пытались перенести сюда тебя взрослого, произошло непредвиденное…
— Что? — одними губами спросил Антонио.
— Тебя убили, — тяжело произнес Магистр. — Убила самая мерзкая из всех женщин, созданных Природой. Женщина, которую ты любил, когда был взрослым.
Антонио опустился на стул. Бурик встал рядом.
— Зачем вы все это ему рассказываете?
Магистр перевел на него взгляд.
— Затем, что настала пора узнать правду. Вы ведь так любите правду…
— Для чего я вам нужен? — не сказал, а простонал Антонио. Он был страшно подавлен услышанным.
— Вот об этом я и хотел поговорить. Александр, присядь. Ведь в ногах правды нет — кажется, так говорят у вас…
Бурик придвинул стул и сел рядом с Антонио. Магистр посмотрел на мальчишек, удовлетворенно кивнул и вновь заговорил, обращаясь к Антонио.
— Существует некий монашеский орден, — чувствовалось, Магистр пытается подобрать слова, — достаточно древний. Они именуют себя Хранителями-Сальваторами.
— Я слышал об этом ордене, — сказал Бурик. — Он…
— Я знаю, что ты слышал, — решительно прервал его Магистр. — Даже знаю, от кого именно, однако потрудись не перебивать. Когда ты вырос, — снова обратился он к Антонио, — то попал к ним. Учение у Сальваторов всегда было поверхностным, но вот знание им досталось ценное. Уникальное знание! Они овладели формулой Прямого Перехода между мирами Вселенной. Взгляни сюда, — он слегка повернул модель, стоящую у него на столе. — Каждая грань этого кристалла — целый мир. Со своим населением, своим счастьем, а также горем и болезнями. И со своими пророками. Нормальный мир… Но он автономен. Совершенно суверенен! Правда, иногда между пространствами возникают дыры, особенно после того, как в большинстве из них понастроили железных дорог… Но вот передвигаться между «гранями» — это умеют немногие. В ордене Сальваторов берегут это знание. Хотя нам оно необходимо больше, чем им.
— Ну и спросите у них, — нахально перебил его Бурик.
— Не будь таким наивным, — мягко ответил Магистр. — Никто не делится подобным знанием по собственной воле. А с орденом Сальваторов наши отношения не складывались никогда.
— А у вас что за орден? — спросил Антонио. Детское любопытство взяло свое — он уже успокоился и воспринимал рассказ Магистра как увлекательную историю.
— Об этом позже… А сейчас — главное. Сальваторы доверили тебе тайну Перехода. Ты поступил оригинально — зашифровал эту формулу в одной из своих партитур…
Магистр замолчал, наблюдая за произведенным эффектом.
— Ну ты даешь… — только и сказал Бурик, уважительно глянув на Антонио.
— Но я ничего не шифровал!
— На данный момент — безусловно. Но там, в прошлом, ты прожил целую жизнь. Не слишком долгую, но… разнообразную. За свои тридцать шесть лет ты успел вкусить и славы, и позора, и любви необыкновенной женщины…
Бурик неопределенно хмыкнул.
— Партитуру недавно нашли. Прекрасная музыка, в этом тебе не откажешь. Вот только расшифровать твою тайну мы не смогли — ты уничтожил ключи. Наши вычислительные центры работали больше полугода, но безрезультатно. — Он усмехнулся. — Какие-то семь нот обрабатывали семь месяцев… И тогда мы пошли на неслыханно дерзкий эксперимент — решили, используя другое древнее знание, вытянуть тебя сюда. На время. Расспросить и отправить назад.
— А разве это возможно? — не утерпел Бурик.
— Многое возможно из того, что по науке считается невозможным. Я не рассказываю вам всего… Скажу только, что эксперимент протекал как нельзя лучше. Но, как я уже сказал, там, в прошлом, в момент твоего переноса тебя убили.
Антонио в упор глянул на Магистра.
— Как я здесь оказался?
— Это сложно объяснить… — Магистр вновь тронул модель Кристалла Вселенной. Она слегка повернулась и пустила озорной блик. — Сочетание древних учений с новейшими технологиями иногда дает поразительные результаты. Важно другое… У тебя еще не пропал резонанс с тобой взрослым. И ты в состоянии вспомнить все то, что зашифровал в своем будущем.
— Но я ничего не помню!
— Ты все вспомнишь… Ты должен успеть вспомнить.
— Что значит успеть? — насторожился Бурик.
— Вот об этом я и хотел поговорить особо… И отдельно с тобой, Саша.
— Почему только со мной? Он что, не имеет права?
— Имеет. Вопрос в том, захочет ли он узнать правду.
Бурик посмотрел на Антонио.
— Почему вы спрашиваете? — возмутился тот.
Магистр кивнул.
— Ну что же — ты выбрал. Тогда слушай. Когда тебя убили, образовалось интенсивное некротическое поле — поле смерти. Сейчас оно стремится затянуть тебя, чтобы восстановилось вселенское равновесие между жизнью и смертью. И оно затянет тебя… — казалось, он с удовольствием следил, как у обоих мальчишек расширяются глаза. У Антонио — от нового приступа ужаса, у Бурика — сначала от любопытства, потом от страха за нового друга.
— …если не принять должных мер, — закончил он фразу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
