перепуганный голос жены в трубке телефона на секунду растерялся. Савва мертв?! Убит прямо в собственной квартире?! Кому вообще могло понадобиться его убивать?! Вслед тонна других вопросов, а главный — как вызволить любимую из беды?!
Антон тут же отменил все встречи и включился в дело. Серый и Вадим так же не остались в стороне.
— У кого дело? — Белов взволнованно смотрел на Вадика.
— Калин.
Тоха с минуту помолчал, а потом проронил двусмысленно:
— Обнадёживает.
— Что так хорош? — напряженно пытался понять неоднозначность данных слов.
— Его уважают в органах и есть те, кто готов даже оды воспевать, но всё же прошлое Калина многих заставляет относиться к нему предвзято.
— Что за прошлое? — тут же уцепился я.
— Из уважения к этому человеку, я бы не стал ворошить старое, — Вадим сурово посмотрел на Антона.
— От этого уважаемого зависит судьба моей жены и ребёнка! — сердито воскликнул я.
— Если Вика, действительно, невиновна, то Калин это докажет. А его прошлое твоей жене только на руку. Именно оно делает из него лучшего ищейку в нашем главке.
Слова должны были давать надежду? Я этого никак не ощущал. Мне вообще тяжело о чём-то думать, пока не увижу жену и не привезу домой.
В отделении просидели до самой ночи, пока собирали необходимые документы, чтобы забрать Вику из ИВСа. Проблемы возникли с перинатологом, который как-то резко пропал с радаров, а его имя и отчество вызвало у меня подозрение. Я уже где-то слышал его, но копаться в памяти не было ни времени, ни желания. Женская консультация нашла нам другого акушер-гинеколога и предоставила копии документов. Необходимую сумму залога внёс сразу же. Ходатайство со стороны защиты и подписка о невыезде сделали, наконец своё дело.
У здания ментовки ждали Таня и Миша. Вика сразу же угодила в объятия подруги. Понимал, что ребята хотят поддержать жену и заверить в хорошем исходе, но ехать с нами не позволил. Не сегодня.
— Дай ей это, — Дементьев сунул в ладонь блистер с успокоительным. — Так она спокойно проспит ночь. Ей это нужно. Двух драже будет достаточно.
Благодарно кивнул, вняв рекомендации медика. Да, сон — единственный верный выход из шокированного состояния супруги.
Дома ждали теща и мама, которые со слезами на глазах бросились обнимать и утешать девушку. Я понимал, что Вика выжата до последнего, и эти стенания со стороны сердобольных лишь ещё больше добивают её. Взял на себя смелость насильно увести жену от ненужных "плакальщиц". В комнате помог раздеться и буквально на руках унёс в ванную. Набрал воды. Девушка скупо реагировала на мои слова, и, глядя на неё, впервые не знал чем ей помочь, что сказать, как вытащить из коматозного состояния. Усиленно смывал с любимого тела следы крови, которые за половину суток буквально впитались в кожу. Одел жену в ночную рубашку и довёл до постели. Подал стакан с водой, протянул таблетки, что всучил Дементьев.
— Миша велел выпить. Это тебе немного поможет. — Девушка покорно приняла. — Нужно поспать, милая.
— Не уходи, — потянула за руку к себе.
— Не уйду, — снял пиджак и ботинки. Взобрался на кровать. Крепко заключил в свой кокон и поцеловал в висок. — Я рядом. Спи, родная.
Девушка всхлипнула и ощутил, как женская фигура наконец обмякла. Гладил по волосам до тех пор, пока не понял, что успокоительное подействовало. Устроился поудобней и, прижимая жену к себе, остался лёжа смотреть в потолок, прокручивая в голове план дальнейших действий.
Я обязан тебя защитить, тебя и своего ребёнка. Сделать всё, чтобы ты не угодила за решётку. Это бесчестно. Почему ты?
Антон говорит, что рассматривается несколько версий, в одной из которых фигурантом вытекаю я. Убийство на почве ревности. Есть мотив. Савва мог и мне открыть дверь. Многие подтвердят, как мы часто петушились друг с другом. Ударил ножом в грудь в порыве аффекта, а отпечатки с ножа стёр.
Страх сковывал грудную клетку, но решимость оградить жену ценой собственной свободы с каждым часом становилась уверенней и бесповоротней. На утро Вика выглядела лучше. Кормил буквально из ложки и чуть ли не силой. Велел оставаться дома в постели. Сторожить её поручил мамам. Сам же переоделся и прямиком помчался в главк искать того самого Ярослава Калина.
На посту не пропускали и, лишь получив разрешение, сопроводили к кабинету следователя. Этот Калин был, оказывается, с Вадимом, который при виде меня округлил глаза. Чёрт! Такие свидетели сломают всю мою байку.
— Тебя же ещё не вызывали? — нахмурился Вадик, и удивленно перенаправил взор на своего собеседника.
— Нет. Я с повинной! — выпалил, запыхаясь, и глянул на седого.
— Сдурел?! — Вадим аж привстал.
— Да ладно, Вадик, — его коллега слегка улыбнулся и встал изо стола. — Оставь нас, окей?! Я всё равно собирался побеседовать с Германом Юрьевичем.
— Какая ещё на хрен повинная?! — друг не унимался, но позволил седому приобнять себя и направить к дверям.
— Я должен поговорить со свидетелем! — с нажимом произнёс следователь, выпроваживая коллегу. — Иди уже! Мы разберёмся.
Вадим смерил меня возмущенным взглядом и всё же подчинился этому товарищу Калину.
Вернул взгляд на седого, который, скрестив руки на груди, разглядывал меня.
— Чего? — этот взор мне явно не понравился. Он, словно играл со мной и знал всё, что я хочу сказать.
Ухмылка. Следователь опускает голову и направляется к окну. В подтянутом и крепком теле сразу выловил два изъяна: мужчина слегка прихрамывал, а левая рука болталась без движения. Нет, он владел ей, но не так, как правой.
— Знакомиться уже нет смысла, — проронил Калин, уместившись на подоконнике. — Потому внимательно слушаю Вашу версию, а точней "повинную".
Пока был за пределами этого кабинета вся моя ложь в голове казалась такой правдивой, а теперь — всё смешалось в неясный поток фактов, которым здесь перестал управлять.
— Похвально это конечно всё, — выдохнул под конец "исповеди" следователь. — Но, в тоже время, грустно.
— В каком смысле? — нервы постепенно повышали мои голосовые связки. — Вы думаете, я тут шутки шучу? Моя жена такая же жертва! Она невиновна.
— Нет, Вы не шутите, — лицо Калина вдруг стало суровым и стальным. — Вы хернёй страдаете и тратите моё время на выслушивание подобного бреда, вместо того, чтобы помочь мне в поимке истинного убийцы. Хотите, чтобы я и Вам статью впаял за дачу ложных показаний и противодействие в расследовании? За решёткой Вы своей жене ничем не поможете.
Опустил глаза, понимая, что меня не только уличили, но и утопили мордой в водопаде совести.
— Если хотите вызволить жену из беды, то лучше помогите распутать этот клубок, —
