— Первая реакция! — громко воскликнул коммодор Валенти, склонившись над соседним пультом. — Вторая специальная десантная бригада Пятого флота готова к выполнению боевого задания и ждёт наших распоряжений.
— На связи командование орбитальной станции «Сиракуза», — тотчас послышалось из дальнего конца зала.
— Четвёртый дивизион планетарных заградителей…
— Полярная база «Энцо Тоскани»…
Сообщения посыпались, как из рога изобилия. Конте и его штаб были готовы к такому развитию событий, поэтому без промедления принялись распределять боевые задачи — работы хватало на всех.
Адмирал Ваккаро мягко положил руку на плечо Конте. Тихо, почти шёпотом он произнёс:
— Всё отлично, сынок. Ты говорил красиво и убедительно. Я бы так не смог. Потому что я не верю в то, что смогу сделать всё обещанное. А ты веришь — значит, сделаешь. И другие верят, что ты сможешь.
Конте отчаянно хотелось, чтобы это было так. Он по-прежнему сомневался в правильности своего выбора и тем не менее понимал, что дороги назад нет. А впереди были годы напряжённого и кропотливого труда, годы борьбы с инерцией погрязшего в коррупции общества, годы испытания соблазнами власти — и для него самого, и для тех людей, с которыми он разделит это тяжкое бремя.
«Чем станет Терра-Сицилия через двадцать лет? — думал Конте. — Свободным обществом достойных граждан или тем же, чем есть сейчас, только с другими вывесками? Кем стану я — человеком, который привёл свою страну к свободе и демократии, или очередным кровавым диктатором, верховным пастухом забитого стада овец?…»
Человек, который уже на следующий день будет провозглашён первым президентом Республики Терра-Сицилия, терзался сомнениями.
Глава 23
Игорь Поляков, адвокат
Мой зять Уильям Василов лихо посадил флайер на крышу нашего дома и заглушил двигатель. Я облегчённо перевёл дыхание и отключил противоперегрузочный антиграв пассажирского кресла.
— Вот что, Билл, — повторил я уже в который раз. — Я совсем не против твоей любви к рискованной езде. В конце концов, каждый волен сам выбирать свою смерть. Однако прошу тебя: когда мы летим вместе, будь поаккуратнее. Если Юля станет вдовой, это невелика потеря; но я совсем не хочу оставить её сиротой.
Билл изобразил на лице виноватое выражение и, прежде чем выбраться из кабины, любовно прикоснулся к своим капитанским нашивкам.
— Ладно, тесть, извини. Я чересчур увлёкся. Ведь этого дня я ждал целых пять лет, с тех пор как получил звание командора.
— Ага. И теперь уже воображаешь себя без пяти адмиралом.
Билл смущённо ухмыльнулся в ответ.
В холле квартиры нас встретила Алёна. Она смерила оценивающим взглядом широкоплечую фигуру зятя в новенькой с иголочки форме и с улыбкой произнесла:
— Привет, именинничек. Ты отлично выглядишь. Поздравляю с повышением.
— Спасибо, ма, — ответил Билл иронично; он был старше Алёны на восемь лет. — А где Юля?
— Готовит для тебя подарок. Скоро вернётся.
— Что за подарок?
— Это сюрприз. — Жена повернулась ко мне: — Между прочим, у нас за праздничным столом будут гости. Очень дорогие гости.
— Какие?
— Сам взгляни. Интересно, узнаешь ли их.
Оставив зятя с женой в холле, я прошёл прямиком в гостиную и увидел там двоих человек — худощавого мужчину лет сорока и молодую женщину старше двадцати пяти, но младше тридцати, с коротко остриженными русыми волосами.
Алёна, конечно же, шутила насчёт того, узнаю ли я их. События десятилетней давности слишком сильно запечатлелись в моей памяти, чтобы я смог забыть Мишеля Тьерри, который погиб вместе с адмиралом Сантини, а затем был воскрешён из мёртвых, благодаря поразительным способностям Вики и Тори.
Что же касается молодой женщины, то её лицо (правда, с другой причёской) я видел перед собой каждый день. Это была сестра-близнец моей жены, её двойник, явившийся к нам из отменённого варианта реальности. Поначалу мы для ясности называли её Алёной-старшей, так как она была на год взрослее моей Алёны, но вскоре ей это надоело и она заявила, что берёт себе имя, данное ей от рождения — Элен Розалинда Конноли.
В последний раз я виделся с Элен немногим менее пяти лет назад, когда она вместе с Тори гостила на Дамогране. Потом они улетели на Арран, где незадолго до этого произошла революция (вернее, контрреволюция) и к власти вернулась королевская семья, а Томас Конноли, отец Алёны и Элен, стал первым министром правительства. На Арране девушки провели около года, после чего отправились на Землю — к сестре Тори, Вике, которая жила там вместе с Мишелем Тьери. С тех пор контакты между Элен и Алёной практически сошли на нет — шутка ли, письмо с Земли до Дамограна идёт не менее четырёх месяцев.
— Привет, Игорь, — сказала Элен, направляясь ко мне. — Очень рада тебя видеть.
— Я тоже рад, — ответил я, неуклюже поцеловав её в щеку.
Затем пришла очередь Тьерри, которому я крепко пожал руку.
— Здравствуйте, Мишель. Какими судьбами вас занесло на Дамогран? По службе или просто так?
Тьерри, насколько мне было известно из рассказов Алёны, по-прежнему работал в министерстве иностранных дел. Его юридическое «воскрешение» организовали Генри и Лайонел Янги, которые состряпали историю о том, что Тьерри был похищен на Эль-Парайсо агентами Семьи Трапани и подменён биологическим роботом, запрограммированным на убийство адмирала Сантини. Проведённая на Земле экспертиза тела подтвердила факт подмены, поэтому самой сложной частью легенды было представить убедительные доказательства, что Тьерри оказался лишь невинной жертвой этого чудовищного плана и принимал в нём участие помимо своей воли. Братья Янги справились с этим блестяще, организовав его эффектное освобождение «из застенков мафии».
Так что дипломатическая карьера Тьерри, хоть и немного подпорченная этой неприятной историей, всё же не оборвалась. Вернувшись на Землю, он продолжил работу в аппарате МИДа, медленно, но верно взбираясь наверх по служебной лестнице. В своём последнем письме, которое Алёна получила полгода назад, Элен вскользь упоминала, что он уже заведовал каким-то отделом.
— Дипломатическая миссия, — ответил Тьерри. — Меня снова назначили послом на Дамогран. — Он улыбнулся. — А ещё говорят, что нельзя войти в одну реку дважды.
— Ну, это не совсем одна и та же река, — возразила Элен. — Прежде всего, Мишель теперь не временный поверенный, как в прошлый раз, а чрезвычайный и полномочный посол. Во-вторых же, он не только посол, но также и координатор всех земных дипломатических представительств в нашем регионе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
