И он догадался также, что великан, сидевший в его лодке, — это один из фейнов.
«В наши дни уже нет таких силачей, — думал Энгас. — И значит. Остров Вечной Юности — это то же самое, что Остров Героев».
Тем не менее Энгас твердо решил получить с фейна плату за перевозку. И вот он отправился бродить по острову. Вскоре он подошел к дому, построенному из огромных камней. Входная дверь его была в двадцать футов высотой и двадцать шириной.
Энгас вошел в дом и очутился в обширном зале. Здесь в тяжелом кресле сидел громадный старец с бородой до колен. На лице его лежала мрачная печать тысячи битв, в которых он когда-то сражался, а в глазах жила вечная скорбь о тех, что пали в бою, сражаясь рядом с ним. Это был сам Финн Мак Кул. Он повернулся и заметил Энгаса.
— Чего тебе здесь надо? — спросил он и поднял свою огромную руку. — Впрочем, сначала выпей, потом скажешь.
И он подал Энгасу огромный кубок, полный золотистого меда. Кубок был такой тяжелый, что Энгас лишь с великим трудом поднял его обеими руками и поднес к губам. А когда осушил его, сел и рассказал Финну про все, что с ним приключилось.
Тогда Финн спросил:
— Скажи мне, житель острова Джуры, если тот рослый человек, что тебе не заплатил, сейчас придет сюда, ты сможешь его узнать?
— Смогу, — ответил Энгас.
Финн громовым голосом кликнул клич, и в зал стали входить его герои. Руки и ноги у них были словно древесные стволы, и когда они шли, пол трясся под ними. Среди них Энгас увидел того человека, которого привез сюда из Гринока. Узнать его было нетрудно по ярко-рыжей бороде.
— Вот этот человек! — сказал Энгас Финну.
Финн приказал великану уплатить Энгасу сполна, и тот уплатил, хоть и очень неохотно. Затем Финн отпустил Энгаса, но когда тот вышел из дома, великан догнал его, схватил за плечо и вырвал у него правый глаз.
— Сделай я это раньше, ты бы меня не узнал! — сказал он.
Страдая от острой боли и обливаясь кровью, что лилась из глазницы, Энгас все же кое-как доплелся до берега. Великан шагал за ним следом. Когда же они добрались до места, где Энгас поставил на якорь свою лодку, великан приказал ему отрясти с ног прах острова — весь до последней пылинки.
Затем Энгас сел в свою лодку, поднял паруса и поплыл домой. Он видел, как Зеленый остров мало-помалу исчезает в тумане, поднявшемся над водой. А когда остров совсем скрылся из виду, бремя прожитых лет снова легло на плечи Энгаса.
Итак, поездка на Остров Вечной Юности принесла ему только потерю правого глаза.
Сон фейнов в Великой скале
Однако другое предание гласит, что Финн Мак Кул покоится вместе со своими товарищами по оружию и охоте в одной огромной скале на острове Скай. И, веря этому преданию, люди говорят, что великий герой и его воины в некое время воспрянут ото сна во всем блеске своего прежнего могущества. Это будет, когда случится одно из следующих двух событий.
Если кто-нибудь войдет в Великую скалу и трижды протрубит в деревянную трубу, что лежит рядом с Финном, или же если никто на земле в течение суток не заговорит про славу фейнов — то фейны тогда проснутся.
Однако пробудятся не все, что некогда сражались и охотились вместе с Финном. Ведь Осгар пал в бою, а Оссиан еще в юности был разлучен со своими родичами и вернулся на родину лишь через много лет, уже после того, как фейны покинули наш мир. Весь остаток своей жизни этот слепой старец прожил в одиночестве. Не проснутся также ни Русый Дирмед, ни Конен, чья бешеная душа привела его к гибели.
Скалу, в которой покоятся фейны, называют также Скалой Кузнеца, и вот почему.
Жил когда-то на острове Скай один кузнец. Он услышал Предание о Великой скале и решил попытаться войти в нее и разбудить фейнов.
Однажды он пошел в горы и бродил там, пока не добрался до скалы. И он отыскал в ней проход, что вел в самые ее недра. В глубине скалы проход расширялся, и кузнец скоро попал в огромную пещеру. Ее стены и потолок терялись во мгле.
И там, в этом странном полусвете, кузнец различил множество людей огромного роста, распростертых на полу. То были фейны. Тысячелетний сон сковал их вежды. Руки и ноги у них были как древесные стволы, а лица застыли, суровые и мрачные. Рядом с ними лежали их шлемы и оружие; их огромные щиты; их копья, длиной с молодую сосну; их мечи, чей блеск еще не потускнел.
Самый крупный из фейнов покоился в середине пещеры, и у его раскрытой ладони лежал огромный деревянный жезл, просверленный по всей длине, от одного конца до другого. И кузнец догадался, что великан этот — сам Финн Мак Кул, а полый жезл у его ладони — деревянная труба.
Долго стоял кузнец в оцепенении, потрясенный тем, что увидел могучих героев. Ведь про их великие подвиги он слышал еще в детстве от старых сказителей, а их имена знал, как имена своих родных.
И он решил: раз уж он забрался так далеко, надо ему попытаться выполнить то, зачем он сюда пришел. Он представил себе, как эти великие люди вернутся на землю во всем блеске своей славы, и наклонился, чтобы поднять деревянную трубу.
У себя на родине кузнец считался силачом, однако ему удалось только приподнять один конец трубы. А Финн — тот подносил ее к губам двумя пальцами и трубил в нее, когда грозила смертельная опасность. Тогда эти трубные звуки доносились до всех семи границ земли и даже до края света.
И вот кузнец, собрав все свои силы, дунул в трубу. Раздались трубные звуки, да такие громкие, что стены пещеры дрогнули и земля затряслась под ногами кузнеца.
А великаны шевельнулись во сне, и трепет пробежал по их телам с головы до ног. Быть может, громовый клич, который они некогда слышали, пробудил в них какие-то смутные воспоминания и погнал кровь по их жилам.
Кузнец опять глубоко втянул в себя воздух и затрубил во второй раз. И тут все фейны повернулись на другой бок и приподнялись, опираясь на локти. А кузнец с ужасом увидел, как глаза их приоткрываются.
— Ох! Что я наделал! — воскликнул он.
И его обуял такой дикий страх, что он выпустил из рук деревянную трубу и ринулся вон из пещеры. Он бежал по проходу, что вел на свет божий, и его преследовали звуки множества голосов. Великаны кричали в глубоком горе:
— Нам хуже, чем было до твоего прихода! Нам хуже, чем было до твоего прихода!
Но кузнец ни разу не оглянулся. Он выскочил на горный склон и бежал, не останавливаясь, пока не добрался до своего дома. Там он крепко запер за собой дверь и дал себе обет никогда больше не поддаваться таким искушениям, как то, что привело его к Великой скале.
Легенда о Макбете
Году так в 1033-м Шотландией правил добрый старый король Дункан. У него было два сына — Малькольм и Доиальбейи. В ту пору Шотландия страдала от набегов воинственных датчан. Датские воины, высадившись на британском берегу, крушили все, что ни попадет под руку. Сжигали дома и замки, даже церкви, забирали награбленное, садились снова на свои парусные ладьи и улетали прочь.
И вот в который раз многочисленный флот датчан причалил к берегам Шотландии и высадился в окрестностях Файфа. Против чужеземцев шотландцы собрали могучую армию, но, так как король Дункан был уже слишком стар и сыновья его слишком юны, армию повел, по веленью короля, его ближайший родственник Макбет.
Макбет был сыном тана гламисского. Тана — значит владельца земель в Гламиссе. Макбета все считали храбрым воином. Во главе армии шотландцев, вместе с верным Банко, таном лохаберским, он дал отпор датчанам. Шотландцы выиграли великую битву, они разбили датчан и заставили их отступить к своим ладьям, бросив раненых и не похоронив убитых.
Прогнав датчан, Макбет с победоносной армией вернулся на север Шотландии в Форрес.
Поговаривали, что в Форресе жили три вещуньи — три старухи, умевшие колдовать и предсказывать судьбу. Даже такие бесстрашные воины, как Макбет, верили тогда в колдуний.
Три вещуньи схоронились на болоте у дороги и стали поджидать Макбета. Когда он появился во главе своей армии, первая вещунья не побоялась, вышла к нему и сказала:
— Привет тебе, Макбет, привет тебе, о славный тан гламисский!
За ней вышла вторая вещунья и сказала:
— Привет тебе, Макбет, привет тебе, о славный тан кавдорский!
А третья вещунья вышла и воскликнула:
— Привет Макбету, которому грядет стать королем Шотландии!
Не успел Макбет прийти в себя от изумления, как появился на коне гонец, который сообщил, что отец Макбета скончался. А значит, Макбет и в самом деле стал теперь таном гламисским.
Вслед за первым гонцом вскоре появился и второй. Он принес добрые вести от короля Дункана. Король благодарил Макбета за победу и сообщал, что тан кавдорский восстал против него, и потому все его земли теперь принадлежат победителю Макбету. А значит, Макбет отныне стал и таном кавдорским.
