– Merci, Madame, – ответила Тамсин, кивая. Вдовствующая королева удивленно приподняла бровь.
– Я говорю на вашем языке, – пояснила Тамсин по-французски.
– Прекрасно, – произнесла Мари по-французски. – Раз так, я предпочитаю говорить на своем родном языке. Пойдем, ты расскажешь мне о моем будущем. Уильям сказал, что в этом тебе нет равных.
Тамсин оглядела комнату. Ее взгляд задержался на огромной кровати под пышным фиолетовым пологом. Няня сидела на постели и держала на коленях маленькую королеву. Девочка с интересом рассматривала каждого из присутствующих, посасывая свои пальцы. В нише, за кроватью, находилось окно, рядом с которым стояла скамейка с подушками и стол, на котором горели три толстых восковых свечи.
– Можем мы сесть там, Мадам? – спросила Тамсин по-французски.
Вдовствующая королева кивнула и первой направилась к небольшой нише. Она опустилась на скамейку и протянула девушке правую руку ладонью вверх.
Тамсин придвинула подсвечник ближе и наклонилась над рукой, пристально всматриваясь в линии на ладони и поворачивая ее из стороны в сторону.
– Как интересно, – заметила Мари. – Ты знаешь, что одна из жен короля Генриха имела по шесть пальцев на каждой руке? Королева Анна Болейн, мать его дочери Елизаветы. Она была очень красивая, я слышала. А закончила трагически.
Тамсин оторвалась от ладони и подняла глаза на женщину.
– Я не знала о руках английской королевы, Мадам, – сказала она. – Я очень благодарна вам за то, что вы рассказали мне об этом. – Она провела пальцем по линиям на женской ладони и нахмурилась. – Мадам, я вижу блестящий ум. Я вижу милосердие. Вы любимы вашими людьми. Вам нравятся рискованные предприятия. Вы любите испытывать судьбу, – задумчиво говорила Тамсин, разглядывая линии. – Но я вижу, что вы пережили огромную трагедию, – добавила она, нахмурив брови при виде черточек, которые прорезали линию сердца на ладони и свидетельствовали о боли и потерях. – Я надеюсь, все это осталось позади. – Тамсин видела, что королеву ждет еще немало горя, но решила не раскрывать ей такое мрачное будущее. – Длинная жизнь, Мадам. И хорошее здоровье, – продолжила Тамсин, отвечая на невысказанные вопросы женщины. И тем же тоном произнесла: – Мадам, я должна предупредить вас об опасности.
– Ты видишь ее в моей руке? – шепотом спросила Мари.
– Нет, Мадам, – быстро ответила Тамсин так же тихо, – опасность в этой комнате. Те двое человек заставили меня войти внутрь. Они не цыгане. Они хотят похитить вашу дочь.
– Боже мой, – прошептала вдовствующая королева. Ее рука задрожала в руке Тамсин, но больше она ничем не выдала своего страха.
– Вы должны отнести малышку в безопасное место. Здесь есть другой выход?
– Есть, – тихо пробормотала королева, еще ниже наклоняясь к своей руке.
– Пусть ребенка унесут как можно скорее, – прошептала Тамсин. – Я их как-нибудь задержу.
Мари кивнула и встала.
– Как интересно, – сказала она, и лишь побледневшее лицо говорило о том, что она взволнованна. – Я очень благодарна тебе.
Вдовствующая королева подошла к кровати, и молодая няня встала. Мари взяла малышку на руки и поцеловала ее.
– Малис, – позвала она.
– Мадам? – подошел к ней Гамильтон. – Цыгане предлагают устроить представление для вашего ребенка.
– Она устала, – ответила Мари по-шотландски, улыбаясь мужчинам. – Немедленно унеси мою дочь отсюда, – добавила она по-французски Малису и передала ему ребенка.
Он прижал девочку к себе и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом направился в сторону двери, спрятанной позади камина. Мари взяла за руку няню, и они поспешили за ним следом, выскользнув в приоткрывшийся дверной проем.
Тамсин обернулась и увидела, как двое мужчин устремились за ними, выхватив кинжалы. Она рванулась им наперерез, но ей преградила путь королевская кровать. Тогда Тамсин вскочила на нее и изо всей силы дернула за фиолетовый полог. Щелк затрещал и тяжелыми складками рухнул на пол, под ноги мужчинам. Они запутались в ткани. Это ненадолго задержало их. Тамсин резко развернулась, лихорадочно думая, что еще можно сделать. Она заметила тяжелое резное кресло, стоящее у камина, и быстро передвинула его, перекрывая проход. Повернувшись спиной к двери, которая находилась в тени, за камином, она подтащила еще одно кресло, а потом стул.
Мужчины изрыгали проклятия, пытаясь пробраться через занавеси и мебель, прокладывая себе путь к заветной двери.
Тамсин метнулась к двери, повернула железную ручку и, проскользнув в узкую щель приоткрывшейся двери, захлопнула ее за собой, заперев на замок. Эта дверь вела в нишу с окнами, за которой начинался коридор и ступени лестницы.
Ни вдовствующей королевы, ни Малиса Гамильтона не было видно. Но Тамсин и не собиралась искать их. До ее слуха донеслись грохочущие уже по коридору шаги мужчин, бросившихся в погоню. Она слетела вниз по винтовой лестнице, придерживаясь рукой за шершавые стены. Ее ноги едва касались ступеней, она тяжело дышала. Наконец Тамсин миновала дверь первого этажа и выскочила во двор.
Там царил хаос. По всему двору цыгане собирали свои вещи, а те, кто уже все упаковал, постепенно передвигались к южным воротам. Мужчины, женщины, дети, лошади… Повозки сталкивались у арочного проезда. Шум, ржание лошадей, громкие крики цыган, усиленные гулким эхом, создавали ощущение полного хаоса.
Стража, казалось, была повсюду – и конная, и пешая. Некоторые стражники направляли цыган к воротам, некоторые спорили с ними. Группа вооруженных всадников выехала из конюшни и начала пересекать двор. Тамсин закружилась на месте, пытаясь сориентироваться в этом кошмаре. Она хотела найти Уильяма, или деда с бабкой, или Баптиста. Наконец Тамсин заметила бабушку, стоящую в группе цыганок, и побежала к ней.
– Где мой муж? – закричала она на бегу. – Ты его видела?
Нона покачала головой.
– Они куда-то торопились, – сказала она. – Они нетерпеливые и грубые, хотя мы сегодня всего лишь доставили им радость. – Она обвела сердитым взглядом дворцовую площадь и отвернулась, помогая женщине, которая никак не могла уложить свои вещи в повозку.
Тамсин тоже развернулась, уже в который раз оглядывая толпу. Она заметила Баптиста и бросилась к нему.
– Где Уильям? – закричала она. – Ты его видел?
– Он там, – ответил Баптист, махнув рукой куда-то в сторону. – Мы нашли двоих из этих людей, но они ускакали через ворота. Мы собираемся в погоню. Твой риа побежал за своей лошадью, а я иду за своей.
– Подожди, – остановила она его.
Она оглянулась и увидела, что дед спешит к Ноне. Он что-то объяснял ей, показывая на ворота, потом побежал вперед, к цыганам, которые седлали лошадей в дальнем углу двора. Баптист тоже побежал к ним, Тамсин – следом. Она то и дело оборачивалась на бегу, не оставляя попыток найти Уильяма.
