Уильям де Берг, лорд Коннот «. Фолкон подлил Мэрфи самогона, поднял свой кубок.
– Расскажи об Уильяме. Что он за человек? Мэрфи поскреб в затылке.
– Что здесь скажешь? Храбрый воин, всю жизнь сражался. Все эти годы главным для него была верность английской короне. Пока у него не родились свои сыновья, наследником был ты, но через много лет после смерти первой жены он женился на Мойре, и она подарила ему двух мальчиков. Мойра еще совсем молода, почти девочка, а для Уильяма теперь важнее всего сохранить наследство для детей. Ричарду, старшему, едва исполнилось семь. Уильям знает – если что-то случится, малышам никогда не удержать того, что принадлежит им по праву.
Прозрачные зеленые глаза Фолкона пристально вглядывались в Мэрфи.
– Если что-то случится? – повторил он. Красноголовый великан смущенно поморщился, словно пойманный врасплох, поднялся, медленно обошел комнату и, вновь оказавшись лицом к лицу с де Бергом, кивнул.
– Послушай, я раскрываю тайну, и знай об этом Уильям, заживо содрал бы с меня шкуру, но рана у него тяжелая. Кашляет кровью и, думаю, долго не протянет.
Фолкон мысленно представил самые большие владения в Ирландии. Уильям Маршалл имел титул лорда Лейнстера, Уолтер де Лейси – Мита, его брат, Хью де Лейси, получил Ульстер. Коннот был больше остальных, а Фолкона де Берга отнюдь нельзя было упрекнуть в недостатке честолюбия. Кроме того, нужно подумать и о собственных сыновьях!
– Бабка моей жены, госпожа Эстелла Уинвуд, пользует раны и болезни лучше любого лекаря. Возможно, она сумеет помочь Уильяму.
– Значит, поедешь? – обрадовался Мэрфи.
– Подумаю.
Джезмин приготовила комнату для Мэрфи и познакомила его с Эстеллой.
– Я слыхал, твоя мать – прекрасная лекарка, особенно когда речь идет о боли в костях. Может, она согласится что-нибудь сделать с моим плечом – уж очень ноет, – объявил он, растирая руку от локтя вверх.
Глаза Эстеллы зловеще сузились.
– Я ее бабка, а не мать, – проворчала она, хотя на деле была довольна комплиментом.– Принесу растирание после ужина, сразу вылечишься от ревматизма в суставах.
Глядя вслед величественно удалявшейся госпоже Уинвуд, Мэрфи одобрительно заметил:
– Какая фигура! Ну просто красавица!
Джезмин попыталась скрыть улыбку. Мэрфи поистине должен быть храбрее льва, если осмеливается заигрывать с Эстеллой!
После ужина Фолкон с изумлением увидел, что Мэрфи, после огромного количества выпитого, все еще вполне твердо держится на ногах. Когда Эстелла принесла горшочек со специальной мазью из корня сердечника лугового, сваренного в розовом масле и смешанного с гороховой мукой, Мэрфи снял дублет, чтобы она могла растереть ему плечо.
– Слишком уж хорошо пахнет для таких бродяг, как я, – подмигнул он.
– Ну что ж, если настаиваешь, могу подмешать бычьего дерьма, – пригрозила Эстелла.– Садись-ка лучше, а то мне до тебя не дотянуться.
Мэрфи послушно уселся, но при этом обнял ее за талию и привлек к себе на колени.
– Ну, будь я проклята, – вырвалось у Эстеллы, – никакого у тебя ревматизма в помине нет, так ведь? – допытывалась она, глядя ему в глаза.
Мэрфи, ухмыльнувшись, понизил голос:
– Зато у меня ноет в другом месте, и, бьюсь об заклад, только ты можешь облегчить боль.
– Вижу, ты очень любишь биться об заклад. Ну что ж, готова поставить все, что у меня есть, ты до того набрался, что не сможешь поднять свои причиндалы, – без обиняков отрезала Эстелла. Улыбка Мэрфи стала еще шире.
– Принимаю пари! Если я его подниму, позволишь положить в свою пещерку?
– Ах ты, дерзкий старый черт! – засмеялась Эстелла.– Слишком долго никто туда не проникал. Уж и не знаю, существует ли она на самом деле!
Мэрфи поцеловал ее в ушко.
– Может, поищем вместе? – предложил он.
Назавтра появился еще один гость – приехал Сейлсбери с горсткой своих людей. Он привез новости и приказ короля Джона. Любой гонец мог бы исполнить это поручение, но Сейлсбери приехал сам, потому что сильно беспокоился за дочь. При последнем свидании она казалась такой несчастной из-за своего замужества.
Джезмин была вне себя от радости при виде отца и, взяв его за руку, повела наверх, в детскую. Наконец-то Сейлсбери почувствовал себя гордым дедушкой и никак не мог привыкнуть к тому, что его хрупкая дочь родила таких богатырей. Он все продолжал качать головой и смеяться.
– Да, ваши отношения, должно быть, вправду изменились. Раньше их можно было назвать по меньшей мере натянутыми.
Джезмин таинственно улыбнулась; Фолкон появился как раз вовремя, чтобы принять самые сердечные поздравления.
– Что это произошло между вами обоими? – спросил Сейлсбери, ошеломленно тараща глаза.
– Трудно противостоять распаленному де Бергу, – небрежно бросила Джезмин, заставив мужчин покраснеть.
Фолкон закрылся с Сейлсбери и узнал, что советники Джона, отчаянно пытаясь предотвратить гражданскую войну, предложили собрать армию и покорить Ирландию раз и навсегда. Как ни удивительно, большинство лордов и баронов согласились дать войска. Джон назначил нового верховного судью в Ирландии, некоего ирландского барона по имени Мейлер фитц Генри, блюсти интересы короны.
– Джон понимает, чего ты стоишь как воин, знает, как велика верность твоих людей, знает и завидует. И именно поэтому призывает тебя, как одного из лордов валлийской приграничной территории, выполнить воинские обязательства перед короной.
Поскольку Фолкон уже решил ехать в Ирландию на помощь Уильяму де Бергу, то и рассудил, что может заодно позволить Джону нести все расходы по перевозке и содержанию его войска и лошадей.
– Я готов, – сказал он вслух.– Все, что мне нужно, – суда. И пока Хью де Берг командует Пятью портами, думаю, в этом затруднений у меня не будет.
Сейлсбери удовлетворенно вздохнул. Фолкон де Берг всегда так решителен, именно это и делает его таким великим полководцем.
– В Бристоле на якоре стоят корабли. Не хочешь подождать отплытия остальных лордов? Говорят, сам Джон отплывет с армией.
– Ждать Джона?!
Фолкон презрительно расхохотался.
– В отличие от него, я не могу зря тратить время, валяясь на чужих простынях. Сейчас или никогда... если, конечно, я здесь главный и сам могу выбирать, когда отплыть и где высадиться. Ну а потом отошлю суда за остатком вашей армии, Уильям.
– Кстати, не думаю, что тебе и дольше стоит беспокоиться о Честере. По слухам, он скоро собирается жениться.
– Мне? Беспокоиться о Честере? – ухмыльнулся Фолкон.
Мужчины дружно засмеялись.
– Джон наконец-то произвел на свет наследника и при этом так важничает, будто он первый в мире человек, чья жена родила сына. Лучше уж мне не говорить, что ты и в этом превзошел его, – объявил Сейлсбери.
