- Ты хочешь сказать, - невесело рассмеялся Виктор, - что можно попытаться переквалифицировать статью с "убийства" на "уничтожение собственности"? С переводом обвинения из публичного в частное?
- Ну, это только если ты сумеешь еще и заткнуть рот шестерым свидетелям, - отмахнулся обер-лейтенант. - Я-то имел в виду - просто потянуть время, по формальным основаниям. С такой экспертизой даже само заключение коронера о взрыве как причине насильственной смерти может зависнуть довольно всерьез.
- Ты ничего не говорил про свидетелей!
- А ты не спрашивал. Свидетели, с писанными под копирку показаниями - подстать заявителю: шестеро служителей вудуистского храма, что на окраине Старого креольского кладбища; по нашим данным, все состоят в тонтон-макутах.
- Та-аак...
- Ну, а поскольку от твоего агента-бомбиста ждать свидетельских показаний, надо полагать, не приходится - уноси-ка ты, брат, ноги из города; на что тебе, похоже, и намекают прозрачно. В женское платье переодеваться не обязательно. С формулировкой обвинения Пелипейке до завтра не управиться - мы позаботимся.
- Не могу, Фридрих: служба.
- Тогда уходи на нелегал. Мы зажмуримся... на некоторое время.
- Не могу: мне по моей должности следует быть на самом виду.
- Грохнут, отморозки ведь...
- Всё в руце Господней, - деловито перекрестился Зырянов. - Будем драться.
- Ну, удачи вам. Только деритесь поаккуратнее... в смысле закона.
- Само собой. Еще чем-нибудь порадуешь - не меня лично, а Службу?
- Порадую, а то как же... Наш разведотдел сообщает, что эскадра контр-адмирала Гудвина разделилась: на блокаде Нового Орлеана осталась одна мелочевка, а все три многопушечных паровых фрегата отошли от побережья. Куда-то...
- Ага... Только их, скорее всего, уже не три, а пять: еще два многопушечных фрегата под "матрасом со звездами" вошли в Мексиканский залив, обогнув Флориду.
- Спасибо! Поскольку весь жалкий военный флот дикси давно утоплен, задач для кораблей этого класса у берегов Юга, вроде бы, вообще не просматривается...
- Вот именно. А что - конфедераты?
- В Ориндже, на пограничной станции "Дороги жизни", спешно оборудуют пушками поезд из четырех платформ. Вашими, между прочим, пушками - штольцевыми скорострелками!
- Холера... А о приготовлениях друг дружки им известно?
- Не похоже. Просто мысли обоих катятся по одним и тем же рельсам.
- М-да... А ваши не собираются ли - так, порядку для - привести наконец армию в боевую готовность и выйти из режима демилитаризации Нового Гамбурга?
- В правительстве сочли, что поздно: в нынешнем раскладе такая ремилитаризация-де как раз и станет отличным сasusbelli... А что говорят ваши?
- То же, что и всегда: "Калифорния готова драться за Техас, как за себя - но если Техас не готов драться за себя сам..."
- Да Техас-то готов, - проворчал контрразведчик, - а вот техасское правительство с техасским президентом-миротворцем - не факт, не факт... Впрочем... - и тут он вновь помедитировал на огонек своей сигары, - впрочем, если обстоятельства вдруг сложатся так, что отступать им будет некуда - исконное техасское мужество наверняка к ним вернется.
В наступившем молчании принялись гулко отбивать "шесть склянок" часы на каминной полке. "Прям как в историческом романе, - с раздражением подумал Виктор. - А ведь он никак не мог знать о полученном уже мною приказе... Ну, стало быть - так тому и быть!"
- Могу ли я передать это в Петроград как мнение вашего Департамента - а не обер-лейтенанта Штрайхера?
- Да. И Департамента, и Генштаба. Честь имею!
...Разложив перед Швейцером с Шубравым весь возникший невеселый пасьянс, Виктор отчетливо понял, по выражению лиц старших товарищей, что эту игру ему точно придется брать на себя:
- Итак, компаньерос, мы имеем приказ Центра - с впервые, насколько мне известно, используемым грифом "зеро": любой ценой обеспечить прибытие в Новый Гамбург некоего большегрузного железнодорожного эшелона, вышедшего вчера из Эль-Пасо. Шифровка уточняет, что "любой ценой" означает именно - любой: "Ликвидируйте кого угодно, погибайте хоть всей резидентурой до последнего человека (первое предпочтительней), но груз доставьте"; конец цитаты. Режим демилитаризации на нас не распространяется, а техасцы препятствовать транзиту не станут - хотя и помощи, в случае нападения, не окажут.
Теперь - про меня, любимого... Уходить в бега или в подполье я счел для себя невозможным: на мне замыкается слишком много связей, в том числе - связь со Штрайхером, а тут, при обострении, потребуются консультации в непрерывном режиме. Думаю, цель той провокации - как раз убрать меня из города, неважно, каким способом. И единственный для нас вариант контригры - ошельмовать обвинение мэтра Аристида встречным иском.
Моя линия защиты будет такова. Да, я действительно заказал мэтру, известному своими связями в криминальном мире, зомби в рабочем состоянии, для научных экспериментов; какового зомби он для меня успешно раздобыл (это его дело, откуда) и предъявил на встрече в порту. Однако взамен уговоренных двух тысяч клугеров он ни с того ни с сего затребовал с меня пять; я, естественно, отказался платить - деньги-то не мои, а казенные. Тогда один из телохранителей мэтра (какие-то странные нигритяне, Ваша Честь, все в черных очках и соломенных шляпах, и, похоже, крепко под веществами!..) с криком: "Так не доставайся ж ты никому!" швырнул под ноги зомби какой-то сверток. Последовал мощнейший взрыв, меня контузило, и как я выбирался из порта - сам не помню... Я бы, может, и оставил эту дурацкую историю без последствий, Ваша Честь (тем дуракам и самим, видать, досталось крепко), но, раз они на меня же еще и так в наглую переводят стрелки - заполучите-ка, ребята, встречный иск, за мою контузию! А вот - не надо, будучи обдолбанными в хлам, шутковать со взрывчаткой: техника безопасности сие решительно возбраняет!
А теперь, Карл Иванович, я попрошу вас выступить в профессиональном качестве: облечь эту историю в строгие юридические формулы и подать заявление в полицию, от моего имени - покуда сам я пребываю на одре болезни, кхе-кхе. Прямо сейчас, сегодняшним числом. Ну и насчет той экспертизы на вещества - озаботьтесь.
- Да подать-то несложно... - почесал в затылке глава "Швейцера и партнеров". - Но тут ведь не ситуация "его слово против моего слова", компаньеро резидент! Шестеро свидетелей, этих самых... служителей культа вуду - как мы ошельмуем все их показания, даже если они и впрямь "писаны под копирку"?
- Очень просто, - отрезал Зырянов. - Те шестеро должны умереть сегодня же ночью, все до единого. Причем умереть единообразно: от несчастного случая при неосторожном обращении со взрывчатыми веществами. Голову наотруб - у них в том "храме" есть и химлаборатория, не может не быть...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
