Читаем без скачивания Странствия дракона - Энн Маккефри

— Он не дышит! — закричал кто-то. — Губы посинели!

— Он жив, жив, — пробормотала Брекка.

Пальцы ее ощутили слабый удар, затем другой… Нет, она не ошиблась!

— Там, на Звезде, нет воздуха… Он задохнулся.

Что-то полузабытое мелькнуло в памяти Брекки, заставило ее разжать сведенные судорогой челюсти Ф'нора. Она накрыла его рот своими губами и с силой выдохнула воздух, прогоняя его все дальше, в гортань, в легкие.

— Правильно, Брекка! — послышался чей-то голос. — Это может сработать! Не торопись, дыши размеренно и глубоко, иначе собьешься.

Кто-то сильными руками сжал ее. Она цеплялась за безжизненное тело Ф'нора, пока не поняла, что их обоих пытаются снять с шеи дракона.

Потом пришел чей-то ментальный сигнал — одобряющий, требовательный: «Кант'! Держись!»

Дракон очнулся; его боль, жестокая, неимоверная, словно волной накрыла сознание Брекки. Она продолжала гнать воздух в легкие Ф'нора. Вдох, выдох, вдох, выдох… Ради Ф'нора, ради Кант'а, ради самой себя… Раньше она никогда не думала, какой это труд — дышать… Набрать воздух, выдохнуть, напрягая мышцы живота, набрать снова… Вдох, выдох…

— Брекка! Брекка!

Твердая ладонь опустилась на ее плечо. Она ухватилась за кожаную куртку Ф'нора, не желая расставаться с его телом.

— Брекка! Он дышит сам! Он дышит, Брекка!

Ее повели куда-то; она пыталась сопротивляться, но ноги дрожали, кровавый туман застилал глаза. Она пошатнулась; ее ладонь в поисках опоры легла на кожу дракона.

«Брекка… — беззвучный голос, пронизанный болью, казался слабым, словно долетел из неимоверной дали. Это был Кант'. — Брекка?»

— Я не одна, — шепнула девушка, — я снова не одна…

Две спасенные жизни непереносимой тяжестью легли на ее плечи. Внезапно ослабев, она сползла на землю, привалившись к шее коричневого дракона.

Вращаясь и клубясь, споры, зародыши чуждой жизни, неслись сквозь мрачную тяжелую атмосферу Звезды, подталкиваемые к Перну совокупным притяжением трех других небесных тел.

Споры достигали воздушной оболочки Перна. Они тормозились в ее верхних слоях, преобразуясь в гифы и формируя огромные разреженные облака, которые обжигающим ливнем выпадали на поверхность планеты.

Навстречу поднимались драконы, уничтожая их огненным дыханием. Те Нити, которым удавалось прорваться к поверхности, сжигали люди, пожирали песчаные черви или огненные ящерицы.

Так было везде, кроме восточного склона невысокой горы на севере Лемоса, засаженного молодыми деревцами. Люди осторожно отходили назад, отступая перед фронтом надвигающихся Нитей. Они ждали, наблюдая с затаенным ужасом, как серебристый дождь, опаляя листву, с шипением падает на землю. Когда смертоносная туча скрылась за гребнем горы, люди осторожно приблизились к плантации; сопла огнеметов, которые они несли, были готовы в любой момент изрыгнуть языки пламени.

В ближайшем месте, дымившемся от укусов выпавших Нитей, почву проткнули металлическим прутом. Коричневый файр сорвался с плеча своего хозяина и, возбужденно чирикая, бросился к дыре. Он сунул в нее любопытный нос, затем взлетел и с довольным видом занял свое место на кожаной перевязи. И начал прихорашиваться.

Человек погладил файра и улыбнулся, поворачиваясь к остальным.

— Нитей нет, Ф'лар! Их нет, Корман!

Вождь Бендена ответил Асгенару улыбкой. Он стоял, расправив плечи, сунув ладони под широкий пояс всадника.

— Итак, четвертая атака без защиты с воздуха, лорд Асгенар?

Молодой правитель Лемоса кивнул, его глаза блестели.

— Ни одной норы на всем склоне. — Он повернулся к одному из спутников, который, казалось, пребывал в сомнениях. — Ну, что скажешь, лорд Грож? Ты все видел своими глазами.

Лорд Форт-холда, с кирпично-красной физиономией, медленно склонил голову.

— Пойдем, господин мой, — произнес высокий светловолосый человек с ястребиным носом. — Какие еще доказательства тебе нужны? Ты видел то же самое в нижнем Керуне и в долине Телгара. Даже этот идиот Винцет из Нерата сдался.

Грож пожал плечами. Похоже, плевать он хотел на Винцета из Нерата.

— Я только никак не могу поверить, что это сделали личинки… горсть жалких червяков. Драконы выглядят гораздо внушительнее. — Он испустил тоскливый вздох.

— Но ты же видел сам, как личинки уничтожили Нити! — напомнил Ф'лар. Его терпение подходило к концу.

— Это недостойно человека, — Грож гордо задрал подбородок, — быть чем-то обязанным личинкам! Драконы — другое дело.

— А всегда ли ты выполнял свои обязательства перед родом драконов? — насмешливо поинтересовался Асгенар. — Помнится, семь Оборотов назад кто-то не хотел платить десятину?

— Я не доверяю личинкам!

Грож снова воинственно выпятил подбородок. Золотая ящерка на его плече испустила звонкую трель и потерлась головкой о щеку лорда. Его лицо смягчилось; он обернулся к Ф'лару и пожаловался:

— Всю жизнь я верил только драконам. Вероятно, я слишком стар, чтобы меняться… Но теперь ты правишь планетой. Делай, как желаешь. Во всяком случае, ты желаешь добра!

Он двинулся прочь, к коричневому дракону, что был придан его холду. Огненная ящерка на его плече расправила крылья, стараясь удержать равновесие, и засвистела в такт нервным шагам старого лорда.

Корман, владетель Керуна, зажал свой огромный нос в кулак и высморкался. Он имел неприятную привычку прочищать таким образом уши.

— Старый глупец. Он будет пользоваться личинками. Будет пользоваться. Просто никак не может расстаться с мыслью о налете на Алую Звезду и расправе с Нитями прямо на месте. Грож — воитель. Ему не хочется сидеть в подземельях укрепленного холда и ждать осады. Ему нравится управлять событиями — так, как он считает нужным.

— Вейры благодарят тебя за содействие, лорд Корман, — начал Ф'лар.

Владетель Керуна фыркнул, снова прочистил уши и вежливо кивнул.

— Не стоит благодарности. Главная задача — защитить наши земли. Пожалуй, в этом отношении предки были куда сообразительней нас.

— Я и не догадывался об этом, — с улыбкой вставил Асгенар.

— Я тоже, молодой человек, — решительно признался Корман, поворачиваясь к вождю Бендена. — Как Ф'нор? И что… как его имя?… с Кант'ом?

Времена, когда Ф'лар избегал ответов на подобные вопросы, были в прошлом. Он уверенно улыбнулся:

— Ф'нор уже встает. Правда, теперь он не так пригож, как прежде.

Ф'лар знал, что шрамы на щеках брата — там, где раскаленный вихрь рассек плоть до кости, — останутся навсегда.

— Крылья Кант'а заживают, хотя новые перепонки растут медленно. Но что говорить! Он напоминал кусок сырого мяса, когда они вернулись. На его теле не было живого места — кроме шеи, где лежал Ф'нор. Теперь весь Вейр прыгает вокруг него с кувшинами масла, когда молодая кожа чешется. Знаешь, драконы так любят, когда их смазывают маслом.