Как военная операция переворот Ярузельского был проведен блестяще. “Солидарность” была слишком разобщена и, вероятно, деморализована месяцами неопределенных надежд и трудностями зимнего времени. Серьезного сопротивления оказать она не могла. Однако военное положение само по себе не могло выправить экономику или восстановить моральный дух народа. Страна впала в состояние мрачной безысходности.
В декабре 1979 г. Советская Армия вошла в Афганистан. Таким образом, после почти столетнего перерыва была возобновлена старая царская политика экспансии в Средней Азии. Впервые Советский Союз вторгся в страну, которая по Ялтинскому и Потсдамскому соглашениям не входила в сферу его влияния. Потому и западные державы, и мусульманский мир встретили эту акцию с возмущением и враждебностью. С обеими этими силами Советский Союз ранее явно стремился поддерживать хорошие отношения.
Зачем Советы сделали это? Основная причина состояла в следующем постулате доктрины Брежнева: государству, которое уже стало социалистическим, не дозволялось свернуть с этого пути, особенно если оно граничит с СССР. В результате военного переворота в апреле 1978 г. к власти в Кабуле пришла просоветская марксистская партия, разделенная на враждовавшие между собой фракции. Фракция “Хальк” (народ), которая тогда захватила лидирующие позиции, пыталась провести глобальные социальные реформы очень быстро, не принимая во внимание оппозицию. Затеянная без должной подготовки земельная реформа привела к ожесточенным спорам в деревнях и подорвала традиционную сельскую элиту. Попытка реформировать семейное законодательство путем запрета выплаты калыма привела в расстройство общепринятую основу семейных отношений и, соответственно, отношения между разными семьями. Кампания за всеобщее начальное образование и борьба с неграмотностью, осуществлявшаяся по советским марксистским рецептам, оскорбила правоверных мусульман. Самой возмутительной акцией, имевшей символическое значение, была замена зеленого знамени Ислама красным флагом.
Эти бесцеремонные реформы вызвали колоссальное народное возмущение. Сложилось положение, очень похожее на то, что существовало в мусульманских регионах Советской России в начале двадцатых годов. Твердолобые реформаторы пичкали своими плохо приготовленными блюдами народ, который твердо придерживался традиционного образа жизни. Ответ его тоже был похож на уже известный Советам. Чтобы избежать уплаты высоких налогов, конфискации семейных наделов или учебы своих детей в “безбожных” школах, жители деревень уходили в горы со своими лошадьми. Нередко они прихватывали с собой и оружие, которое можно было достать на черном рынке. Возникли постоянные партизанские отряды муджахидинов, которые, подобно басмачам в двадцатых годах, сражались за Ислам и национальную независимость. Поскольку басмачи получали оружие из-за границы, а именно из Афганистана, современный конфликт сделал еще один шаг на юг — источником оружия для афганских муджахидинов стал Пакистан.
Примерно в это время в Афганистане было много советских военных и гражданских советников, и в декабре 1978 г. правительства СССР и Афганистана подписали договор о дружбе. Постепенно Советы пришли к выводу, что социалистическое правительство в Кабуле находится в опасности из-за неистового сопротивления народа. В декабре 1979 г. в Афганистан вторглась приблизительно стотысячная советская армия. Вместе с ней прибыл Бабрак Кармаль, лидер альтернативной фракции “Парчам” (знамя), и сформировал новое правительство. Оно проводило более умеренную политику, чем “Хальк”, и для начала отпустило всех политзаключенных прежнего режима. Бабрак Кармаль пообещал “уважать священные законы Ислама”, включая “единство семьи” и “законность частной собственности”. Он даже восстановил зеленый национальный флаг. Однако присутствие советских войск изобличало его ложь. Вскоре Бабрак Кармаль начал сажать людей за политические убеждения ничуть не меньше, чем его предшественники, да к тому же ввел суровый закон о воинской повинности. Сделано это было для увеличения численности афганской армии, воевавшей на стороне советских войск.
Так Советы были втянуты в продолжительную войну против партизан в той самой Центральной Азии, где в двадцатые годы они уже имели дело с таким же явлением. Но теперь обстоятельства складывались менее благоприятно — Афганистан не привык к российскому господству, да к тому же имел славные традиции борьбы с империалистическими захватчиками (раньше это всегда были англичане). Первоначально советские власти были настроены весьма оптимистично и отправили в Афганистан части, сформированные из жителей среднеазиатских республик — узбеков, таджиков и туркмен, которые могли говорить на некоторых языках Афганистана: советское правительство надеялось, что они смогут перетянуть на советскую сторону местных жителей. Дальнейшие события показали, что эти войска ненадежны, и их пришлось вывести из Афганистана. По рассказам, весь личный состав одной советской части был казнен за отказ воевать против своих братьев-мусульман. Более того, ненадежной оказалась и сама афганская армия, так что Советской Армии пришлось взять на себя ее обязанности по ведению боевых действий в сельской местности.
В результате положение опять стало совершенно безвыходным. Возможно, исходя из предположения, что им будет противостоять лишь ограниченное число повстанцев, взявшихся за оружие по политическим мотивам, оккупанты сами ограничили свою численность до 100 000 человек. В результате они никогда не могли распространить свою власть за пределы городов и основных дорог, да и там нередко чувствовали себя неуверенно. Пытаясь добиться большего, советские войска изгоняли жителей из деревень и нередко оставляли их необитаемыми. Но у них не было сил, достаточных для того, чтобы в дальнейшем контролировать очищенные таким образом территории. Иногда крестьяне возвращались и снова отстраивали свои дома, иногда присоединялись к муджахидинам. Но очень многие — по меньшей мере пятая часть населения — стали беженцами и ушли в основном в Пакистан. Какими бы целями первоначально ни руководствовались Советы, для их достижения они не останавливались и перед геноцидом.
В свою очередь, ни численность муджахидинов, ни их оружие, ни организация не давали им возможности одержать победу над советскими оккупантами. В результате Афганистан оказался в жесточайшем и безнадежном тупике.
Столкнувшись с экономическим застоем в своей стране и с внешней политикой, которая окончательно зашла в тупик, в марте 1985 г. Политбюро, набравшись смелости, впервые избрало генеральным секретарем самого молодого своего члена. Михаилу Горбачеву тогда было 54 года. Он прибыл из Ставропольского края, плодородного южного региона с казацкими традициями и богатыми крестьянскими хозяйствами. Во время работы на Ставрополье в качестве первого секретаря крайкома партии в семидесятых годах, он поощрял в сельском хозяйстве эксперименты со звеньями, причем даже тогда, когда повсеместно они уже были прекращены из-за страха аппарата, что звенья развалят колхозы. Возможно, даже более важное значение в его подготовке к роли будущего государственного лидера имела учеба в Московском университете в пятидесятых годах, что для советских руководителей было совершенно необычно. Разумеется, юриспруденцию в последние сталинские годы нельзя назвать либеральной по духу, но даже тогда Горбачев должен был усвоить принципы римского и западного конституционного права, а также основы, на которых зиждется общество, столь отличное от того, что создали его коллеги.
Избрание Горбачева показало, что Политбюро понимало: страна пребывает в очень серьезном и продолжительном кризисе, который в будущем угрожал ее положению великой державы, равной США. Горбачева выдвинули те, кто хотел изменить существующую ситуацию или во всяком случае понимал, что медлить с переменами нельзя. Не последнее место среди этих сил занимал КГБ, который в брежневское время менее других крупнейших политических институтов подвергся коррупции. К тому же положение КГБ давало ему возможность лучше всех оценить всю глубину кризиса, в котором оказалась страна. В системе партийной иерархии покровителем и ментором Горбачева был Андропов, и около года Горбачев продолжал проводить ту же политику. Он пустил в ход лозунг “ускорение”, укрепил трудовую дисциплину и начал заклинать рабочих легендарными подвигами Алексея Стаханова. Горбачев создал государственную инспекцию контроля качества, Госприемку, которая имела право отвергать некачественную продукцию и наказывать материально тех, кто был ответствен за это. Он продолжил расследование дел о коррупции, увольнения и преследование по закону коррумпированных чиновников, начал кампанию против “нетрудовых доходов”, т.е. доходов, полученных от деятельности вне официальных рабочих мест. Горбачев резко сократил продажу спиртных напитков и запретил их подачу на разного рода официальных мероприятиях, даже на приемах. Это полностью противоречило традициям русского гостеприимства и веселья, так что он заработал точное и неодобрительное прозвище “минеральный секретарь”.
