– Сейчас ты потеряешь свой, – холодно улыбаясь, Тардма с явным удовольствием ударила Тризейна по лицу с такой силой, что невесомый в сравнении с ней мужчина подлетел вверх и рухнул на жесткую палубу. Он неподвижно застыл у ног Лунзи.
– Слишком сильно, Тардма, – хмыкнул Паскутти. – Я думал взять его с собой. Он самый полезный из всех этих «легковесов».
Тардма пожала плечами:
– Да чего с ним возиться? Танегли знает то же, что и этот. – Скривив губы, она направилась в лабораторию.
До Лунзи донесся стук шагов по камню, и вскоре Портегин с окровавленной головой втащил через порог оглушенного Дименона. Баккун втолкнул плачущую Аулию и бледную как смерть Маргит. Следом влетел Трив и растянулся на полу. Берру, швырнувший его внутрь, дико скалился, слушая, как Трив стонет от боли. Но Лунзи уловила то, чего не заметили «тяжеловесы»: Трив начал успокаивать дыхание, входя в медитативный транс; по крайней мере четверо из них были готовы что-нибудь предпринять при первой же возможности.
– Все в порядке, Баккун, – распорядился Паскутти, – ты и Берру займитесь нашими союзниками. Мы хотим, чтобы все выглядело пристойно. Этот коммуникатор был ещё теплым, когда я вошел. Они наверняка передали сообщение текам.
«Тяжеловесы» продолжали методично разорять челнок. Вскоре вернулся Танегли:
– Мы забрали со склада все, а из куполов – все полезное.
– Надеюсь, вы не возражаете, начальник Кай и начальница Вариан? – глумился Паскутти.
– Возражения ни к чему хорошему для нас не приведут, не так ли? – Спокойный голос Вариан явно раздражал Паскутти. Он глянул на её сломанную руку и нахмурился.
– Нет-нет, никаких возражений, начальница Вариан. Довольно вы, «легковесы», нам приказывали, терпя нас только потому, что мы полезны.
Какое место нам было отведено в вашей колонии? Место тяглового скота? Мы всего лишь мускулы, которым можно приказывать – туда, сюда, обратно, – и кормить жидкой кашкой? – Он размахивал огромной ручищей, словно что-то разрубая.
Затем, прежде чем кто-то успел угадать его намерения, Паскутти схватил Териллу за волосы и поднял, так что девочка повисла у него в руке. Услышав пронзительный вопль подруги, Клейти прыгнула на «тяжеловеса» и стала колотить его по тугой мускулистой ляжке. Он поднял кулак и опустил ей на макушку. Девочка без сознания упала на палубу.
Габер вскочил и бросился на Паскутти, которому было достаточно всего лишь протянуть руку, чтобы преградить картографу дорогу к кричащему ребенку.
– Скажите-ка, начальница Вариан и начальник Кай, кому вы отправили сообщение? И что передали?
– Мы послали сообщение текам. Мятеж. «Тяжеловесы». – Кай видел, что Терилла теряет сознание, крики её стихали. – Это все.
– Отпусти ребенка! – заорал Габер. – Ты убьешь её! Ты же узнал все, что хотел. Ты обещал, что насилия не будет!
Паскутти со злостью ударил Габера, чтобы тот замолчал, превратив его горло в кровавое месиво. Габер с грохотом рухнул на палубу и замер.
Терилла упала на колени поверх Клейти.
В диком ужасе от происходящего, Лунзи все-таки заставила себя думать.
Паскутти желал знать, направлено ли сообщение на маяк. Как эта информация изменит его планы относительно них? Трив уже завершил подготовительный этап мобилизующего комплекса. Лунзи жалела, что не владеет телепатией: они вчетвером могли бы скоординировать свои усилия.
– Нигде нет силовых элементов! – рявкнул Танегли, врываясь в челнок. Он схватил Вариан за сломанную руку. – Где ты спрятала их, ты, тощая сука?
– Осторожно, Танегли, – предупредил его Паскутти. – Эти «легковесишки» много не выдерживают.
– Где, Ва-ри-ан? Где? – На каждом слоге Танегли выворачивал ей руку.
– Я не прятала их. Это Боннард.
Танегли бросил на палубу внезапно обмякшее тело Вариан.
– Ступай и найди его, Танегли. И силовики тоже, иначе нам придется тащить все это дерьмо на собственном горбу. Баккун и Берру уже начинают атаку. Отступать поздно, остановить ничего нельзя.
Хотела бы Лунзи знать, что он имеет в виду. А не рискнет ли она подойти к Вариан и осмотреть её?
Вождь «тяжеловесов» тем временем прорычал на Кая:
– Вон отсюда! Вы все! Марш!
Паскутти вздернул Трива и Портегина на ноги и жестом указал им на бесчувственных Габера и Тризейна, а Аулии и Маргит – на девочек. Лунзи склонилась над Вариан, умело нащупывая ровный сильный пульс. Девушка притворялась.
– В главный купол, все! – приказал Паскутти.
Лагерь был разорен и завален обломками – начиная от трупика Данди и кончая разбросанными картами, лентами, записями и одеждой. Поиски Боннарда продолжались, сопровождаемые проклятиями Танегли, Дивисти и Тардмы.
Паскутти все время поглядывал то на свои наручные часы, то на равнину за пределами силового экрана.
Обостренными медитативной техникой чувствами Лунзи уловила грохот вдали. В небе она заметила две точки – то были Баккун и Берру – и черную извивающуюся линию под их санями. Внезапно с замиранием сердца она поняла замысел «тяжеловесов».
Даже если теки и получат сообщение, они не смогут прибыть сюда вовремя, чтобы спасти их от несущегося на лагерь в паническом бегстве стада.
Паскутти уже завел их в главный купол и поймал взгляд Лунзи.
– А-а, вижу, ты понимаешь, какой подходящий конец тебя ждет, медик. Вот именно, вас затопчут местные твари, тупые, глупые вегетарианцы – вроде вас самих. А единственный из вас, кто оказался достаточно силен, чтобы противостоять нам, – всего лишь мальчишка.
И Паскутти закрыл диафрагму входного люка. Удар кулака по пластиковой стене подсказал им, что он вдребезги разбил панель управления. Лунзи уже осмотрела Тризейна, между делом подивившись словам «подходящий конец тебя ждет, медик». Не означало ли это, что все было устроено только для того, чтобы разделаться с ней?
– Он у завесы, – сказала Вариан, осторожно выглядывая через дальнее окно. Рука её бессильно свисала вдоль бока.
Тризейн, приходя в сознание, застонал. Лунзи прошла к Клейти и Терилле и сбрызнула их тонизирующим спреем.
– Он открывает купол, – докладывала Вариан. – До того как стадо одолеет последний подъем, у нас будет всего несколько мгновений: они не смогут ничего увидеть из-за поднятой животными пыли.
– Трив!
Кай и геолог вцепились многократно усиленными медитацией пальцами в пластиковую кожу и разорвали прочную ткань по месту стыка.
Лунзи помогла девочкам подняться на ноги и ещё раз «подбодрила» с помощью спрея находившуюся на грани истерики Аулию. Габер был мертв.
– В небе теперь четверо на поясах, – продолжала докладывать Вариан. – Стадо достигло узкого места. Приготовьтесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
