были отброшены. Атаковать под бомбёжками и штурмовкой им не понравилось.
ТБ закладывает вираж, мне надо посмотреть, что там ещё творится. В Вильнюсе ещё есть какое-то движение, но такое, затухающее. Мне надо выбрать момент кое для чего.
Немцы меня удивили. Я бы сказал, разочаровали, если б они союзниками были, но раз враги, то приятно удивили. Оказались не так сильны, как ожидал. После попытки фон Бока прорваться к Лиде ждал удара в районе Алитуса, чтобы отрезать мою каунасскую группировку. Взять их в окружение и пережевать.
Ответ у меня был готов. Не сладко бы им пришлось. Собственно, фон Бок и попробовал. Но как только высунулся из леса в направлении Алитуса, тут же получил бомбовую припарку. И снова спрятался в лес. Он мог бы ещё пробиться к Каунасу, к нему тоже огромное урочище примыкает, но остерёгся. И правильно сделал, иначе я бы его войска в том лесу и похоронил бы. Вместе с лесом. Кассет с зажигательными бомбами у меня ещё много осталось.
Так что фон Бок хлебает полной ложкой то варево, что я ему приготовил. Логистическая ловушка. Ему после потери Каунаса пришлось отступать посуху. Ни одной попутной железной дороги у него нет. А это расход горючего, это систематические бомбёжки, и деваться некуда.
Внимательно рассматриваю, что происходит внизу и продолжаю размышлять.
Самое главное: мы сумели сделать то, для чего предназначены. Защитили страну. Германцы народ хозяйственный, и как только захватывают территории, тут же осваивают ресурсы. В том числе, мобилизационные. Сравнительно с той, неудачной историей, половина Латвии и Эстония остались за нами. Значит, нет эстонской дивизии «Ваффен СС», нет половины латышской. Есть чуть-чуть литовских националистов, которые сейчас в полной моральной заднице. Полными ужаса глазами любуются, как их хозяев дерут в хвост и гриву в разных позах.
Сформировали кое-какие подразделения из галицийских хохлов? Ну-ну… буду настаивать в Ставке на то, чтобы лишить Украину статуса союзной республики. И ещё кое на чём буду настаивать. Очень они удивятся, когда напорются на то, за что боролись.
Крым тоже уже не захватят. Поэтому поддержки от крымских татар немцы не получат. Туркестанских дивизий в вермахте тоже не предвидится. Ингуши и чеченцы будут честно воевать. С вайнахами отдельная история. Их здорово подвёл их национальный менталитет. У кавказских народов, в особенности чеченцев, культ силы. Ты можешь быть сколь угодно мудрым и образованным, чеченец тебя не будет уважать, если ты слаб. А тут на их глазах вермахт Красную Армию на пинках до самой столицы гонит. Прущее вулканом изнутри презрение к слабакам под красными знамёнами сдержать они не смогли. Как и уважение к немцам, носителям непреодолимой силы. Они не Сталина простить не могут за выселение, на себя злятся, что так прокололись. Красная Армия всё-таки надавала по хлебалам немцам и водрузила красный флаг над Рейстагом. Сами никогда не признаются, но чеченцы до желчи досадуют, что не поучаствовали в таком славном деле. Ну, теперь у них такая возможность будет.
Генерала Власова в плен не возьмут, — блядский высер, придётся с этим фруктом отдельно разбираться, — и РОА тоже не появится. Суммарно в том плохом для нас варианте Гитлеру удалось взять под контроль порядка семидесяти миллионов населения, одну треть мобилизационного потенциала СССР. Сейчас не более двадцати. Литва, часть Латвии, Западная Украина и часть центральной. Всё, это максимум, который уже идёт на спад. Не говоря уже о том, что мой фронт кусочек Восточной Пруссии отхватил, то бишь, коренной германской территории.
Обмозговываю один момент. Когда всё это началось? В какой момент капкан для вермахта окончательно и бесповоротно захлопнулся? Когда Прибалтийский и Киевский округа провалили оборону и открыли мои фланги? Да, когда они отступили, а я нет, вермахту пришлось сильно размазать свои войска. Так сильно, что без дыр в линии фронта не обошлось. Моя 10-ая армия фактически не взламывала немецкую оборону, она просто и непринуждённо вошла на германскую территорию. Это даже не наступление было, а почти обычная передислокация, не сложнее, чем вхождение Красной Армии в Западную Украину и Белоруссию в 39-ом году.
Но при этом 10-ая армия нешуточную угрозу создаёт. Сокращено подлётное время к Варшаве и, — о, ужас! — к Берлину. Ещё немного и к столице Германии фронтовые истребители начнут летать.
Группа армий «Юг» обречена. Либо им спешно надо уносить ноги. Опять же под непрерывными бомбёжками.
Что немцы могли сделать, когда ЗапОВО устоял? Надо было наваливаться всем вместе на меня одного, окружать целиком всю Белоруссию и Смоленскую область. Но для этого надо брать Киев, идти дальше. А чем брать? Резервов нет, коммуникации под угрозой, Одесса сопротивляется. Если бы они рискнули, я бы тоже рискнул и приказал бы Рокки ударить в южном направлении. Вот бы он повеселился.
Чем больше думаю, тем более склоняюсь к мысли, что когда мой фронт мало того, что устоял, но начал отгрызать кусочки обратно, вермахт попал в цугцванг. Любой ход — путь к поражению. Что ни сделай, только ближе к пропасти…
— Теперь летим на север, посмотрим, что там происходит, — лётчик кивает и снова берётся за штурвал.
Движение в Вильнюсе и окрестностях оценил, надо смотреть, как далеко ушёл авангард фон Бока и насколько он велик…
Думаем дальше. Демографические потери СССР вряд ли будут больше миллиона человек. Да пусть даже два. По сравнению с двадцатью, это микродоза. Децимация децимации. СССР этого не заметит. Ежегодный прирост у нас 2-3 миллиона человек.
Война войной, а репарации по порядку. Чего бы нам стрясти с Германии и побольше, вот в чём вопрос. И не только о материальном речь, оборудовании, станках и промтоварах. Москва пока ни сном ни духом о возможностях создания атомного оружия. Ракетное направление, которому в той реальности дали сильный толчок германские разработки, тоже в эмбриональном состоянии. Не только в этих областях немецкая наука сильно продвинулась. Нам ещё придётся их догонять.
Кроме военного наступления на Германию, надо думать и об экономической экспансии. Как бы сделать так, чтобы советский рубль котировался хотя бы на оккупированных территориях? Пользуясь военной обстановкой, довольно просто это сделать. Контрибуцировать какой-нибудь немецкий завод, а потом продавать его продукцию за рубли. В первое время у них будут проблемы с продовольствием. Аналогично, продавать за рубли. Но европейцам чтобы что-то купить, надо что-то продать. Найдут, что продать. Драгоценности, фарфор, мебель, что угодно можно в комиссионку военторга снести. Можно будет и заработать. На ремонте разрушенной инфрастуктуры, например. Требующейся нам, разумеется. Свою пусть сами отстраивают.
Свою нишу на европейском рынке искать придётся. В перспективе это нефтепродукты, своей нефти в Европе мало. Кое-какая сельхозпродукция, короче,
