— Я знаю, — согласилась я.
— Но даже после этого я умудрилась всё испортить, — продолжала Мирабель. — Понимаете, я-то сама всегда была влюблена в Тристана. Он для меня был единственным. А все остальные — Стив Тэллок, Том Перри и Космо — были в прошлом. Всегда кажется, что в следующий раз всё пойдёт как надо. Тристан также полюбил меня. Мы ничего не могли поделать с собой и отдались этому чувству. Потом я забеременела и отправилась в тот ужасный родильный дом. Мой отец всё устроил — он знал одну женщину, которая помогала в таких случаях. Но Космо всё стало известно про нас с Тристаном. У него был жестокий характер. Это был надменный и мстительный человек. Он не мог вынести даже мысли о том, что мы с Тристаном обманывали его. Космо грозился уничтожить нас. Он пообещал, что сделает Тристана нищим и выгонит его из Пэрриваль Корта. После этого мы уже не могли с Тристаном пожениться и уехать куда-нибудь. Я рассказала обо всём отцу. А потом… случилось это.
Мне было очень жаль эту женщину. Она достаточно уже настрадалась. Надеюсь, что с Тристаном она будет счастлива.
— Не могу поверить, что мой отец совершил все эти ужасные преступления, — проговорила леди Пэрриваль. — Он воровал… мошенничал… это я ещё могу как-то понять. Но то, что он убивал… Всё, что мне известно, так это то, что он был для меня лучшим из отцов. Ведь он начал с пустого места. Всё, на что он потратил свою жизнь, это стремление, как он говорил, завоевать место под солнцем. Он говорил, что не желает провести всю жизнь на холоде. Поэтому он всё это делал… искал место под солнцем… для меня… для Кейт… и для себя. И в тот момент, когда ему показалось, что он нашёл его… когда он вдруг почувствовал, что счастье вот-вот готово вырваться у него из рук… Вы понимаете меня, да? Вы понимаете, как это могло случиться?
— Да, понимаю.
Наша дружба крепла. Мы много говорили с ней о Кейт. Я сказала ей, что Кейт очень одинока. Она и ведёт-то себя плохо только потому, что хочет, чтобы её заметили, чтобы полюбили.
— Да, — согласилась Мирабель. — Я так была занята собственными делами, что не замечала её.
— Она восторгается вами. Но понимаете, она оставалась всё время одна, когда была ребёнком. Боялась всего по ночам, думала, что никому на этом свете не нужна.
— Ребёнку трудно объяснить всё.
— Она должна была испытывать ужас, когда домой в отпуск приезжал Том Перри. Сейчас она нуждается в покое, в чувстве безопасности.
— Всё это давал ей мой отец.
Я согласилась с ней.
— А сейчас она потеряла его, — проговорила я. — И мы должны помнить об этом. Нам нужно быть очень ласковыми с ней.
— Спасибо вам за всё, что вы сделали, — поблагодарила она меня от всей души.
Но что я сделала на самом деле? Я открыла правду, и мои действия в конечном итоге привели к тому, что все они сейчас находились в нынешнем положении.
Кейт о своём деде со мной не разговаривала. Мне было интересно, насколько хорошо она понимает то, что происходит вокруг. Мы продолжали с ней наши уроки. Много читали. Зло пропало в ней. Она стала покорной — бедная маленькая девочка.
Прочитали завещание. Его нашли в Библии, которую сэр Эдвард держал рядом с кроватью. Я удивилась, почему никто не удосужился поискать его там. В нём было всё так, как мы и предполагали. Сэр Эдвард написал письмо, в котором рассказал о своём первом, законном браке и объявил Саймона своим законным наследником. Тристан в соответствии с завещанием был вполне обеспечен, но титул и дом должны были отойти Саймону.
Мы с Лукасом часто встречались в таверне «Король Моряков». И странно, неужели я смогла бы прожить эти последние столь печальные месяцы без него.
Однако в наших отношениях с ним чувствовалось некоторое напряжение. Ведь для нас это были ещё и месяцы ожидания. Мы оба знали, что обязательно должно произойти нечто такое, чего мы с ним уже давно ждём.
Дик Дювейн находился в Австралии и продолжал розыски Саймона вместе с официальными властями. Но теперь у них была другая задача. Власти стремились разыскать Саймона Пэрриваля и вернуть его в Англию для того, чтобы ввести его в права владения имуществом. Они поместили соответствующие объявления во всех газетах Австралии. Были прочёсаны все уголки, включая самые отдаленные. Были проверены все возможные версии относительно местонахождения Саймона.
Я уже начала сомневаться, вернётся ли он когда-нибудь домой. Ведь в своё время он вполне мог и не добраться до Австралии. С ним могло что-нибудь случиться в дороге. Няня Крокет была уверена, что он обязательно вернётся. Каждую ночь она молилась о том, чтобы это случилось… и поскорее.
А потом, когда минуло уже шесть месяцев с того дня, как я чуть было не рассталась с жизнью в лесу, пришли новости. Дик Дювейн написал домой письмо. Он нашёл Саймона, который жил на своём участке недалеко от Мельбурна. Саймон возвращается домой.
В конверте было письмо и для меня.
«Дорогая Розетта!
Дик рассказал мне обо всём, что вы сделали. Я никогда не забуду этого. Лукас тоже помог, говорит Дик. Вы оба так много сделали для меня. Я часто думал о тебе, а сейчас я возвращаюсь домой. Скоро я буду с тобой.
Саймон».
Тристан и Мирабель отправились на вокзал встречать его поезд. Мирабель предложила мне составить им компанию, но я отказалась, потому что не хотела, чтобы наша с ним первая встреча состоялась у всех на виду. Я полагала, что на станции соберётся много людей, чтобы приветствовать его приезд, так как многим было известно, что Саймон возвращается домой.
Я отправилась к себе в комнату и стала ждать. Мне казалось, что он вскоре прибудет сюда и так же, как и я, захочет, чтобы наша встреча произошла наедине.
И вот он стоит на пороге. Он изменился. Мне показалось, что он стал выше ростом. У него был бронзовый загар, приобретенный под чужим солнцем. Его голубые глаза, казалось, стали светлее.
Он протянул руки.
— Розетта, — прошептал он. Взгляд его блуждал по моему лицу. — Спасибо тебе за то, что ты сделала для меня.
— Я должна была это сделать, Саймон.
— Я думал о тебе всё время.
Затем наступило молчание. Было впечатление, что между нами возникло какое-то отчуждение. Ведь столько всего произошло с ним… и со мной… Думаю, мы оба изменились.
— У тебя всё хорошо? — спросила я.
Это прозвучало банально. Ведь вот он, стоит передо мной, излучая силу и здоровье. Мы с ним испытали такие жуткие приключения, а я спрашиваю, как у него дела.
— Да, — ответил он. — А у тебя?..
Вновь воцарилось молчание.
Затем он произнёс:
