руки за спину, чтобы успокоиться.
— А кто знает? — Неожиданно выплюнул он ей почти в лицо, резко остановившись. Лизу посетила забавная мысль.
— Он! — Ткнула она пальцем в сторону вздрогнувшего Эфроя. — Он ведь мой муж, не так ли? Пусть и бывший. Он знает. Совершенно точно говорю.
Ее уверенность была столь заразительна, что Сандир направился к заметавшемуся эльфу:
— Эфрой? Это как понимать?
Тот сбивчиво забормотал, корчась, словно змея на огне:
— Да я понятия не имею, правду говорю … это она нарочно, чтобы позлить тебя … вас … откуда я…?
— Откуда я! — Передразнил его Сандир. — Из задницы горного тролля, по-видимому!
— Позвольте! — Вспыхнул Эфрой. — Да вы знаете кто я?
— Разумеется! — Холодно кивнул ему Сандир. — Муж изменницы, мятежницы и предательницы, замыслившей государственный переворот!
О как, подумала Лиза, вот будто мне одного только обвинения в измене было мало. Это что же — я теперь за всю нашу компанию отдуваться буду? Чтоб им там икалось, чихалось и чесалось!
— Я … собираюсь вернуть ее отцу, — промямлил Эфрой, неосознанно шлепая влажными ладонями по стене, — мне не нужна такая жена.
— Ладно! — Прервал его Сандир и потер ладонью лоб, пытаясь вернуть себе контроль над творящимся хаосом. — Ты! — Он ткнул рукой в сторону Лизы, забыв о приличиях. — Ты отдавала ему артефакт равновесия?
— Не помню, — голосом полным терпения ответила девушка, — спросите у него.
Сандир с перекошенным лицом повернулся к Эфрою — тот часто задышал, затрепетал ресницами, будто готовясь упасть в обморок. Уперевшись рукой в стену возле его головы, Сандир спросил страшным шепотом:
— Она отдавала тебе артефакт равновесия?
— М-м-м! — Замычал тот, мотая головой в ужасе. — Не … не … не …
Сандир с силой ударил ладонью по стене:
— Только попробуй мне сейчас сказать, что ты не помнишь! — Прорычал он, сверля эльфа свирепым взглядом. Лиза наслаждалась. Наконец-то прессовали не ее. Хотя она отчетливо понимала, что это лишь временно отвлекает внимание от нее.
— Нет! — Всхлипнул Эфрой. — Не отдавала. Клянусь! Не отдавала.
Медленно, напряженно до боли в шее, Сандир повернул голову в сторону Лизы.
— Где артефакт? В последний раз спрашиваю! — Рявкнул он, по-прежнему нависая над эльфом. Лиза подняла взгляд — спокойный и уверенный.
— Не. Помню. — Отчеканила она стальным голосом. Сандир одним движением отшвырнул от себя Эфроя и шагнул к Лизе. Нависнув над ней, он попытался придать своему голосу силу и властное звучание:
— Альзиенна! Не испытывай мое терпение! Отдай артефакт!
— А что мне-таки за это будет? — Хладнокровно спросила она с интонациями одессита в седьмом поколении. — Какую такую выгоду вы имеете мне предложить?
Сандир аж отшатнулся от такой бесконечно буйной наглости. Задумался. Выпрямился. Затем вернулся в кресло и выпил свой бокал до дна.
— Действительно, — проговорил он, наконец овладев собой, — что ж это я, предлагаю сделку родовитой девушке и даже не предлагаю ничего взамен. А чего ты хочешь?
Теперь уже задумалась Лиза.
— Уйти отсюда. — Ответила она. — Жить своей жизнью какой мне захочется. И чтобы мне никто не смел больше угрожать. Включая вас.
Несмотря на исходящую от старика злобу, она не могла пересилить свое воспитание и перейти на ты. Тот нервно пожал плечами.
— Это само собой разумеется. Но что ты хочешь взять взамен артефакта? Имение? Деньги? Драгоценности? Впрочем, о чем это я! Все это у тебя есть и без меня, не так ли? — Он хитро прищурился и заговорил неожиданно негромко, вкрадчиво, — но у меня есть то, чего нет у тебя.
Лиза едва подавила улыбку — то, что пришло ей на ум при этих словах было совершенно неприличным.
— У меня есть влияние при дворе. — Завершил свою мысль Сандир, сделав плавный жест бокалом в воздухе. — У меня есть особая неприкосновенность, которая присуща лишь королевским особам. А также — постоянная служба с огромным потенциалом, превосходным доходом и безграничными возможностями. Все это перейдет к моим наследникам, разумеется.
— Рада за ваших наследников, — нелюбезно ответила Лиза, понимая, что у нее в горле пересохло, однако просить чего-либо у этого мерзавца ей не хотелось, — я-то тут при чем?
Сандир таинственно улыбнулся и снова заполнил бокал ровно наполовину. Какое-то время он наслаждался превосходным букетом напитка, затем сделал короткое движение в сторону Лизы:
— А вот при чем. Мы могли бы создать союз. Очень — подчеркиваю! — очень выгодный для нас обоих.
Лиза моментально поняла в какую сторону дует ветер.
— Предлагаете мне свою руку и ливер? — Спросила она с очаровательной улыбкой. — Увы, я только что развелась и еще толком не вкусила свободы.
— Хватит! — Снова повысил голос Сандир. — Это не шутки. Как мятежнице и изменнице тебе грозят серьезные разбирательства. Будь уверена, что ни благородные корни, ни деньги, ни семья не спасут тебя от наказания. Каким бы оно ни было — для тебя, молодой изнеженной женщины, оно может стать смертельным, даже если это будет не казнь. В лучшем случае тебя отошлют в далекие земли, что стоят на краю холодного океана. Будешь там собирать мерзких моллюсков и придумывать сотню блюд из них и водорослей. Также тебя могут наказать каким-нибудь калечащим способом, допустим, обрубят руки и ноги. Либо будут жечь железом. Закроют в подземном колодце. И это все, заметь, относится к тому, что я сказал в начале — в лучшем случае. В худшем случае тебе грозит смерть.
Он отхлебнул вина, наслаждаясь своим триумфом. Сандир был уверен, что прямо сейчас эта наглая девица не выдержит и согласится на все, что он ей предложит — даже стать его комнатным растением.
— Казнь, — смакуя это слово проговорил Сандир, облизнул губы и отставил опустевший кубок, — о! Каких их только не было за время правления драконов. Они те еще затейники, не так ли, Эфрой? — Он лишь чуть повернул голову в сторону эльфа. Тот печально кивнул, но ни Лиза, ни Сандир не увидели этого. — Так что подумай хорошенько, девочка. Я так понимаю, с мужем тебя ничто не связывает. Детей у вас нет. Любви тоже.
— Ну разумеется, вы меня любите исключительно изо всех сил, — насмешливо ответила Лиза, — прямо-таки от души и чего-то, что заменяет вам сердце. Простите, но я не слышу страсти в вашем голосе.
Сандир дернулся и поджал губы. Эта девчонка ужасно раздражала его. Ему так и хотелось ударить ее, но он не мог себе этого позволить при Эфрое.
— Я староват уже для любви, — сухо сказал сановник, — зато достаточно зрелый для удачных сделок. Все, что требуется от тебя — стать моей женой. Спальню мы делить, разумеется, не будем…
…пока, мысленно добавил он про себя, неприятно
