мужчина хочет стать его членом. Не из-за статуса, который ты получаешь во время учебы в колледже, а из-за того, что ты получаешь после окончания колледжа и выхода в реальный мир. А те, кому это не удается, любят молоть языками о вещах, которые, как им кажется, они знают. Вот почему Лорды заставляют нас убивать — это их страховой полис. Если тебя выгнали до выпуска, ты не станешь разевать рот, поскольку у них есть возможности тебя похоронить. Я уже видел, как это делается, и этих жалких ублюдков буквально заживо закопали за собором.
— Что его избранная изменила своему парню, чтобы стать избранной Тайсона…
— Не верь всему, что слышишь, Блейк, — прерываю ее я, сняв футболку. Я поворачиваюсь и бросаю ее на пол, мне сейчас на нее плевать.
Блейк хватает меня за плечо, и рывком разворачивает к себе. Я провожу рукой по лицу, а она смотрит на меня.
— Ты знаешь, что случилось?
Конечно, знаю. Но я говорю:
— Неважно, что произошло.
— Раят, — рычит Блейк. — Скажи мне. Когда ты оставил меня с Ганнером и Сарой, мы проверили его избранную, но ее не существует. Никаких страниц в социальных сетях. Нет записей о том, что она когда-либо была в Баррингтоне. Как будто ее выдумали.
Я вздыхаю.
— Так и есть, Блейк.
Лорды могут сделать так, что человек просто перестанет существовать. Если захотят. И они хотели, как можно быстрее, избавиться от ее существования. Честно говоря, они подвели Тая и ее. Они гарантируют нам защиту до тех пор, пока мы верны своей клятве. С Таем дело обстояло иначе. Но опять же, можете ли вы гарантировать жизнь? Я так не думаю. Не в том смысле, в котором мы живем.
— Правда? — спрашивает она, широко распахнув глаза.
Я киваю.
— Да, она никогда не изменяла своему парню с Тайсоном. Потому что у нее его никогда не было. Он был преследователем.
Моргнув, Блейк приоткрывает губы.
— Преследователем?
Я киваю.
— Да.
— Что… что с ней случилось? — на этих словах она запинается и облизывает губы, которые, как мен известно, уже начали неметь от выпивки.
Я не могу вдаваться в подробности того, что с ней сделали. Было довольно тяжело наблюдать, как Тай с этим справлялся, не говоря уже о том, чтобы это пересказывать. Обхватив ладонями лицо Блейк, я говорю:
— Он отомстит.
Нахмурившись, она спрашивает.
— Что ты имеешь в виду? За преследователя?
Я качаю головой.
— Иногда лучшая месть — это преследовать кого-то, кого они любят так же сильно, как любил ты.
— Я не понимаю, — хмурится Блейк.
Я целую ее лоб и притягиваю к себе. Я бы поступил точно так же, если бы попал в такую же ситуацию, как Тай. Только я бы не стал так долго ждать. Лорды учат терпению, но даже у меня не было бы такой выдержки.
— Давай ляжем спать, — говорю я, заканчивая этот разговор.
БЛЕЙКЛИ
Я просыпаюсь от звука телефонного звонка.
— Раят? — бормочу я, протягивая руку, чтобы разбудить его и ответить.
Это должно быть его телефон. Мне никто никогда не звонит. Я просто уверена, что это потому, что он заблокировал большинство моих знакомых.
— Раят! — рычу я, поскольку в тихой комнате по-прежнему раздается звонок.
Я вожу руками по кровати, но ничего не чувствую. Затем поднимаюсь к его подушке — опять ничего.
— Что за?..
Сев, я поворачиваюсь, чтобы взять с тумбочки свой телефон, и вижу, что звонит именно он.
Поднеся его к лицу, я закрываю глаза от яркой подсветки.
— Алло? — сквозь зевоту спрашиваю я.
Мне никто не отвечает, я отвожу телефон от лица и, прищурившись, смотрю на экран. Там написано МОЙ, и я закатываю глаза от того, что Раят сохранил свой номер, пока я отсутствовала.
— Раят, что ты делаешь? — говорю я, снова ложась. — Иди ко мне в постель.
Должно быть, уже поздно или раннее утро. Мы легли спать только после часа ночи, и я все еще чувствую на языке привкус алкоголя.
— Хочешь быть моей хорошей девочкой? — спрашивает он таким сексуальным, глубоким голосом, от которого пульсирует моя киска.
Закрыв глаза, я, почти постанывая, вытягиваю ноги на его сторону кровати. От чего-то в этих словах у меня слабеют колени. Слава Богу, я лежу.
— Всегда.
— Ты знаешь, что такое хорошая девочка, верно? — продолжает он.
— Почему бы тебе мне не напомнить?
— Хорошо.
Я слышу, как он ухмыляется, подыгрывая мне.
— Это когда я могу делать с тобой все, что захочу, а ты это принимаешь.
— Принимаю, да? — я переворачиваюсь на спину и смотрю в темноту, свободной рукой накручивая на пальцы несколько прядей волос.
— Настроен сделать мне больно? — шучу я.
— Да.
От одного этого слова у меня по спине пробегает холодок, соски твердеют, а ноги сами собой раздвигаются. Сделав глубокий вдох, я говорю:
— Громко сказано для человека, которого здесь даже нет.
Раят тихо смеется.
— О, я здесь, Блейк.
— Где?..
— Но, — прерывает меня он. — Прежде чем мы начнем, скажи мне.
Что ему сказать? Моя голова все еще немного заторможена, а губы все еще как бы онемели. Сегодня я довольно много выпила, и мне даже не удалось отоспаться. Свободной рукой я откидываю с лица волосы.
— Что именно? — прямо спрашиваю я.
— Чтобы поступал с тобой по-своему, — прямо отвечает он.
Да, пожалуйста.
