Идол безмолвствовал.
— Что? — вскричал в притворном смятении Антор Немилл. — Заклинание не действует? Но ведь сам Оморфон сказал, что если после него идол заговорит со мной, это и будет доказательством, что перед нами легендарное изображение грозного Афгоркона. Так говори же, статуя, говори!
Маг подождал еще немного, печально качая головой.
— Увы, перед нами вульгарная подделка, результат не самого искусного колдовства. Не так ли, рыжая?
Лори промолчала, опустив голову, будто ребенок, застигнутый в момент шалости строгим родителем.
— Что же, очень жаль. Но я не могу терпеть такое в своем доме. Сейчас я уничтожу эту пустышку, а затем созову слуг бога-змея на пир. Думаю, они оценят по достоинству мое угощение.
Неожиданно Кибала пронзительно завизжала, откинув голову назад и дрожа всем телом.
Антор Немилл рассмеялся, кривя губы в жестокой улыбке.
— Вижу, трактирная танцовщица здесь не причем, но не лишать же гостей такого лакомого блюда…
Девушка застонала и повисла на обнявшем ее Фларионе. Лицо молодого наемника было белым от стиснувшего его сердце безумного страха. Как и Кутар, он мог драться с любым зверем или человеком, но там где речь шла о демонах преисподней, он не мог преодолеть первобытный страх. Но тем не менее юноша обнажил меч.
Вдруг Кутар почувствовал что под ногами у него что-то пульсирует, как если бы он стоял на огромном, неспешно бьющемся сердце. Это биение эхом отдавалось по всему дому, заставляя его вздрагивать.
Антор Немилл этого явно не слышал. Или это явление было ему настолько привычно, что он не обращал на него внимания. Он повернулся и холодно улыбнулся кумберийцу.
— Ты ведь знал, что этот идол не настоящий? Ты тоже участвуешь в заговоре против меня. Вы все хотите обессилить меня, превратить все мои мечты в невесомый пар? При других обстоятельствах мне бы не помешал такой воин как ты, но ты упустил эту возможность, глупый варвар! Что ты об этом скажешь? Ну, говори же, я приказываю!
Кутар изо всех сил боролся с завладевшей его телом магической силой. Он стонал от напряжения, стараясь удержать рот закрытым, но в конце концов услышал, как его собственный язык произносит:
— Да, я привез тебе поделку, а не настоящую статую. С ее помощью мы хотели выяснить, являешься ли ты тем самым убийцей магов. Нам это удалось…
— Ну и что толку вам с этого знания! — торжествующе завопил некромант. — Слуги Оморфона сейчас пожрут его вместе с вашими жизненными силами. Смотрите! Они уже здесь!
Маг взмахнул рукой в черном рукаве, описав широкую дугу.
Стены растаяли. Перепрыгивая через пустоту между мирами, к ним с головокружительной скоростью неслись те самые туманные существа, с которыми Кутар недавно сражался в Радиморе. При виде их изгибающихся серых туманных силуэтов варвар ощутил, как его сердце наполняется ужасом и отчаянием и не сдержал тихого стона.
Тут же огромное сердце у него под ногами стало пульсировать еще сильнее. Может быть, причиной этому было как раз присутствие туманных созданий. Кумбериец усиленно боролся с держащими его в неподвижности чарами, тщетно пытаясь высвободить из ножен Ледогнь. По крайней мере, он погибнет, сражаясь и прихватив с собой как можно больше врагов.
Остальные пленники даже не помышляли о сопротивлении. Немидом прижался к стене, рыдая во весь голос, Фордог Фейл застыл, широко раскрыв глаза, будто уже видел перед собой все ожидающие его ужасы. Рыжая Лори в полном бессилии кусала костяшки пальцев, Фларион стоял над потерявшей сознание Кибалой.
— Словно свиньи на бойне! — с возмущением подумал Кутар.
Антор Немилл откинул голову назад и оглушительно рассмеялся. По телам змееподобных существ прошла дрожь, Кибала очнулась и пронзительно завопила.
И в этот миг дом сотряс раскат грома.
Глава восьмая
Звук был настолько ужасен, что Антор Немилл внезапно умолк и поднял взгляд к потолку. Серые змеевидные существа также замерли на месте. Со сводчатого потолка упал кирпич, едва не задев голову варвара. Раздался второй удар грома, который заставил вздрогнуть все здание от крыши до самых глубоких подземных этажей. Изрыгнув ужасающее проклятие, Антор Немил бросился к лежащему на алтаре раскрытому гримуару.
Каменная стена задрожала еще сильнее, сверху посыпались камни. Огромная рука, будто высеченная из камня и цельной скалы, покрытая резьбой, представляющей собой магические символы и заклинания, пробила стену и устремилась к пентаграмме. Тупые пальцы сомкнулись вокруг извивающегося, пронзительно вопящего некроманта.
— Грозный Оморфон! Помоги мне!
Антор Немил пытался вырваться, но каменные пальцы сжимались вокруг его тела медленно и неотвратимо. Наконец лицо его побагровело, глаза страшно выпучились, а из открытого в безмолвном крике рта потекла струйка крови.
Вслед за первой в комнату, проломив другую, остававшуюся целой, стену проникла и вторая рука. Она хлопнула по кружащимся серым туманным существам, расплющив несколько из них. Во все стороны брызнули крошечные алые пузырьки, которые растеклись зловонной сукровицей по каменным плитам.
Остальные змееподобные существа запищали и разом обратились в бегство. Но каменная рука молниеносно метнулась вперед, прихлопнув их, подобно человеку, ловящему мух. Лишь парочке слуг Оморфона удалось сбежать, протиснувшись между каменными пальцами. Остальные превратились в лужицы омерзительно пахнущей слизи.
Антор Немилл наконец лопнул. Его грудь и ноги — или то, что некогда было этими частями тела — настолько переполнились содержимым середины туловища, что кожа его торса и бедер буквально взорвалась. Во все стороны полетели ошметки плоти и крови.
Держащая тело каменная рука разжала пальцы. Мертвый маг упал на каменные плиты. Сковывающие Кутара чары тут же пропали.
Рослый кумбериец встряхнулся и выпрыгнул из пентаграммы, чтобы подхватить чародейку, так как Рыжая Лори вдруг пошатнулась и закатила глаза. Она бессильно повисла, позволив ему взять себя на руки и прижать к себе.
— Ты все-таки сделала, что задумала, — проворчал он с добродушным укором.
— Но не таким способом, — слабо выдохнула она.
Покрытые отвратительными пятнами каменные руки убрались назад тем же способом, что и появились. Кутар заметил, что за его спиной Фларион поднимает с пола Кибалу. Фордог Фейл безуспешно пытался подняться, держась за стенку. Немидом снова рыдал, но теперь уже от пережитого ужаса. Его лицо стало похоже на бледное трясущееся желе.
— Мы и правда спасены? — недоверчиво спросила Кибала.
