Читаем без скачивания Багровый папоротник - Ана Карана

Брат не отвечает, и это смущает. Пытаюсь закончить мысль.

— Не принимай ничего на свой счёт, прошу тебя.

— Как скажешь, — улыбается кончиком губ. — Тебе виднее.

Не понимаю, что это означает, но решаю закончить болезненный разговор. Внутри с новой силой расцветает тёплое чувство благодарности к брату за каждый беззаботный год, немного заполняя образовавшуюся пустоту.

Пока идём, ловлю себя на мысли, что стараюсь расслышать звуки музыки или шаги оставшихся прикрывать друзей. А ещё вину, которая борется со всем хорошим, за что пытаюсь цепляться.

Меня и моих близких спасла девушка, которую не выносила физически. Девушка, которой в мыслях уже выделила роль приманки в ботаническом саду фактически без сожаления. Теперь же стыд вонзался противными иголками в тело, заставляя морщится каждый раз, когда вспоминаю об этом. Но действительно ли мы враждовали? Когда Марго сорвалась в шахту, я не раздумывала и отправилась вытаскивать, а она держалась за меня так крепко, безусловно веря, что смогу вытащить нас обеих. Когда другие пытались накормить напуганную до смерти девушку транквилизаторами, я поверила, что она справится, и Марго доказала это. И, наконец, Марго бесстрашно прикрывала спины каждого, забывая о страхе в те моменты, когда было необходимо. Вызвалась штопать мне раны, не думая о разногласиях, а это чего-то, да стоит!

Разве буду вспоминать Марго как соперницу? Нет, она навсегда останется в памяти девушкой с белыми волосами и карими глазами, которые ни разу не видели смерти до лепрозория. Девушкой, так любившей жизнь, но отдавшей ее ради спасения других.

И, конечно, близнецы. В голове вихрем проносятся отрывки из прошлого. Пикники, шутки, совместные тренировки и бесконечные разговоры обо всем и ни о чем одновременно. Знакомство, первый подкол и разбор полетов от куратора. Поддержка, забота и невероятная энергия, которыми делились со мной безвозмездно. Все это останется в прошлом, и мне невозможно стыдно за каждую минуту, что потеряли, перестав дружить.

Когда рядом по очереди всхлипывают Блю и Цилла, понимаю, что не одна ушла в паутину рефлексии. Спасибо сознанию, что включилось вовремя, пока не дошла до осмысления потери Кайса. Беру себя в руки и ставлю блок между разумом и чувствами. Или, по крайней мере, пытаюсь.

Окончательно растормошить мозг получается лишь когда слышу громкий топот в конце коридора. Замираем и целимся в темную пустоту, ожидая нападения. Напрягаю слух и зрение, не сводя глаз с мутного стекла автоматических дверей, подсвеченных аварийными лампами.

Кто-то несётся во весь опор, приближаясь с каждой секундой. Медленно пятимся назад. На мгновение вижу тень, промелькнувшую в сумраке и испарившуюся так же быстро. Двери со щелчком распахиваются, но за ними никого. Топот удаляется все дальше, раскатываясь по лепрозорию гулкими стуками.

— Что это было?! — Крис отшатывается к стене.

Никто не отвечает. Остаёмся на месте, поглядывая с опаской на коридорный перекресток.

— Пойдем и узнаем. — Цилла храбро направляется за тенью. — Какой смысл гадать. Выход теперь все равно один.

Подруга права. По очереди выворачиваем из коридора до развилки, осматривая каждый сантиметр. Впереди мигает красный свет, подсвечивая лестницы, уводящие на нижние ярусы. В прошлый раз столкнулись здесь зараженными, напавшими со стороны котельной, но сейчас дорога пуста. Интересно, куда они уходят и что преследуют? Рядом с лифтом лежат тела лаборантов, загрызенных Янтарем и убитых нами.

— Как будто дежавю, — шепчет Блю, вздрагивая.

— Очень плохое, — поддерживаю.

— Давайте уже выбираться. — Присцилла нажимает кнопку вызова, и канаты натягиваются, поднимая кабину с аналитического центра. — Я долго не смогу… — не заканчивает, но понимаю, что имеет в виду напускную браваду.

— Держись, — ободряюще сжимаю ее плечо. — Аверилл с подкреплением уже близко, верно? Сколько времени прошло с разговора? — поворачиваюсь к Джейсу.

Смотрит на часы.

— Почти восемь часов.

— Вот видишь, — пытаюсь улыбаться, но выходит косо. — Поднимемся наверх, а там уже свои. Не придется даже плутать по лесу до Джастифай-сити.

Джейс издает непонятный фыркающий звук. Цилла солидарно хмыкает.

— Если, конечно, нас кто-то будет спасать.

Прикусываю щеку. Из головы как-то вылетело, что вместо торжественной встречи с фанфарами для победителей нас могут взять под стражу, как опасных свидетелей. А, что совсем плохо, вовсе не прийти на помощь. Вдруг Авериллу не позволят вытащить нас или убьют за попытку разобраться, почему нельзя спасать отряд? Если Картер в сговоре с Ройладом, такой исход вероятен.

Услужливый мозг тут же рисует тяжёлую дорогу до Джастифай-сити, а от него — к самолёту, где мы с Фобосом схоронили небольшую часть провизии и оружия про запас. А потом бурное воображение выдает сцены утомительного прорыва через охрану Периметра.

Становится дурно от собственных фантазий.

— Если Аверилл появится, то не отдаст на растерзание ни Капитолию, ни лепрозорию. И у нас есть видеодоказательства существования экспериментов, которые можно выторговать на свободу, — щелкаю пальцами, довольная собственным настроем.

— Какие доказательства? — Крис меланхолично пожимает плечами, спрашивая скорее из вежливости.

— Отснятый материал учёных. Они ведь собирали его для Картера, и мы с Джейсом добыли камеру. И жёсткие диски, которые ты достал в Центре деактивации, там тоже может быть что-то полезное, — загибаю пальцы, — и записи из аналитического. Да куча всего!

— Ну, может, и сработает, — брат безучастно изучает потолок. — Жаль, документов так и не нашли.

Джейс и Блю о чем-то перешептываются и, судя по тому, как обнимает его за пояс, уткнувшись в шею, дело идёт к перемирию. Хоть у кого-то все хорошо.

— Приготовьтесь. Уже близко, — командует Крис.

Выстраиваемся в линию напротив лифта и ждём прибытие кабины, предусмотрительно держа на прицеле двери. Щелчок. Канаты, звякнув, перестают тянуть. Створки разъезжаются в стороны.

— Пусто. Идём! — Крис вбегает в кабину первым и сразу же подходит к циферблату, выбирая нужный уровень. — Чего копаетесь?

Входим следом и, наконец, выдыхаем. Несколько минут безопасности кажутся отдушиной среди бесконечного напряжения в ожидании угрозы.

— А что на записях с камеры Джо? — Цилла прерывает молчание. Хочет думать о чем угодно, лишь бы отвлечься.

— Из интересного — Зои и Джо были любовниками, — делаю выразительные глаза, — а из важного — Зои родилась в 20-ом районе, и все ее близкие погибли в Тихоокеанской катастрофе.

— Неожиданно, — Цилла выдавливает улыбку.

— Зои преследовала личные цели, отправляясь сюда. Она мне соврала, что ее лишили выбора, — скрещиваю ноги, утыкаясь взглядом в пол, испачканный грязью и кровью. — Хотела дойти до Международного суда с доказательствами, что район затопили специально из-за трагедии в лепрозории.

— Минуя Суд Независимости? Смело, — Крис подключается к разговору. — Ей бы никто не позволил.

— Джо ответил тоже самое, — киваю. — Она записала разговор в Джастифай-сити. Зои нужны были свидетели, которые экспертно подтвердили правдивость собранного материала,