бы бросать нас в безнадёжном положении и позаботился бы об эвакуации.
— Мне он не вполне приятен. — признался Лиам. — Все эти его хитрости, секреты, обходные пути… Но в данный момент он на нашей стороне и у нас с ним общий Враг, развязавший всю эту бойню. Да и рассказанное им… Откуда бы ещё мы могли это узнать?
— Это да… — согласилась она. — Его рассказ о множестве Вселенных, что подобно лепесткам цветка произрастают из нашей… Все эти тысячи, миллионы иных цивилизаций, исподволь направлявшие нас на тот или иной Путь… Всё это так масштабно и так пугающе…
— Теперь ты понимаешь, как мы слушали твои рассказы о другой планете, прежнем мире, бессмертии ставшем проклятием, перелёте между звёздами и создании нового человечества? — со слабой улыбкой спросил Лиам.
— Интересно было бы, если бы ещё и Сатоши-Нокс оказался в такой же ситуации! Я бы посмотрела на его ошарашенное лицо! — пошутила Ива. — А то весь такой напыщенный… И тон такой покровительственный, будто все мы дети перед ним.
— Ещё год назад мир казался мне ясным и понятным, как и моё место в нём. — произнёс Лиам. — А вон оно как всё изменилось… Ты знала о Вселенной куда больше меня, но оказалось что их, разных, великое множество и в каждой живёт свой, непохожий на нас народ. Так что, кто знает, может и Нокса ожидают подобные открытия?
— Ты изменился… — произнесла Ива задумчиво. — Что произошло тогда на пирсе? Я видела белое сияние…
— Всё повторялось, как тогда, в Измале. — начал он. — В меня вошла какая-то сила, требовавшая расправится со всеми этими людьми. Они действительно были не правы. Пытаясь спасти свои жизни, они мешали нам спасти весь этот мир. Но, помимо вот этого: “правильно-неправильно”, “чисто — нечисто” я испытал к ним… жалость. Пускай они и обречены, но погибнут они не от моей руки. Я принялся бороться с охватившей меня силой, но никаким волевым усилием её не превозмочь. И тогда я по какому-то наитию отрёкся от остатков того, что связывало меня с Орденом и сила ушла, оставив после себя слабость. Сейчас я… ощущаю себя иначе. Я больше не рыцарь Ордена, и даже не “бывший рыцарь”. Я просто человек, Лиам аль Назер.
— А я — Ива, Ива Марич. — произнесла она. — Никакая там “богиня Веста” или “Пречистая Дева”. Даже когда всё это закончится… едва ли я вернусь к прежней роли. Не хочу быть винтиком в этом механизме, пускай и главным винтиком.
— Кстати… давно хотел спросить… — запнувшись, начал Лиам и его бледное лицо слегка порозовело. — А как так вышло, что ты до сих пор… В этом есть какой-то глубокий смысл? Цель?
— Скорее, стечение обстоятельств. — ответила она. — Банальнейшая история, если так посмотреть… Когда мне было девятнадцать лет… самой уже не верится… у меня был жених, Йован. Вы чем-то даже похожи… Прости. Всё это было, на самом деле, очень просто и обычно… Знаешь, с высоты прожитых лет понимаешь как это всё незатейливо… Мы уже готовились к свадьбе, и в один из дней была за городом, как вдруг… города не стало. Чудовищный взрыв, столб дыма и пепла до небес. Сотни тысяч людей в одно мгновение обратились в ничто. Мои родители, друзья, Йован…
Это было страшным потрясением, сам понимаешь. Особенно для юной девушки. Чтобы не сойти с ума и не дать горю затянуть в свою трясину я принялась помогать другим. Это стало для меня опорой. Та война закончилась, но в мире то там то тут вспыхивали конфликты и я спешила на помощь. Были и другие, подобные мне. Так вышло, что я вдохновляла их, координировала их деятельность, в итоге стала главой благотворительной организации. Помимо своей воли прославилась на весь мир и получила бессмертие как награду.
Всё это заняло не один год и к тому времени я успела состариться. Не то чтобы совсем, но седых волос и морщин хватало… Процедура вернула мне молодость тела, но в голове… Наверно, это что-то вроде закрепившийся привычки. Мол, да, есть такая сторона жизни, но она где-то там, в стороне, и не имеет ко мне какого-то отношения. Да и воспоминания о Йоване, моей подстреленной на взлёте семейной жизни… Всё это как-то не располагало и не способствовало… И чем дольше идёшь по какому-то пути, тем больше костенеешь на нём. На борту Олимпии кого-то по сердцу не оказалось, а тут… Я очень долго воспринимала всех вас просто как своих детей, пускай и приёмных.
Это выходит само собой, когда смотришь с небес на землю, воспринимаешь себя как субъекта иной категории, чем живущие на земле смертные. А ведь на самом деле принципиальной разницы между нами нет. Всё те же желания, страхи и мечты.
Как бы ни было ужасно произошедшее и происходящее сейчас в мире, я бесконечно рада тому, что смогла проснуться от долгого сна, вернуться к реальной жизни, а не дремать в железной банке посреди ледяной пустоты.
Мне фантастически повезло с местом падения. И дело не только в том, что я вполне могла упасть в Океан или посреди Синих джунглей. Мне повезло упасть рядом с вами, теми, кто спас меня и помог пройти весь этот путь. Рядом с тобой… — Ива резко замолчала, словно бы испугавшись вырвавшихся у неё слов.
— Есть что перекусить? — произнёс Лиам, прерывая неловкую паузу.
* * *
В общей сложности путешествие заняло чуть больше месяца. И это ещё при том, что присутствующие на борту маги обеспечивали непрерывный и сильный попутный ветер, благодаря которому судно ежедневно преодолевало около пятисот километров! А доступная Иве, Петру и Раде спутниковая навигация позволяла плыть точно к цели, огибая мели, скалы, и используя попутные течения, особенно в проливе отделяющем Средиземное море от Океана.
Иногда на горизонте виднелся берег. Одна за другим мелькали королевства Кемет, Саба, Килва, Лив, Афар. Ну, или если точнее, территории, ранее бывшие королевствами. Что там сейчас творилось…
Когда они плыли мимо берега острова Имерин, который в пору было назвать материком, поскольку размерами он совсем чуть-чуть уступал земной Австралии, сидящий на верхушке мачты Пьер по одним только ему известным признакам разглядел спокойный городок, редкость в эти дни, где они смогли причалить, и без опаски восполнить запасы продовольствия и пресной воды.
Выйдя в Океан, судно устремилось на север, сначала по открытой воде, вдали от всякой суши, а потом идя между островами северо-западного архипелага, до тех пор, пока на горизонте не появился берег не с сине-фиолетовой, а зелёной растительностью.
