— Тогда сначала передам я великому князю послание от благословенной Алфвинд (10), что приняла меня в твердыне Альдейгьи, — нахально улыбается предводитель норвежцев и протягивает Игорю скреплённый фамильной печатью свиток пергамена. — Днями и ночами писала княгиня сыну, да не было от него ответа. Сам не замечал её писем великий Ингвар или кто-то этому содействовал?
Игорь тут же с нетерпением разворачивает грамоту и про себя читает её содержимое. Странно... писем от матери он не получал долгие годы, на что же тогда сетует этот наглый чужестранец?
"Князь мой, властелин земли русской, господин киевский, хозяин новгородский!
Сын мой, плоть моя, кровь моя, душа моя!
Нет покоя сердцу материнскому в преклонности лет, нет и радости седой голове. Без взора твоего не греет солнце хладной земли, без весточки твоей не мило мне лето красное!
Ты единственная моя правда на земле и на небесах, от северных морей до далёких южных берегов. Подлая судьба-злодейка мучает меня несчастную, пронзает сердце как кинжал боль разлуки, а ты молчишь... молчишь и не отвечаешь мне ни добрым словом, ни суровыми речами, словно и позабыл совсем о той, что подарила тебе жизнь.
Вместо сладкого мёда в чаше моей горечь тревоги, вместо аромата дивных цветов дышу я только грёзами о нашей встрече, мимолётном взгляде, нежном прикосновении...
Двенадцать лет я долгих в ссылке; и сослал ты меня не во дворец ладожский, а в холодную тьму забвения, словно и не было у тебя матери, словно не качала я тебя на руках, не вскармливала грудью, не вытирала слёз...
Когда у стен крепостных появилась стая кораблей, с огнём и мечом пришёл окаянный враг — тогда обратилась к богам я, попросила избавить меня от мук и отправить в объятия к отцу твоему, но и они от меня отвернулись, а злодей ушёл дальше, к новому граду...
О княже!
Разбей врагов своих, рассеки мечом своим их буйные головы, повергни их в прах, как завещал твой великий отец!
О княже!
Не откажи старухе, молящей тебя о любви твоей, ползающей у ног твоих как грешница, но не княгиня и женщина рода высокого!
О княже!
Не гони прочь справедливого сокола из груди своей, не сломи тонких ветвей, на которых зиждется гнездо нашей семьи!
О княже!
Не губи души моей, не пронзай острым кинжалом тела моего, не оставляй ждать смерти в пустых стенах и одиночестве! Коли немила тебе я, коли нет у тебя матери — вырви своими руками горящее сердце, разорви его на куски, но не заставляй страдать до самой кончины!
О княже!
Нет в мире этом большей боли, чем боли разлуки с любимым сыном. Двух сыновей потеряла я во младенчестве их, не дай лишиться и третьего!
Молю тебя, заклинаю тебя, избавь нас от этой боли разлуки!"
— Сколько... — с горящими от гнева глазами обращается к Вещему Олегу его племянник, скомкав в руке письмо от матери. — Сколько лет ты скрывал от меня, что она пишет?! Что не забыла обо мне?!
— С тех пор, как отправилась в ссылку... — виновато опускает на землю взгляд воевода. — Так было лучше для тебя, княже, иначе продолжила бы она травить тебя своими тлетворными речами да оплетать ниточками как ядовитым плющом! Или напомнить тебе, почему ты отправил её в Ладо...
— Молчать! — останавливает его резким жестом бледный Игорь, на котором лица нет. — Потом поговорим. Ты, раз уж победил Вещего Олега в честном поединке... Чего желаешь?
— Величайшая награда для меня и моих славных воинов, — гордо поднимает голову, вспоминая наказ старой княгини, Свенельд и издевательски улыбается прямо в лицо её брату. — Влиться в дружину великого Ингвара, стать её законной частью и принести его мечу множество новых побед, а казне — богатств! Или нет нужды ему в свежей крови после этой яростной сечи, когда воеводы твои уже не те, что прежде?
Вещий Олег с ненавистью смотрит на норовистого выскочку и едва не скрипит зубами — а значит, тот попал точно в цель.
— В конце концов, проиграл твой великий дядя и трёхпалому калеке, и мне, что даже младше его племянника. Разве не в молодости удаль, не в сильном теле дух победный? Все мы, как не прискорбно, с годами делаемся слабее. И пора это признать.
* * * * *
Забава, изнурённая и совершенно опустошённая, спит, калачиком свернувшись в кровати — ритуал отнял у неё много сил, которые нужно было хоть немного восстановить, подлатать. А вот Злоба, с беспокойным взглядом выпученных глаз и взъерошенными волосами, бодрствует.
Морщинистыми руками женщина поднимает блюдечко, до краёв заполненное водой, и глядит на блики от свечей, что играют на поверхности чаши. В них видит она и вспышки стального оружия, и сполохи взрывов, и охваченного пламенем сокола, который напоминает сейчас волшебную жар-птицу.
В помутневших очах старухи отражается сонм из оскалившихся драконьих голов на кораблях, пристани на Торгу... и огромной руки, рассыпавшейся в пепел. Направо и налево летят вражеские головы, и из всего переплетения конечностей, копий, щитов и мечей прыгает в реку, взмахнув сине-зелёным хвостом и оставляя лишь круги на воде, небольшая длинная рыбина.
— Как зубами щука не остра, а не взять ей сокола с хвоста, — хмурится старуха.
* * * * *
1) Гасило — охотничье метательное оружие, состоящее из ремня или связки ремней, к концам которых привязаны обёрнутые кожей круглые камни, костяные грузы, каменные шары и т. п.; родственно кистеню или боласу;
2) Скрамасакс — удлинённая версия ножа-сакса; длина клинка может доходить до 55 см, с шириной не более 3 см, но значительной толщиной в обухе, около 1 см. Клинок однолезвийный, с заметным скосом от острия к обуху (фальшлезвие). Рукоять может быть прямой или изогнутой, без гарды и не менее 10 см в длину.
В силу веса скрамасакса колющие удары им были страшны по силе. Он протыкал и кольчугу, и кожаный доспех.
3) Выя — шея;
4) Имеется в виду древнескандинавский (он же древнесеверный, т.н. Old Norse) язык, на котором говорили викинги. Красным обозначен западный диалект, оранжевым — восточный (обратите внимание на "пятна" торгово-военных центров на Руси, приуроченных к речным путям, верхние правые — Ладога и Новгород, самое крупное "пятно);
5) Кёнугард (сканд. Kænugarður) — название Киева у викингов;
6) Миклагард (сканд. Miklagarður) — название Константинополя у викингов;
7) Холугаланд (сканд. Hálogaland) — самая северная из норвежских земель, родина Кетиля Лосося — отца Вещего Олега и княгини Ефанды, деда князя Игоря. На карте ниже выделен пурпурным.
Золотисто-охровый — Ругаланн, земля регента Гуды из "Трофея для братьев"; цвет морской волны — Хордаланн, отчизна Свенельда.
8) Хольмганг (сканд. hólmganga — "прогулка по острову") — поединок двух викингов.
О правилах воины договаривались, как правило, непосредственно перед боем (например, о том, сколько раз допускается менять пробитый щит). Причинение смерти на хольмганге не считалось убийством. Хольмганг нередко служил способом разрешения споров.
Отказ от поединка навлекал на уклонившегося социальную стигму — объявление нидингом, что обычно было равнозначно статусу презираемого изгоя, который изгонялся из общины в безлюдные леса и был обречён на смерть.
Схожее явление, "поле", существовало и у славян, однако впервые задокументировано было лишь в источниках XI века;
9) Хельги — скандинавский вариант имени Олег;
10) Алфвинд ("ветер альвов") — Ефанда, мать Игоря и старшая сестра Вещего Олега.
Глава XXXVII: Так и откликнется
ГЛАВА XXXVII: ТАК И ОТКЛИКНЕТСЯ
Живой!
Из плоти и крови, не упырем или призраком, а живым человек предстал перед ней Ярослав.
Да только не было в нём ни следа от того юноши, которого она когда-то знала, словно стёрли с черт лица молодца лукавую улыбку, будто погасили озорной блеск в лазурных глазах, которые сейчас напоминали два бездонных тёмных омута...
