– Похож, – вынес убийственный вердикт Зак.
Вучаддарр зашатался и хлопнулся в обморок.
– Капитан Перье! – позвал я. – Пригласите солдат, пусть вынесут мусор. – Я указал на бесчувственного Вучаддарра.
– Куда прикажете?
– В квартал тувлюхов, пожалуй. Да не забудьте там объявить, что именно он сочинял самые омерзительные анекдоты про этот достойный народ. Заодно удалите из зала посторонних. Пресс-конференцию господин верховный правитель проведет после обеда.
– А на обед будет хухум-ржа? – встревоженно спросил Потрясающий Пальмы.
Зак поманил его пальцем и успокоил вполголоса:
– Само собой. Для таких почетных гоблинов даже хухум не жалко. Скажи, чтобы вашу делегацию проводили в питомник. Змей выберите сами. А приготовит пусть твоя жена. Лучше ее никто не справится. Только учтите, хухум-ржу будете кушать не при всех. Зачем оскорблять религиозные чувства киафу?
– Ладно! – Гушшах-Бижи гордо подмигнул дочери, затем крикнул что-то губернаторам трех восточных провинций Даггоша на языке таха.
Старцы с возгласами небывалого счастья бросились вон.
* * *
– Ну что, рядовой Маггут… Побаловался, подурил аборигенам головы, пора и в часть возвращаться, – сказал полковник Огбад. – Цирк окончен. Впрочем, недельку можете отдохнуть, отоспаться в местных апартаментах, а потом тихо-мирно передавай власть. Например, этому, как его…
– Трясущему Пальмы, – подхватил полковник Назуз. – Да, Стволов, тебя это тоже касается. Объявим благодарность за выполнение задания, присвоим звание старшего сержанта. Отпуск на Землю получишь! Премию в размере половины месячного оклада. Красота! Эх, мне бы на твое место…
– Милый, что говорят эти человечки? – недоуменно нахмурилась Лублаш.
– А Наср их знает! – пожал плечами верховный правитель. – Мы, коренные даггошцы, никогда толком не понимали их речь. Чертов орочий акцент! Может, премьер-министр разбирает это кряканье? Господин Стволлут-Стволов, о чем толкуют эти пожилые парни в погонах? Если просятся в мою доблестную гвардию, то зря. Чересчур стары.
– Кажется, они нас с кем-то перепутали, господин верховный правитель. Вас называют солдатом, а меня сержантом! Никакой почтительности.
– А может, они расисты? Думают, каждый чернокожий мужик, пусть даже с половиной орочьей крови, только о том и мечтает, чтобы служить в их «небесных повязках»? «Есть, сэр!», «Слушаюсь, сэр!», «Разрешите вылизать ваши ботинки, сэр!». Переведи, что если они прямо сейчас не засунут языки друг другу в… Кхе-кхе… Короче, если хотят, чтоб их надоедливые миротворческие силы остались в Даггоше, пусть сидят тихо. А то я в две минуты издам указ о разрыве всяких сношений с эльфийским Советом. Крепкий мир установился, так что ястребам из «небесных повязок» тут больше нечего делать.
– Передам, господин верховный правитель. – Я кивнул и повернулся к полковникам. – Уяснили ситуацию, господа? Если нет, повторю. Диверсионная группа в составе трех солдат «небесных повязок» и пилота-гремлина геройски погибла при выполнении приказа командования. Нам жаль этих славных парней, но поделом им. Диверсии в нашей стране запрещены. В общем, выбор несложен. Либо вы нас официально признаете и начинаете сотрудничать. Либо вещмешок – вокзал – мэллорн. Плюс международный скандал. Итак?
Военачальники переглянулись. Шеи и лица у обоих были красны от прилившей крови.
– Ну, Федор… – неодобрительно покачал головой Ротгор Назуз.
– Shit! – процедил Огбад.
– Это значит?..
– Ваша взяла! Господа верховный правитель и премьер-министр.
– О, вот эти слова я понял! – воскликнул Зак. – Ведь могут говорить внятно, когда захотят!
– А сейчас разрешите откланяться, – холодным как лед голосом сказал полковник Огбад. – Леди! – Он щелкнул каблуками и развернулся.
– Желаю здравствовать! – мрачно сказал Ротгор Назуз. – Орлы… Посмотрю я, как вы тут управитесь, солдатики. Ох, посмотрю.
Выходя из зала, он не сдержался. Повернулся и погрозил мне кулаком, но физиономия у него при этом лучилась от восхищения.
* * *
Зийла, Лублаш, Зак и я, дружно держась за руки, взошли на балкон и окинули радостными взорами Ксакбурр.
Столица Даггоша лежала перед новым правителем и его близкими. В разных ее концах благоухали сады и цветники, тут и там вонзались в небо легкие силуэты прекрасных строений, похожие на воплощенную в мраморе и стекле мечту. Румяное утреннее солнце, словно волшебный проектор, озаряло хрустальные воды Касуку, которые несли в океан лепестки роз и бойких серебряных мальков форели.
С первыми лучами поднялись в воздух ласточки и жаворонки, распевая звонкие трели. Радужные колибри пили нектар из цветочных венчиков. Изящные кошки, мурлыча, потягивались на крышах домов. На широких проспектах столицы в обнимку гуляли счастливые влюбленные, которым не хватило короткой теплой ночи для выражения нежных, светлых чувств.
Бодрящие звуки музыки, «выстрелы» шампанского, колокольчики детских голосов, смех матерей и голоса мудрых стариков создавали непередаваемый звуковой фон этому царству согласия таха и киафу, в самом центре которого возвышался скромный, но прекрасный дворец гаранта законности Зака Маггута, гуманиста и либерала.
Зийла повела перед собою рукой и проговорила восторженно:
– Вот она, земля таха…
– Вот она, земля киафу! – в унисон воскликнул Зак.
– Нет, таха!
– А я говорю, еще и киафу!
Похоже, в руководстве страны зрел серьезный скандал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
