бежала по коридору.
Юлия уже шагнула в лифт, но вышла, как только услышала ее голос.
Сара остановилась, пытаясь отдышаться.
– Здравствуй, Сара, – улыбнулась Юлия. – Хорошая работа с Манойловичами и Тедом Ханссоном. Ну и то, что вы нашли Густава Брунса, конечно, тоже.
Двери за ее спиной закрылись, и лифт уехал без Юлии.
– Да, все произошло так неожиданно, – ответила Сара. – Мы предпочли бы иметь более полную картину, но, честно говоря, одно удовольствие прищемить Теду хвост дорогого стоит.
– Это официальная позиция оперативного отдела? – улыбнулась Юлия. – Один из моих коллег особенно благодарен вам за оперативность.
Сара почувствовала, как запылали щеки. После событий в дачном доме неподалеку от Сёдертелье они с Рубеном стали неразлучны. В свободное от работы время, по крайней мере. И никому ничего об этом пока не говорили. Как будто боялись, что мир не выдержит их признаний и полетит в тартарары.
Сара посерьезнела.
– У меня к тебе срочное дело, – сказала она. – Вы сегодня вызывали Тора Свенссона на допрос? Пожалуйста, скажи мне, что он все еще у вас.
Юлия подняла брови.
– Да, с ним все тоже получилось несколько неожиданно, – задумчиво пробормотала она. – Поначалу у нас имелись только косвенные доказательства. Но во время беседы Тор умудрился раскрыться настолько, что я потребовала взять его под стражу. После этого ничего о нем не слышала. Полагаю, он в Крунуберге, в тюрьме. Адвокаты, конечно, заявят протест, но эта машина раскручивается не так быстро, поэтому Тор останется там еще как минимум на сутки. А в чем дело?
– Можем ли мы… – Сара показала на кабинет Юлии.
Юлия кивнула. Они вошли и закрыли дверь.
– Мы давно подозревали подготовку теракта, – начала Сара. – Кто-то воровал аммиачную селитру в больших количествах. Достаточных, во всяком случае, для хорошей бомбы. Мы делали вид, что ничего не замечаем, но держали эти склады под наблюдением. Недавно на каждом из них побывал один человек. Кепка, маска, солнечные очки и множество самого невообразимого тряпья, но это уму непостижимо, на что способны современные программы распознавания лиц.
– Это был Тор Свенссон? – не выдержала Юлия.
– Да, и он планирует что-то ужасное.
Юлия сняла с вешалки куртку.
– Немедленно идем в Крунуберг. Через три минуты будем там. Я предупрежу…
Она выбрала номер и зажала телефон между плечом и ухом, надевая куртку.
– Это Юлия Хаммарстен… Нам нужно поговорить с Тором Свенссоном. Срочно…
Взгляд потух. Юлия завершила разговор и озадаченно посмотрела на Сару.
– Как далеко может зайти человеческая глупость… – пробормотала она. – Я должна была это предвидеть.
– Что случилось? – испугалась Сара.
– Мой запрос отклонен прокурором. Тор покинул здание два часа назад.
Юлия и Сара остались стоять, хотя отец предложил стулья. В кои веки Юлия не мерзла в полицейском здании, потому что обе только что бежали по коридору до кабинета начальника полиции.
– Теперь нам нужно быть очень осторожными, – наставлял отец, глядя в окно. – Насколько вы уверены, что Тор связан с этими убийствами?
– У нас только косвенные доказательства, – ответила Юлия. – Но их предостаточно. И он солгал о своем двоюродном брате. Тот тоже в этом замешан.
– С другой стороны, у оперативного отдела прямые доказательства причастности Тора к краже химикатов, – добавила Сара.
Юлия с восхищением посмотрела на коллегу. В Саре совершенно не чувствовалось страха, какой обычно внушал начальник полиции.
Эгиль Хаммарстен повернулся к ним.
– Вы уже позаботились о том, чтобы предупредить его, – задумчиво заметил он. – Теперь Тор будет настороже. А доказательная точность компьютерной программы по распознаванию лиц будет обсуждаться в суде. Тор – пресс-секретарь министра юстиции. Боюсь, это будет долгая история, прежде чем вам удастся отправить его за решетку. Сколько у вас времени?
Юлия оглянулась на Сару. Как ей только удается выглядеть так после марафона по коридорам? Сама Юлия насквозь пропотела и с трудом переводила дыхание. Похоже, Сара регулярно посещает спортзал. Надо бы последовать ее примеру. Адам, конечно, говорит, что Юлия хороша какая есть, тем не менее…
– Если Тор причастен к убийствам Эрики, Юна и Маркуса, есть основания полагать, что следующей его жертвой станет Никлас, поскольку с ним все происходит по той же схеме. Если верит автоответчику, Никласу осталось жить три дня.
– Это может быть очень весомое «если», когда речь заходит о Торе Свенссоне, – наставительно заметил начальник полиции.
– Мы не можем быть уверены и в том, что он работает над созданием бомбы, – подхватила Юлия. – Но если это так, он взорвет бомбу одновременно с убийством Никласа. Тор чувствует, что петля затягивается. Он не может больше ждать. Если он намерен действовать, то момент настал. Слишком много «если», и вопрос в том, готов ли ты рисковать.
– Убеждена, что на фотографиях он и никто другой, – добавила Сара. – И было похищено около десяти тонн аммиачной селитры… Это то, что мы знаем, может быть, и больше. Это будет самый большой взрыв из тех, что когда-либо происходили в Швеции в мирное время. Центр города превратится в щебень. В худшем случае число жертв будет исчисляться десятками тысяч.
Отец провел рукой по щекам. Внезапно постарел, несмотря на форму.
– Действуйте, но осторожно, – повторил он. – И быстро. Вы правы, мы не можем рисковать. Потратьте остаток сегодняшнего дня на приведение в порядок доказательной базы. Пусть все выглядит как можно убедительнее. И никаких «если»! Завтра подадим заявление прокурору с просьбой о немедленном задержании Тора Свенссона. Я сам напишу.
Юлия смотрел на отца. Ей хотелось поблагодарить его за поддержку. Или за то, что хоть на этот раз не стал им мешать. Вместо этого она коротко кивнула.
– Ну и чего вы стоите? – недовольно спросил начальник полиции. – Действуйте!
«Гондола» была полна. Ресторан недавно открылся после ремонта, к радости стокгольмцев, судя по количеству гостей.
Винсент в очередной раз удивился, что Тень назначила встречу в таком людном месте. Это, конечно, тоже имело какое-то рациональное объяснение. Тень ничего не оставляла на волю случая.
– Вальдер? – удивленно спросила хостес, когда Винсент подошел к ее столу. – Вас давно здесь не было. Хотя это касается большинства гостей. Добро пожаловать! Столик на двоих, говорите?
– Да, как будто, – ответил Винсент.
Хостес посмотрела на него озадаченно и жестом пригласила следовать за собой.
– Вам придется устроиться в баре, – виновато сообщила она, оглядев зал. – Все забронировано. После открытия у нас аншлаг каждый вечер. Вам еще повезло…
– Здорово! – оборвал ее Винсент. – По-моему, в баре лучшие места.
Менталист сел на указанный ему стул и тепло улыбнулся хостес, в подтверждение того, что всем доволен. Девушка улыбнулась в ответ с явным облегчением
