Литовские евреи считаются особенно трудолюбивыми.
Только что приехавшие в Израиль поначалу берутся за любую работу. Однажды по объявлению в газете: "Требуется кормилица" в дом пришел бородатый литовец. Хозяйка дома, в ужасе:
— Вы беретесь работать кормилицей?
— А почему бы и нет? — удивляется литовец. — Мне только один раз покажи любое дело — и я с ним справлюсь!
Разговор между новыми репатриантами:
— А какая у него профессия?
— Он специалист по пароходам.
— Бога ради, что это значит?
— Ну, пока он плыл сюда на пароходе, он придумал себе такую профессию.
Семья приехавших из одной "развивающейся страны" получила от властей прелестный домик. Соседи пригласили их на современный пикник в саду.
— Странно все-таки, — рассуждает про себя дедушка из семьи приглашенных. — Раньше клозет был снаружи, а ели в доме. Теперь все наоборот.
В Тель-Авиве из цирка сбежал лев. В течение семи дней его не могли найти, как будто он сквозь землю провалился. Но потом его все же нашли в здании Гистадрута (администрации профсоюзов). Лев совершил большую ошибку: в течение шести дней он съедал по одному чиновнику Гистадрута в день — и этого никто не заметил. Но на седьмой день он сожрал йеменского мальчишку, который разносил кофе по кабинетам, — и это все сразу заметили!
Израильский армейский юмор
Медицинская комиссия. Шмулю удается убедить военного врача в том, что он почти совершенно ослеп. Получив освобождение от воинской службы, Шмуль прямиком направляется в кино. Какой же ужас охватывает его, когда он видит рядом с собой того самого врача! Но он быстро берет себя в руки и обращается к врачу с вопросом:
— Девушка, я правильно сел в автобус — мы едем в Рехавию?
Гольдберг приезжает в Израиль и идет добровольцем в армию. Его направляют в авиацию. Едва он немного привык к самолету, как ему приказывают прыгать с парашютом. Он произносит "видуй" (покаяние в грехах перед смертью) — и прыгает. Потом прибегает к офицеру и докладывает:
— Запишите, что я прыгал два раза.
— Гольдберг, но вы же прыгнули только один раз!
— Нет два. В первый раз и в последний.
Солдат Гершель Мандельбаум, проходя мимо старшего офицера, не отдает тому честь.
— Почему вы меня не поприветствовали?
— Вы ждали от кого-то привета?
— Вы что — не видели, какие звезды у меня на плечах?
— А разве я астроном?
— Вы знаете, что вам за это будет?
— А разве я пророк?
Майор идет по улице, а новобранец Мойше, которого майор знает по гражданке, хочет пройти мимо, его не поприветствовав.
Майор, в некотором замешательстве:
— Мойше, разве мы с тобой поссорились?
Заседание Совета министров в Иерусалиме. Министр финансов докладывает об ужасном платежном балансе. Министр торговли предлагает:
— Давайте объявим войну Соединенным Штатам. Мы пошлем нашу канонерку к Нью-Йорку и обстреляем город.
— Но тогда, — возражает министр обороны, — сюда придет Шестой американский флот, и мы проиграем войну.
— А тогда, — продолжает министр торговли, — американцы нас завоюют, мы получим план Маршалла, как немцы, и дела у нас пойдут так же хорошо, как в Германии.
— Все это здорово, — говорит министр обороны, — но что будет, если мы, не дай Бог, победим?
Призыв в армию. Кон в чем мать родила стоит перед врачом. Тот командует:
— Повернуться! Наклониться! Годен.
Кон:
— То же самое вы могли бы сказать мне и в лицо.
Маневры в Израиле. На мосту висит плакат, специально для маневров: "Мост взорван".
Капитан на командном пункте видит в подзорную трубу, что по мосту, который считается разрушенным, спокойно марширует пехотный взвод. Взбешенный, он прыгает в джип и мчится туда, чтобы устроить солдатам выволочку. И тут он видит, что те несут транспарант с надписью: "Мы плывем".
В недавно созданной израильской армии идут маневры. Солдат Леви видит пробегающего мимо солдата "неприятеля". Леви наставляет незаряженное ружье на "врага" и выкрикивает: "Пиф-паф!" Тот бежит дальше.
Тогда Леви кричит возмущенно:
— Почему ты не падаешь? Я же тебя застрелил!
— Что значит застрелил? — возражает "неприятель". — Я же танк!
Во время маневров командование высылает дозорных, которые очень быстро возвращаются.
— Дайте нам в сопровождение, — просят они, — двух полицейских, потому что там темный лес и в нем, наверное, очень опасно.
Другой израильский дозор должен был выяснить, пригоден ли мост для прохода войск. Разведчики возвращаются с ошеломляющим известием: мост проходим для артиллерии и танков, но не для пехоты.
— Это полная бессмыслица! — кричит на них командир.
— Вовсе нет. Там на мосту сидит огромная злющая собака.
Приказ по израильской армии: "Запрещается давать офицерам эйцес (советы) во время боя".
Вариант.
Просьба генералам советов не давать.
Перестрелка на иорданской границе. Старый Мойше идет между израильскими солдатами с двумя глиняными кружками и выкрикивает:
— Свежая вода, двадцать пруто (разменная монета в 1949–1960 гг.) кружка!
Тут в одну из кружек попадает пуля. Мойше кричит:
— Сорок пруто кружка!
Вариант.
Война в Израиле. По израильскому окопу идет лоточник Йойне и выкрикивает:
— Шнурки для ботинок, пуговицы, расчески — все по дешевке!
Тут взрывается граната. Йойне с трудом поднимается и продолжает выкрикивать:
— Йод, лейкопластырь, бинты!
На памятнике Неизвестному солдату в Тель-Авиве высечено: "Здесь покоится неизвестный солдат Давид Робичек, кормовое зерно оптом и в розницу".
Изумленный иностранец спрашивает местного жителя, как это может быть.
— А что такого? — отвечает тот. — Как коммерсанта его знали все, но как солдат он был совершенно неизвестен.
Вариант.
Но еще неизвестно, был ли он солдатом.
Иностранный офицер в больших чинах наносит визит в израильскую танковую часть. Он просит Кона, водителя танка, объяснить, как переключаются передачи. Кон включает передачу и поясняет:
— Это первая задняя передача.
— То есть как это — первая задняя? — переспрашивает офицер.
— Ну, если противник стреляет. А вот это — вторая задняя передача.
— Да, но зачем…
— Если противник энергично наступает. А это — третья задняя передача…
— Еще и третья?
— Конечно, если противник лупит из всех калибров. А вот это — передний ход.
— Но, дорогой Кон, зачем вам еще и передняя передача?
— Видите ли, противник может иногда атаковать и сзади!
Война. Ицика включили в разведгруппу. У вражеской артиллерийской позиции он слышит дистанционные данные: 1000 1100 1200…
Ицик мчится назад:
— Ура! Война окончена! Они уже продают свои пушки!
Семейство Боргес приехало в Израиль. Их сына призывают в армию. Спустя несколько недель госпожа Боргес радостно сообщает мужу:
— Представь себе, наш Сами стал рыцарем в Назарете! Мне сообщили об этом по телефону.
— Какую ерунду ты мелешь! — отвечает супруг. После нескольких звонков в разные инстанции он сообщает жене: — Ну и здорово же ты ослышалась! По телефону тебе сказали: "Он лежит с триппером в лазарете".
Арабо-израильская война. Под английским мандатом доставать оружие было очень трудно, тем не менее у евреев есть пулеметы. Один из них установлен на позиции и направлен в сторону арабов. Осталось только выяснить, работает ли он.
Стрелок хочет уже нажать на гашетку, но напарник нервно хватает его за руку и просит:
— Не полагайся на чудо! Сначала скажи Теилим (псалмы)!
(Эта история показывает, насколько велика у рассеянных по миру евреев вера в силу молитвы и неверие в действенность реальности. Для них действенность молитвы — нормальное явление, а нормальное действие реального предмета — чудо.)
Два еврея хотят служить в израильском военно-морском флоте. Их направляют на медицинское освидетельствование. Врач спрашивает:
— Вы умеете плавать?
Один из евреев оборачивается к другому:
— Ну, что я тебе говорил? Кораблей у них тоже нет!
Еврейский флот. Первый помощник говорит капитану:
